Музей – моя жизнь и судьба
Сегодня наш рассказ о Наталье Голубевой – директоре, искусствоведе, историке, краеведе, человеке цельном и увлечённом. В этом году в её жизни произошло важное событие: она удостоена занесения на городскую Доску почёта.– Добрый день, Наталья Сергеевна! Вот и пришло время поговорить с Вами. И начнём с главного вопроса. Что для Вас музей? – Моя жизнь и моя судьба. Если же смотреть шире, то обычно говорят, что это хранилище ценностей. Но сегодня он не просто музей как таковой, а ещё имеет и три новые площадки. Это пространство ExLibris, культурный центр «Волна» с арт-резиденцией «Выкса» в нём. Строится музей промышленного прогресса, и скорее всего наш, как малый, войдёт в его состав. – Ведётся ли в музее исследовательская работа?– Чаще это связано с углублённым изучением нашего фонда. В местном краеведении немало белых пятен. Например, о том, что на выксунских заводах даже после раздела имущества между братьями Иваном и Андреем Баташевыми продолжали изготавливать пушки. Однако документальных подтверждений не было. Начались поиски. Работали в Военно-морском архиве Санкт-Петербурга, я – в Российском государственном историческом архиве. В итоге удалось найти документы, подтверждающие данный факт. Сохранилась переписка, из которой становится понятно, что братья делили все заказы пополам. Второе направление исследований касается крепостного театра на Выксе. Мы хотим найти подлинные материалы: чертежи, документы, в которых бы говорилось о том, где, когда, в каком месте существовал театр. Наши краеведы в соцсетях публикуют много информации на эту тему, но ни в одном из них нет документального подтверждения. Получается, это всего лишь предположения. Есть интересное издание – исследование о Сухово-Кобылине, над которым работала сильная группа специалистов. Среди них Елена Наумовна Пенская, доктор филологических наук. Она взялась за продолжение проекта о театре. Эти люди великолепно ориентируются в архивах, и надеюсь, что потянут ниточку к нашему театру. – А какие ещё темы в разработке?– Надежда Алексеевна Князева в своё время неоднократно упоминала, что Выксунские заводы оснащали российский флот. В музее также имелись экспонаты – чугунный якорь, корабельные пушки. Несколько лет назад Андрей Цыпляев, будучи директором музея, заинтересовался этим вопросом. Екатерина Шлёпкина и сам Андрей Анатольевич более двух лет работали в архиве Военно-морского флота в Санкт-Петербурге. В итоге были найдены названия более 20 военных кораблей, для которых поставляли орудия Выксунские заводы в период 1775-1876 гг. В их числе линкоры «Три Святителя», «XII апостолов», «Три иерарха», «Силистрия», «Северная звезда». В этом году в память об Андрее Цыпляеве мы надеялись издать небольшой подарочный альбом на эту тему, нашли изображения кораблей в музеях России, но не получилось. Альбом обязательно выйдет, он готов, исследования закончены. Кстати, всем известная фраза Баташевых «Отечеству служить обязаны» не выдумка. Мы нашли в архиве Военно-морского флота документ, где Баташевы действительно используют её в своём ответе.– Вы говорили, что всегда радуетесь, когда вдруг разгадка того или иного экспоната сама идёт в руки...– Да, это большое счастье для исследователя! Когда удаётся командировка в какой-нибудь архив, жду открытий и находок. Я верю в удачу. В музее работаю уже 25 лет. И первое чудо произошло в первые годы. Мне показали картину Бартоломео Эстебана Мурильо «Мальчики, играющие в кости». Через какое-то время директор музея Галина Константиновна Никулина поручила мне подготовить лекцию про неё для учащихся 10 класса. И вот стою я у картины, рассказываю, а у самой мысль: «Это не Мурильо!» И надо ж такому случиться, что в 2023 году с нами связался сотрудник Эрмитажа, который подтвердил, что полотно ранее находилась в их музее и было передано в Выксу в 1929 году. Это была работа ученика Мурильо! Теперь у нас есть подтверждение искусствоведа-про-фессионала, кто автор и откуда она появилась в Выксе. Всегда радуюсь таким случайностям.
