Леонид Афанасьев – симбирский городской голова из дворян

Российская империя была сословным государством. У каждого сословия были свои обязанности и привилегии, свой ареал обитания. Это всегда был некий идеал, схема, далеко не совпадавшая с реальной жизнью но идеал этот до сих пор довлеет над нашим восприятием прошлого. Правящее сословие, дворяне, считалось сословием сельским им пристало жить в поместьях и усадьбах. Чисто городскими считались купцы и мещане, и потому, заводя речь о городском голове, мы живо рисуем себе купеческий образ: существо в бороде, кафтане и смазных сапогах, расхожий персонаж из купеческих пьес Александра Островского. Фигура предпоследнего Симбирского городского головы, в 1909 1917 годах Леонида Ивановича Афанасьева (1868 1926), видимо поражает потомков кажущейся нетипичностью. Вместо бороды подкрученные усики, вместо кафтана щегольской костюм или фрак, вместо занафталиненного домостроя передовые достижения технического прогресса, как для себя, так и для жителей Симбирска. Не купец, не мещанин а потомственный дворянин во главе города-дворянина, как некогда именовали Симбирск! Головы бывают разные Однако, дворянин, и даже титулованный, в должности городского головы был ничуть не редкостью, а, скорее, приметой времени на закате Российской империи. В купеческой Москве с 1897 по 1905 годы городским головой был бывший Московский губернатор, действительный тайный советник князь Владимир Михайлович Голицын (1847 1932). В 1912 1916 годах городским головой столичного Санкт-Петербурга, затем Петрограда был граф Иван Иванович Толстой (1858 1916), бывший министр народного просвещения. Можно вспомнить и наших выдающихся соседей, Казанского городского голову в 1888 1899 годах действительного статского советника Сергея Викторовича Дьяченко (1846 1907), малороссийского дворянина, действительного статского советника Петра Владимировича Алабина (1824 1896), городского голову Самары в 1885 1891 годах, потомственного дворянина Рязанской губернии. Вплоть до Февральской революции 1917 года Российская империя была сословным государством, в котором дворяне, исключительно в силу происхождения, котировались выше всех прочих сословий. В существовавшей системе власти городское самоуправление было крайне зависимо от губернских властей: всякое решение всякой городской думы утверждалось соответствующим обязательным постановлением местного губернатора. Дворянский титул городского головы конвертировался в дополнительные возможности во взаимоотношениях с губернскими властями. В понятиях чести дворяне, даже в разных чинах и степенях богатства, общались как равновеликие фигуры: так, Пушкин запросто обращался к императору Николаю I, называя его государь. Нелёгкое дело выборы Но легко сказать, куда труднее было избраться. До 1917 года в России отсутствовало всеобщее избирательное Право. Возможность выбирать и избираться ограничивалось возрастом (после 21 года), полом (исключительно мужским), а, главное ощутительным имущественным цензом: владение недвижимостью на сумму не менее 1500 рублей, собственным торговым и промышленным предприятием. В результате, на почти 50 тысяч жителей Симбирска, населявших город в 1909 году, выборщиков насчитывалось всего несколько сотен. Участие в кампании председателя Симбирской уездной земской управы Леонида Афанасьева вызвало буквальный ажиотаж и привело к рекордной явке: 217 голосов выбрали среди себя 45 депутатов-гласных, а те, на собственных выборах, избрали городского голову. Леонид Иванович вчистую переиграл своего соперника, бывшего Симбирского городского голову в 1899 1909 годах, потомственного почетного гражданина Михаила Алексеевича Волкова (1854 после 1917): 32 голоса за против 12 за у Волкова. Симбирский городской голова Л. Афанасьев и Симбирский губернатор А. Ключарев, крайние справа, на открытии памятника П. Столыпину. 1913 год Михаил Волков был совсем неплохим городским головой, выстоявшим и тянувшим губернский город среди испытаний экономического кризиса начала XX века и Первой русской революции. Но всегда есть запрос на новые, более молодые и привлекательные, более успешные в личных и общественных достижениях фигуры. Волков мог похвастать собственным кирпичным заводом а Афанасьев, вдобавок к заводу, и собственным кирпичным замком, или теремом в селе Скугареевке Симбирского уезда. Волков был, всего-то, Симбирским городским головой а Афанасьев в 1901 1908 годах председателем Симбирской уездной земской управы. Её краснокирпичное здание, известное большинству ульяновцев как Дом офицеров, является одним из самых оригинальных архитектурных символов Симбирска-Ульяновска. Симбирская уездная земская управа, где председательствовал Л. Афанасьев Кстати, должность председателя Симбирской уездной земской управы, выборного органа местного самоуправления, также была выборной. Земство ведало всем спектром внутренних проблем, связанных с жизнью центрального в Симбирской губернии, прилежавшему к губернскому городу Симбирскому уезду, населённому более, чем 230 тысячами жителей образованием, медициной, ветеринарией, путями