«Козырь в торге с США». Профессор Хейфец объяснил, что тянет Венесуэлу к РФ
Во вторник, 20 февраля, глава российского МИД Сергей Лавров совершил визит в Венесуэлу. В столице страны он открыл бюст Пушкина и провел серию переговоров, в том числе с главой государства Николасом Мадуро. По словам министра, отношения между нашими странами вышли на уровень стратегического партнерства. А Венесуэла стала «одним из самых надежных и близких друзей России в латиноамериканском регионе, да и в мире в целом».
О подоплеке и перспективах этой дружбы aif.ru рассказал профессор Санкт-Петербургского госуниверситета, главный редактор журнала «Латинская Америка» Виктор Хейфец.
«Мадуро пытается пройти между Сциллой и Харибдой»
Виталий Цепляев, aif.ru: — Виктор Лазаревич, Россия и Венесуэла собираются подписать Договор о стратегическом партнерстве и сотрудничестве, когда Николас Мадуро прилетит в Москву. Но вспоминается и такой эпизод: у нас уже шла СВО, а Мадуро тепло принимал в Каракасе делегацию США и звал французов добывать венесуэльскую нефть. То есть вел себя не то что бы как союзник?
Виктор Хейфец: — И да, и нет. С одной стороны, есть концепция внешней политики России, где Венесуэла, наряду с Бразилией, Кубой и Никарагуа, упомянута как приоритетный партнер в Латинской Америке. Есть совпадение позиций наших стран по многим вопросам международной повестки. Есть приятные слова, которые произносятся во время взаимных визитов. Есть прямые российские инвестиции в венесуэльскую нефтегазовую отрасль, порядка 6-10 млрд долларов. Что, конечно, как минимум втрое меньше, чем вложили китайцы, но все же. А еще Мадуро очень хорошо помнит, что именно Россия помогла ему удержаться у власти в 2019 году, когда его отказались считать легитимным президентом и большинство стран Запада, и часть латиноамериканских государств.
С другой стороны, он понимает, что возможности Москвы по оказанию Венесуэле помощи серьезно ослабли — по той простой причине, что мы сами оказались под западными санкциями. И если в разгар экономического кризиса мы обеспечивали Венесуэле и вывоз ее золота на продажу (например, в Турцию), и транспортировку венесуэльской нефти, то сегодня у нас сложности с транспортировкой даже собственной нефти. А американцы между тем сделали ряд шагов навстречу Мадуро. Прежде всего, ослабили санкции — правда, пока только на время. Недавно США освободили из тюрьмы после двухлетнего ареста Алекса Сааба — человека, считающегося близким другом и «кошельком Мадуро». Чего добивается Вашингтон — понятно. Ему нужна не венесуэльская нефть, ему нужно разрушить связку Каракаса с Москвой и с Пекином.
Но Мадуро кто угодно, только не дурак. Он прекрасно понимает: если эта связка разрывается, то после этого американцы смогут сделать с ним что угодно. Потому что такой популярности, какой пользовался покойный президент Чавес, у него нет — рейтинг доверия Мадуро не превышает 30%. И поэтому он ведет себя как прагматик. С одной стороны, ему нужно как-то выкручиваться и спасать от кризиса венесуэльскую экономику, а для этого надо иметь нормальные отношения с США. С другой — он держится за партнерство с Москвой и Пекином, которое остается его козырем в торге с американцами. Мадуро пытается пройти между Сциллой и Харибдой, и пока ему это вроде бы удается.
Геополитика с привкусом нефти
— В день приезда Лаврова Мадуро напомнил о желании Венесуэлы вступить в БРИКС. Россия в 2024 году в БРИКС председательствует. Вопрос о приеме Каракаса в организацию можно считать решенным?
— Это решение Россия будет принимать не одна, а вместе с Китаем и другими членами БРИКС. Минусом Венесуэлы они могут счесть слабость ее экономики — та же нефтяная отрасль там нуждается в огромных инвестициях, порядка 80-100 млрд долларов на протяжении 3-4 лет. Таких денег, конечно, в БРИКС не даст никто, даже китайцы. Но у Венесуэлы есть и серьезный плюс. Если мы посмотрим, какие страны были приняты в БРИКС в 2023 году, то это в основном государства с большими запасами энергоресурсов — Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран. У Венесуэлы первые в мире запасы нефти, так что по этому критерию она вполне подходит. Плюс у нее хорошие связи не только с РФ и Китаем, но и с Ираном и с Индией, которая сейчас является основным покупателем венесуэльской нефти. Так что шансы на то, что в 2024 году Венесуэлу в БРИКС действительно примут, есть. Как, кстати, они есть и еще у одной латиноамериканской страны — Боливии, обладающей большими запасами природного газа и лития.
