Анна Шишкина, худрук театра «Странствующие куклы господина Пэжо»: «В России — ренессанс уличной культуры»

Летом, когда академические театры уходят в отпуск, настает звездный час уличных коллективов. Худрук старейшего в России уличного театра «Странствующие куклы господина Пэжо» (Санкт-Петербург) рассказала «Культуре», как сфотографировать Пушкина и почему лучший спектакль — семейный.

— Сколько спектаклей в вашем репертуаре?

— Десять, и гастрольный график очень плотный. В стране сейчас происходит ренессанс уличных театров. Возникло много серьезных коллективов, и они продолжают появляться. Много образовательных программ. Много фестивалей. «Таврида», крупнейший в стране государственный арт-кластер для молодежи, выделил под уличный театр целый поток. На Вахтанговском форуме театральных менеджеров уличные театры также обсуждались отдельной темой. Огромный интерес к нашему искусству наблюдается.

— Почему именно сегодня это происходит?

— Наша публика сейчас настроена смотреть не только на развлекательные спектакли типа «выпей, закури, надуй», она готова к очень серьезному материалу. Но по статистике в обычные театры ходят 2% людей. Умные, добрые, хорошие, совестливые люди ходят смотреть умных, добрых, хороших, совестливых людей за немалые деньги. Большая часть населения в театр не ходит. Либо культурные коды не позволяют, либо нет в доступе театров.

А уличный театр показывает, что вот эта как бы нетеатральная публика на самом деле очень чуткая, нуждающаяся. Люди по несколько раз приходят на спектакли и не только на наши. Мы в добром знакомстве, наверное, со всеми российскими уличными театрами, знаем, что потребность в них большая.

Пользуясь этим, стараемся заявить правила игры. Чтобы дети, когда вырастут, не распихивали друг друга локтями. Чтобы возникала еще и культура, зрительская культура уличного театра. С которой тоже надо работать, она у нас пока невысока. Не потому что у нас какой-то сильно бескультурный зритель. Просто он очень алчный в плане спектаклей. Он очень хочет. И, когда встреча с уличным театром случается первый раз, у многих появляется ощущение, что они никогда больше такого не увидят. Что это единственный раз такое чудо случилось. И, конечно, фестивали действуют на публику еще и тем, что превращают ее в аккуратного, вежливого зрителя.

— Я видела ваши выступления на фестивале «Вахтангов. Путь домой» и не сказала бы, что зрительская культура невысока. Приходили семьями, организованно располагались, детей пропускали вперед.

— Владикавказ, где проходил этот фестиваль, выгодно отличается. Здесь вежливая публика. У нее нет желания продвинуть вперед своего ребенка, задавив при этом конкурентов. Что иногда, к сожалению, случается. Так что город приятно нас удивил и этим, и чуткими зрителями.

Многие подходили поделиться впечатлением, после спектаклей актеры порой на час задерживались — беседовали. Надеемся, что Владикавказ в скором времени станет известен не только как столица Северной Осетии, но и как южная столица уличных театров. Это было бы прекрасно.

Вахтангов мечтал вывести актеров на улицу, чтобы как можно больше людей приобщилось к театру, и в этом смысле репертуарная политика фестиваля, конечно, верная. Вообще-то мы театр маски. И площадные спектакли играем в масках, кроме того, много импровизируем. Все это сопрягается с комедией дель арте, к которой он апеллировал.

— Есть перспективы создания во Владикавказе самостоятельных уличных форумов?

— Это зависит от местных властей и горожан. Активность горожан, я это знаю по России, имеет значение. Если они проявляют заинтересованность, городские руководители прислушиваются.

Уличный театр — театр публичных пространств. Владикавказ в этом смысле очень интересен. Есть парковые замечательные зоны, площади, набережные. Для каждого уличного театра можно подобрать локацию, в которой он прозвучит максимально мощно. Немаловажно, что здесь тепло. Даже, пожалуй, слишком. Поэтому плеснули во время представления дождя. Освежили зрителей (смеется).

— В представлении многих людей уличный театр не требует больших затрат. Расстелил коврик — и играй. Но в вашем спектакле «Саша спит» оборудовано полноценное сценическое пространство с декорациями и аксессуарами. В нем можно прогуляться и даже обжиться. Новая тенденция?

— «Саша спит» мы делали специально для пушкинских дней в Пушкинских Горах. Нам хотелось создать особое пушкинское место, это желание и продиктовало своеобразие того, что вы увидели. Хотелось, чтобы уличное действие совместило в себе перфоманс, инсталляцию и иммерсивный интерактивный спектакль.

Специально написали саундрек с вкраплением романсов пушкинской поры. И сделали тематическую экспозицию. Пушкин всего несколько лет не дожил до появления фотографии, и мы решили с помощью нейросети создать его фотопортрет и иллюстрации к его произведениям. Все — в стиле первых фотографий-даггеротипов.

Основная наша задача — отвлечь людей от «школьного» Пушкина, которого, как правило, проходят в качестве обязаловки, и погрузить в фантастическую атмосферу его детства. И, конечно, показать как сильно связано творчество поэта с народной культурой в лице няни Арины Родионовны.

— Саша, няня… Ориентируетесь на детскую аудиторию?

— Знаете, меня часто спрашивают, какой самый лучший детский спектакль. Всегда говорю: самый лучший — семейный спектакль. Вот как этот. Когда и дети, и родители реагируют с одинаковым интересом, одинаковым энтузиазмом. Смеются в одних и тех же местах, высказывают какие-то гипотезы. И нам это общение приносит удовольствие. Специально вставляем подначки какие-то, вопросы, чтобы стимулировать еще большую активность.