сообщения, страхованием, дорогами и мостами, наконец, собственной почтой, осчастливившей потомков-филателистов собственными земскими марками. Кадры решают всё В 1905 году, в условиях разворачивавшейся холерной эпидемии, Леонид Иванович рискнул принять к себе на службу санитарным врачом симбирского уроженца и профессионального революционера, участника II съезда РСДРП Дмитрия Ильича Ульянова (1874 1943), младшего брата ещё более профессионального революционера Владимира Ильича Ульянова-Ленина. Дмитрий Ильич очень ответственно отнёсся к порученному делу, не только решая злободневные организационные вопросы, осматривая больных, но и вникая в суть проблемы: почему крестьяне Симбирского уезда страдают от эпидемий? Свои мысли Дмитрий Ульянов сформулировал в докладе О холерной эпидемии 1892 года в Симбирском уезде: переводя стрелки на прошлую эпидемию. Доктор явно стремился несколько снизить остроту проблемы. Но Дмитрий Ильич прямо указывал, что холера есть бич низших классов общества, и от неё особенно страдают крестьяне на фоне голода и недостатка материальных средств. Правда-матка обошлась врачу-правдорубу сокращением при первом же удобном поводе мол, эпидемия закончилась, большое спасибо, мы больше в вас не нуждаемся. Но, характерно, что Леонид Иванович вполне осознанно пригласил на службу очень неудобного человека процедура приёма на службу сопровождалась стандартным запросом о политической благонадёжности указанного лица в соответствующие инстанции оценивали его профессионализм, а не политические взгляды. Благороднейший человек в Симбирске Чувашский просветитель Иван Яковлевич Яковлев (1848 1930), многие годы тесно сотрудничавший с Афанасьевым, отзывался о нём, как едва ли не о единственном благородном человеке на весь Симбирск. Он одинаковым тоном, не заискивая и не снисходя, говорил и с губернатором, и с бедняком, являвшемся к нему с какой-нибудь копеечной просьбой, реально вникая и стремясь разрулить возникшую проблему. Потомственный дворянин, Леонид Иванович не противопоставлял себя горожанам, купцам и мещанам, и те сознавали это, отвечая городскому голове поддержкой и доверием. Л. Афанасьев, сидит третий справа в первом ряду, среди членов Общества симбирских охотников. 1912 год Учась в Симбирской мужской гимназии, дворянчик Афанасьев крепко, на всю жизнь сдружился с сыном первогильдейного купца Сашей Александром Александровичем Сачковым (1867 после 1917). Отец Саши кстати, Симбирский городской голова в 1893 1896 годах был одним из богатейших людей в пределах Симбирской губернии, владельцем 8500 десятин земли, двух винокуренных заводов в Симбирском уезде, винокуренного и пивного завода в самом Симбирске, пяти домов то есть, усадеб в губернском городе. Имение Сачкова в пригородной тогда Вырыпаевке считалось образцовым едва не лучшим имением во всей Российской империи. Но, фу, в глазах потомственного дворянства дедушка Саши был крепостным, более того, служил поваром у дворян Анненковых! И с внучкой крепостного один из самых завидных дворянских женихов губернии решил связать свою жизнь. Мария и Леонид Афанасьевы в медовыйй месяц в Ницце. 1900 год В наше время Мария Александровна Сачкова, в замужестве Афанасьева, слыла бы красавицей, но в те времена господствовали иные эталоны женской красоты. Лицом она, как говорится, ещё ничего, но ростом слишком высока и крайне худа - судачили в обществе. Впрочем, пересуды скоро сникли на почве ещё большего скандала: уже внук крепостного, Александр Сачков попросил руки сестры своего друга, потомственной дворянки Александры Ивановны Афанасьевой. Общество, хотя и с долей сарказма, начало одобрять выбор Леонида Ивановича: мол, тяжело бы было бедной девушке найти себе другого, равного не капиталами, а физическим ростом жениха! Но неравные, с дворянской точки зрения, зато по-человечески вполне удачные браки только добавили Леониду Афанасьеву в глазах всё более влиятельной купеческой среды. Голова губернского города Замечательная ульяновская исследовательница, музейщик и краевед Татьяна Алексеевна Громова (1954 2020), очень много сделавшая для увековечения и популяризации памяти и трудов Леонида Ивановича, так отзывалась о своём герое: Это человек, который был настоящим хозяином города. Он был решительный, деловой и за годы своей работы в должности городского головы сумел вывести Симбирск на первые места в России по бюджету: увеличил его в три раза. Главный дом на усадьбе Л. Афанасьева в Скугареевке, увы, сгорел в 1968 году Он привёл в порядок улицы, при нём был положен первый асфальт на улице Гончарова, построена городская электростанция, новый водозабор, обеспечивший на полвека горожан чистой водой, усовершенствована система городского самоуправления. Ещё, причём в ближайших планах у Афанасьева были канализация и общественный транспорт, трамвай. Разумеется, рост качества жизни не был самоцелью. Его требовала сама жизнь, в условиях нараставшей урбанизации. Города разрастались, а с тем разрастались проблемы, которые возможно было решать только через революционные инновации. Тот же автомобиль едет дальше, быстрее