— Тот факт, что Россия и Венесуэла — ведущие нефтяные страны, не делает нас жесткими конкурентами на этом рынке?
— Нет. Во-первых, спрос на нефть в мире так велик, что места на рынке хватит многим. Во-вторых, венесуэльская нефть, в отличие от российской — тяжелая и сверхтяжелая, она нуждается в разбавлении. Наконец, мы с Венесуэлой еще в советские времена научились делить сферы влияния. В том числе путем разных причудливых схем. Например, по соглашению от 1974 г. Венесуэла поставляла за нас нефть на Кубу, а мы за Венесуэлу — в Испанию. Фокус в том, что на тот момент у СССР не было дипломатических отношений с Испанией, а у Венесуэлы были крайне напряженные отношения с Кубой.
— А манипулировать в общих интересах ценами на нефть, играя объемами добычи, Россия и Венесуэла могут?
— Не думаю. За годы кризиса Венесуэла примерно в 4 раз сократила добычу и выбыла из двадцатки крупнейших нефтедобывающих стран. Россия в этом списке занимает 3-е место. С другой стороны, Венесуэла — член ОПЕК, а Россия с ОПЕК сотрудничает. И с учетом расширения БРИКС выстраивается своего рода нефтегазовый альянс, который так или иначе будет способен на этот рынок влиять.
«Возможность пощекотать нервы американцам»
— Может ли Венесуэла быть союзником Москвы в военно-технической сфере, наподобие КНДР? И поделиться оружием и боеприпасами, которые могли бы пригодиться в зоне СВО?
— Нет. Северная Корея сама производит много и боеприпасов, и вооружений (танков, артиллерийских систем, РСЗО). Она даже свою атомную бомбу сделала. Венесуэла оружие не производит, она его только покупает. Точнее, покупала, когда были деньги. Но не думаю, что Россия хотела бы получить обратно то оружие, которое сама же Венесуэле когда-то продала — например, системы ПВО. Да и Венесуэла вряд ли готова их отдать, поскольку военная угроза со стороны США никуда не делась.
— Есть еще вариант открыть у себя российскую военную базу.
— Тоже не получится: создание иностранных военных баз прямо запрещено конституцией Венесуэлы. Но вполне можно ожидать проведения совместных учений. Российские стратегические бомбардировщики и боевые корабли — например, атомный ракетный крейсер «Петр Великий» — в этот уголок мира уже наведывались. И вполне можно ожидать нового появления наших военных. В том, что Мадуро предоставит Москве очередную возможность пощекотать нервы американцам, я не сомневаюсь.
— Еще несколько лет назад в Венесуэле были дикая инфляция и очереди за туалетной бумагой, а следить за порядком в магазинах была направлена армия. Сегодня этого уже нет?
— Размах инфляции удалось сократить, проблем со снабжением населения продуктами первой необходимости стало меньше. Отчасти по той простой причине, что сократилось население — несколько миллионов человек из страны уехали. Но армия кое-где по-прежнему охраняет порядок в магазинах и вообще играет очень большую роль в экономике. Именно армейские структуры участвуют в распределении гуманитарной помощи и целого ряда товаров. Армия контролирует многие предприятия, менеджмент крупных компаний — это либо действующие, либо бывшие военные. И кстати, как экономический игрок, они прекрасно понимают — случись что с Мадуро, их бизнес тоже может закончиться.
— В этом году в Венесуэле предполагается провести президентские выборы. Какие у Мадуро шансы?
— Хотя рейтинг у него невысокий, сильные кандидаты от оппозиции принять участие в выборах, скорее всего, не смогут. Например, Мария Корина Мачадо, победившая на оппозиционных праймериз, была лишена судом избирательных прав. Мадуро проиграл бы ей с треском, но избирком ее до выборов просто не допустит. Так что шансы остаться лидером страны у Мадуро довольно высокие.