Живописная реставрация

В 2021 году в Вологде в руки инвестора передали уникальный деревянный особняк, дом Пановых. Здание примечательно тем, что в нем была обнаружена и сохранена уникальная настенная живопись. Другого такого дома  в Вологодской области и на всем Северо-Западе не выявлено. 

Консервацию живописи необходимо провести в ближайшее время. Кто занимается ее исследованием? Какие необычные детали обнаружили реставраторы и сколько времени потребуется, чтобы отреставрировать росписи на стенах, вы узнаете из интервью с Михаилом Рогозным, заведующим кафедрой живописи и реставрации Академии им. А.Л. Штиглица в Петербурге. 

Михаил Геннадьевич порядка 20 лет посвятил реставрации и сейчас обучает этому мастерству студентов академии. За свою карьеру он отреставрировал множество объектов культурного наследия по всей России. Зная опыт и отношение к делу, эксперта по реставрации монументальной живописи пригласили провести исследование росписей в доме на Герцена, 38. С мастером удалось побеседовать уже после завершения обследования, в Петербурге, на его рабочем месте, где он и рассказал о деталях начавшейся работы по сохранению вологодской живописи. 

- Михаил Геннадьевич, расскажите, как долго продолжается исследование росписей, как этот процесс происходит и какое количество людей в нем принимает участие? 

- Изначально было ознакомление. Просто изучение истории и литературы по этому дому. По сути дела, не касаясь памятника, мы стали изучать живопись с лета 2022 года, а когда нам дали разрешение, мы взяли пробы. Исследования материалов проводились в эрмитажной лаборатории. Специалисты сделали химические анализы краски, грунта, штукатурки и микологические исследования на предмет заражения грибком. Вместе с этим мы обследовали и сами росписи. Получается, что все сюжеты в доме можно разделить на две части. Это живопись в трех комнатах, которая фигурирует в предмете охраны: комната с изображениями пейзажей, комната с птицами (на потолке с орнаментами изображены птицы) и синяя комната, более простая  с художественной покраской стен.

И получается, что есть три комнаты на втором этаже, которые требуют укрепления, потому что живопись там реставрировалась в 2000-х годах, а в связи с тем, что дом деревянный,  и часть живописи сделана на печках, примыкающих к стенам, это всё “ходит”. Трещина пошла, краска раскрылась. В этих трех комнатах состояние живописи удовлетворительное, но консервация небольших фрагментов все таки нужна, например, по трещинам и так далее. 

Кроме этого, еще в шести помещениях, представьте, да, тоже  обнаружена живопись. То есть весь дом был художественно, скажем так, оформлен.

Очень интересно получилось на первом этаже. До реставрации все комнаты на первом этаже были зашиты гипроком. Это были просто квадратные помещения офисного плана. И как же так получается, что в трех комнатах второго этажа провели реставрацию, а тут…

Когда мы осенью приехали, реставраторы гипсокартон только сняли. Там были металлические рейлинги, утеплитель стен еще стоял. По сути дела было видно, что на живопись, художественную отделку, прямо нанесен пергамин (Прим. ред. -  черный материал, промазанный битумом, который в данном случае использовали, как влагозащиту) Чем он плох: он жирный очень и впитался в росписи. Люди, которые делали ремонт, они этот пергамин прямо нанесли на чистую роспись в некоторых местах. 

А некоторые участки, например, были под обоями. Одна комната была полностью в обоях. Когда стали их снимать, увидели, что там тоже росписи. Где-то в двух комнатах, наверно, не было чистой росписи. Потому что на нее ранее положили пергамин, он впитался… Как можно было не заметить росписи во время ремонта? Ну вы же понимаете? Если закрашено, то да. Там, например, в одной комнате потолок закрашен краской, там понятно, что нужно расчистку делать. Мы на том месте зондаж сделали. Оп! Живопись. Непонятно, конечно, сначала было, на всём  ли она потолке. Потом мы, то что закрашено, другие росписи, посмотрели в инфракрасном свете. У нас есть аппарат, он пробивает тонкие слои краски. Где толстые - ничего не видно, а вот тонкие, там видно, где росписи есть. Таким образом можно выявить дополнительный рисунок под слоями краски. 

- Что такое зондаж?  Для чего он нужен? 

- Зондаж - это, грубо говоря, пробная контрольная расчистка. Мы механически снимаем один слой, потом другой, третий, а потом, раз - и там интересующий слой встречаешь. Дальше там можно расширить участок и расчистить его. В итоге получается послойная расчистка, на небольшом участке. 