Вот, скажем, одна из зрительниц проявила большую эрудированность. Стала рассказывать, что няня Пушкина не Арина, а Ирина на самом деле. Мы коснулись и этой темы — почему так произошло, что в историю она вошла как Арина Родионовна. Обязательно учитываем специфику места, где играем. Во Владикавказе сделали акцент на том, что Пушкин здесь бывал, путешествовал по Кавказу, и это была его единственная «заграница».

— Арина Родионовна — ваша отличная актерская работа. И я заметила, что из спектакля в спектакль вы не повторяетесь. Импровизируете по ходу?

— Уличный спектакль должен меняться от раза к разу. Потому что люди возвращаются, приходят по несколько раз. Мы хотим, чтобы их впечатления от нашего пушкинского места всякий раз обновлялись, чтобы они постоянно узнавали что-то новое. Но изменения на самом деле только выглядят спонтанно. Мы к ним готовимся.

Например, для игры в былички («было — не было») у нас заготовлен большой запас реальных и вымышленных историй. Видим знакомые лица — по ходу меняем действие. Тем более с пушкинским форматом это легко получается. Сам Александр Сергеевич нам в помощь, он ведь был большим фантазером.

В итоге получается живой диалог, который придерживается определенной сценарной композиции, но при этом непредсказуем. Можем, например, поиграть с финалом. Вот вы видели, как дым накрывает площадку, а когда он рассеивается, вместо взрослого Пушкина появляется маленький кудрявый ребенок с босыми пяточками. Не из сентиментальных побуждений это делаем, а из-за того, что все мы родом из детства, и колыбель русской поэзии в каком-то смысле находится в детстве народном.

— Как вы пришли к уличному театру? У вас, наверное, классическое театральное образование.

— Я училась режиссуре, но недолго. Это просто призвание. И таких людей, как я, в нашей сфере довольно много. Но хочу сказать, что и государственные драматические театры сейчас часто обращаются к уличной культуре, у нас даже родился такой шутливый термин — «драматинцы». Наш театр неоднократно приглашали ставить в традиционные театры. В этом году поставили в Калининградском драматическом спектакль про Канта, связанный с его юбилеем. В прошлом году осуществили постановку в Воронежском театре кукол имени Вольховского.

— То есть на какой-то период вы становитесь частью театрального мейнстрима?

— Нет, мы комедианты, и с этого живем. Все уличные театры в России — частные. Государственные театры с помощью уличных делают единичные уличные спектакли. Большинство худруков понимают, что пришло время сделать шаг навстречу более широкой аудитории, вывести спектакль за пределы сценической коробки. Сперва, как правило, пробуют сделать уличное представление своими силами, потом понимают, что так не работает, спектакль идет с потерями.

Искусство уличного театра — это специфическая режиссура, большое количество специальных форматов, особые актерские навыки. Поэтому приглашают нас, специалистов, чтобы мы сделали спектакль «под ключ». Для них, во-первых, это хорошая рекламная история, во-вторых, возможность работать круглый год, а для нас — бесценный актерский опыт.

Бывают порой недоразумения, когда драмтеатр, который заказал постановку уличному, пытается разместить ее в каком-нибудь своем дворике и продавать билеты, что нарушает саму идею уличного театра — быть бесплатным зрелищем. Но в целом мне нравится такая смычка. Если вернуться к фестивалю «Вахтангов. Путь домой», то там как раз она случилась. Был академический раздел со спектаклями в залах, куда продавались билеты, и уличный, где выступали мы.

— Частному театру, как правило, нужна поддержка — спонсор, гранты. Вы этим пользуетесь?

— Да, мы подаем заявки. И президентский, и потанинский грант получали. И в Санкт-Петербургском комитете по культуре к нам серьезно относятся.

— А с Минкультуры у вас какие отношения?

— С Минкультуры мы плотно работаем в формате социальной деятельности. У нас есть Российский союз уличных театров и артистов. Одна из его задач — взаимодействие с государственными структурами. При их содействии многое можно было бы сделать. Например, совместную институцию образовательного формата вроде специальной школы при СТД. Или, что уже давно назрело, централизованную фестивальную историю.

— Судя по списку уличных фестивалей, их достаточно много. Среди ведущих — «Белая река» в Краснодарском крае, «Елагин парк» в Санкт-Петербурге, где вы недавно выступали, форумы в Архангельске, Альметьевске. Зачем их централизовать?

— Не нужно всех централизовывать! Есть и государственные, и независимые фестивали. Сейчас каждый театр самостоятельно заботится о своем выживании. А возможности фестивалей зависят от того, есть ли у них щедрый спонсор. Например, Альметьевск поддерживает одна из наших крупных нефтяных корпораций, и фестиваль растет и развивается. Но когда форумы и театры надеются на спонсоров или им приходится самим зарабатывать себе на жизнь, как бизнесу, это не совсем правильно.

Мы не бизнес-структура, а институция с конкретной социальной миссией, и нашему фестивальному движению нужна связующая основа, что-то вроде всероссийского каравана фестивалей, некой фестивальной сети, в рамках которой театры могли бы гастролировать и иметь достойный график. Это стимулировало бы развитие коллективов, но без помощи государства осуществить такой масштабный проект трудно.

Например, наше черноморское побережье — просто Мекка для странствующего фестиваля, своеобразное «золотое кольцо». С мая по сентябрь можно было бы эффективно развернуть там фестивальный караван, причем летом зацепить еще и северные районы. Если мы сделаем это, получится хороший круг и мощная энергия развития.

Фотографии: Photoxpress; (на анонсе) предоставлена Вахтанговским театром.