На вручении Баташевской премии 2023. Александр Барыков, Наталья Голубева, Наталья Ерёмина
– С чего начиналась Ваша деятельность?– Когда я пришла в 1998 году в музей, в штате были директор и экскурсовод. Меня назвали «научный сотрудник» и поручили привести в порядок музейный фонд. Сейчас в музее работают два специалиста по фондам: основному и вспомогательному, а в фонде музея более 15 тысяч экспонатов. Два года назад приобрели автоматизированную систему КАМИС, куда в электронном виде заносим экспонаты. Работы ещё очень много, кропотливой, но благодарной. Каждый экспонат надо сфотографировать, описать, внести в электронную картотеку, сделать 3D-сканирование. Кроме фондовой сотрудники ведут и научно-исследовательскую работу. Музей – это сложный организм. Часто слышу: «Как вам повезло! Сидите в такой красоте и ничего не делаете». Но чтобы эта красота была, нужен ежедневный труд нескольких отделов. Экскурсоводческий занимается организацией экскурсий и выставок. Они открываются каждые два месяца в шести залах. Отдел мероприятий проводит квесты, торжественные вечера, программы для детей. Совместно с фондом «ОМК-Участие» реализуются проекты «ProГУЛ», «Выкса. Доступ есть». Есть специалисты по продвижению мероприятий. Есть те, кто работает в сервисе: смотрители, кассиры-администраторы… Мы находимся в объекте культурного наследия, а значит, здание должно поддерживаться в отличном состоянии. Есть сотрудники, которые взаимодействуют с Росохранкультурой, заключают договора на реконструкцию здания, на поддержание его в хорошей эстетической форме.А с прошлого года в музейный комплекс вошёл культурный центр «Волна», здание которого находится на берегу Нижнего пруда. И на три здания – 33 сотрудника!
Март 2023 г. Награждение победителей конкурса «Юный экскурсовод»
– Есть ли экспонат, который Вам особенно дорог?– Да. Это несколько живописных работ, про которые я люблю рассказывать. Одна из них – портрет Шепелева. Я не случайно посвятила ему свою исследовательскую работу. Побывала в нескольких музеях, где есть его портреты. И случайно увидела на выставке в Москве в музее Пушкина тот самый, который есть в описи художественных ценностей дома заводчиков Баташевых, выполненной руководителем народного образования уезда в 20-х годах XX века Анной Курской. Потом этот факт подтвердился и документально. Я люблю музей и как Дом, таящий много загадок и тайн. Он старинный, в нём жило столько разных людей, он наполнен их энергетикой, и кажется, что они незримо появляются здесь. Когда тут бывала одна, то каждый скрип и шорох воспринимался как потусторонний… Бывает, что экспонаты ни с того ни с сего падают и разбиваются. Во время реставрации охранники видели в окнах привидения: женщин в белом, красном, которые машут рукой, будто провожая или приветствуя… Хотя, может, это выдумки и ничего таинственного в нём нет. В прошлом году на очередной арт-фестиваль приезжала Катя Бочавар. И мы встали с ней перед входом в восточный флигель. Там есть такая площадка, на которой словно попадаешь в звуковой колокол, где эхом отдаются твои слова. Может быть, здесь есть какой-то ход, может, подвал, который резонирует… Реставраторы же много чего нашли тогда: и некий лифт с первого этажа на второй, и подземный ход к чугунолитейному цеху…Музей – моя судьба. Повторяю своим сотрудникам фразу, которую однажды сказала мне Галина Константиновна: «Тот истинный музейщик, кто, поработав здесь 8-10 лет, остаётся и не поменяет эту работу ни на какую другую».