и везёт гораздо больше, чем лошадь. Другое дело, как смотреть на эту проблему, если ты занимаешься разведением лошадей, и для тебя это немалый источник доходов? Ведь Леонид Иванович, среди прочего, был коннозаводчиком. Конный завод в Скугареевке, основанный в 1804 году, считался старейшим и одним из лучших в симбирских пределах. Конный двор Л. Афанасьева в Скугареевке Если собственный автомобиль городского головы можно считать предметом роскоши, то вот закупка им из городских средств и для нужд города грузовика-цистерны для полива улиц и противопожарных мероприятий, стала реальной приметой времени, в некотором роде, его символом. Тут, правда, получилось забавно: символ эпохи, грузовой автомобиль крушил другой её символ, асфальт на Гончаровской улице: асфальт в те времена не раскатывали, а выкладывали в форме плитки, и она трескалась под колёсами. В результате, последовал полный запрет на автомобильное движение по городской магистрали и, кажется, его до сих пор никто официально не отменял! Большой охотник Русский художник-передвижник Василий Перов (1834 1882), сам, кстати, страстный охотник нарисовал знаменитую картину Охотники на привале, как символ России в эпоху великих реформ Александра II: немолодой барин, восторженный юноша-разночинец и насмешник-крестьянин травят охотничьи байки, в окружении охотничьей амуниции и добычи. Всё классно, насыщено эмоциями да только из отношения к оружию и добыче, ясно, что охотники собрались никакие и из их совместного дела будет мало толка Рубеж XIX XX веков взлёт различных обществ. Люди разных сословий, но одинакового культурного кругозора и, что особенно важно, материального положения сходились вместе на почве любви к древностям и истории родного края, спасания на водах и борьбы с огнём, спорта и музицирования и, обязательно, охоты. Страстным охотником был император Николай II, так, что и подданным флаг в руки. Леонид Иванович был одним из самых деятельных и удачливых членов Симбирского общества охоты, а его собственного арсенала (часть -на фото слева) хватило бы, чтобы вооружить целый партизанский отряд. Однажды зимой на скотомогильник в Скугареевке повадилась забредать волчья стая. Следы выдавали присутствие в ней особо крупного, матёрого волка. Леонид Афанасьев тотчас загорелся желанием затрофеить редкого зверя. Барин несколько ночей провёл в засаде у скотомогильника, зарастая щетиной и худея без полноценного питания. Один из егерей сжалился и надоумил охотника: Слышьте, ваше сковородие! Волки, они умные, а арихметики, всё равно, не знают. Вы, как в другой раз в засаду пойдёте, возьмите с собой ещё человека с ружьём. Он после уйдёт, а вы останетесь, а зверь на вас и выйдет. Так и случилось. От головы до помощника министра После Февральской революции Леонид Иванович остался не у дел. Но и даже после Октябрьской революции и установления в Симбирске советской власти он продолжал находиться в родном городе. Персональных претензий к нему ни у кого не было, а градус остервенения в симбирских пределах пока не доходил до того, чтобы людей истребляли за то, что они буржуи. Но летом 1918 года город оказался в эпицентре Гражданской войны, и накануне освобождения Красной армией Симбирска Леонид Иванович почёл за лучшее вместе с семейством покинуть родимый город. Супруги Афанасьевы с детьми. Начало 1920-х годов Беженские пути привели семейство Афанасьевых в Омск, который с осени 1918 года считался столицей Государства Российского, антисоветской державы, простиравшейся от Каспийского моря до Тихого океана под властью Верховного правителя, адмирала Александра Васильевича Колчака (1874 1920). Белогвардейцы в Омске У Колчака было собственное правительство, совет министров, одну из ключевых ролей в котором играл Константин Николаевич Неклютин (1887 1978), самарский уроженец что характерно, сын Самарского городского головы гласный Самарской городской думы, первый летчик Самары, причём самарское небо он покорял на аппарате собственной конструкции. В Омске Леонид Афанасьев начал службу уполномоченным при министре Неклютине (на фото справа). Его деятельная деятельность увековечена немалым числом добрых слов в мемуарах бывшего министра. Дела в Государстве Российском шли не лучшим образом, из Омска пришлось отступать в Иркутск, и там Государство схлопнулось Константин Николаевич ушёл в эмиграцию, Леонид Иванович остался. На сибирской земле гражданин Афанасьев деятельно сотрудничал с советской властью, возглавляя секцию животноводства в Иркутском губземотделе. Бывший соратник Дмитрий Ильич Ульянов, председатель Крымского совнаркома зазывал Леонида Ивановича в Крым, развивать крымское коневодство, но заманчивому переезду мало способствовали материальные обстоятельства и состояние здоровья бывшего городского головы: многолетние заботы и потрясения революционных лет обратились в заболевания сердца. В 1925 году оно не выдержало, и Леонид Иванович скончался. Две недели спустя за бывшим контрреволюционером пришли агенты ОГПУ Смерть тоже бывает милосердной. Иван СИВОПЛЯС, научный сотрудник Музея-заповедника Родина В. И. Ленина.