- Расскажите,  что вам дали результаты исследований образцов живописи, которые вы сдали в лабораторию Эрмитажа? 

- Эти исследования констатируют какие-то конкретные факты, например, что эта живопись масляная и выполнена по известковой штукатурке. Сообщается также о том,  где какие подготовительные слои. Эта информация по сути дела нам нужна для дальнейших работ по консервации. Покрыта ли роспись чем-то. Например, в нашем случае она покрыта лаком. От этого тоже зависит, как мы дальше будем работать. Ну и благодаря исследованиям можно сказать какими пигментами работали художники.

- Михаил Геннадьевич, у вас есть предположения, почему в разных комнатах были нанесены разные росписи?

- Всегда же какие-то комнаты более парадные, которые украшаются более нарядно, скажем. Есть помещения для каких-то личных использований, не для приглашения гостей. Поэтому да, там есть помещения просто с покраской художественной, с филёнками, с какими-то небольшими фрагментами выполненными под мрамор, видимо, это комнаты второго разряда, скажем так. А есть единственное помещение с пейзажной живописью. Вот я тут аналоги подобрал и посмотрел, что у нас есть художники, которые работали в похожей манере.

Интересен вот, например, еще один медальончик на потолке. Я атрибутировал его, как мост такой из Царского Села, он называется Большой каприз. Ну это 100 % видно, что это он, и беседка такая. Я просто случайно в прошлом году тоже принимал участие в его реставрации. Там плафон наверху художественно покрашен. И мы укрепляли, делали консервацию. Поэтому, когда я увидел сразу – опа! Надо же какая судьба удивительная. Ведет.

На мой взгляд эта комната ассоциируется с путешествиями. Пейзажи похожи на Швейцарию, Германию, Италию. Может быть это некие воспоминания заказчика, как он путешествовал по миру. Может быть человек любил рыбную ловлю, морские пейзажи и бывал в Петербурге. Конечно, это и художник мог что-то своё добавить. Но, думаю, что это выбор заказчика по тем местам, где он был.

- Как считаете, сколько времени потребовалось на роспись всего дома? 

- Ну смотря кто расписывал и каким количеством людей, художников. Допустим, в Петербурге дворцы расписывали в колоссальных темпах. Могли десятки комнат за месяц расписать. Здесь я не знаю, сложно сказать, смотря сколько человек было. Но на мой взгляд, пейзажи и отделка нижняя отличаются. Я думаю, что это, всё таки, разные люди делали. Кстати, на пейзажах я даже обнаружил монограмму автора - латинскую букву “L”.

- А на других рисунках в доме нет ничего подобного? 

- Ну никто никогда не подписывал орнаменты. В одном, двух, местах поставил подпись на главных сюжетах и достаточно. Ну нет. Я не нашел пока. В остальных комнатах пока не понятно, с ними нужно работать еще. Там росписи в аварийном состоянии: разваливаются, сильно загрязнены, что-то находится под закрасками. Поэтому сейчас точно сказать нельзя, можно ли что-то обнаружить. Вот советские надписи мы уже нашли, 30-х годов: и даты стоят, и серп и молот нарисован. Что еще там может быть? Наверное, что-то обнаружим.

- Будете ли искать где-то такую же монограмму? Может быть среди коллег узнавать. Вообще реально найти имя того художника, который это нарисовал? 

- Будем пробовать атрибутировать, но в данном случае это очень сложно, Хорошо бы документы в архиве найти, но, я думаю, это тоже не просто. Хотя в принципе всякое может быть. Монограмму-то нашли - это уже такое событие. У меня достаточно большой опыт работы по монументальной живописи. По пальцам руки  можно перечислить, где есть подписи - и это очень большая редкость. Я лет двадцать занимаюсь реставрацией и наверно раза три я встречал подобное. Это очень большая редкость. Очень часто получается, что росписи проходят через десятки реставраций, и бывает, что всё меньше и меньше остается подлинников. Вот эти комнаты, да, они подлинные, и поэтому какие-то открытия наверняка будут еще, когда будет проведена консервация, расчистка от закрасок, загрязнений. Я практически уверен, что что-нибудь интересное мы еще узнаем.

- То, что частично уцелело на первом этаже будет восстанавливаться полностью? 

- Вообще задача стоит - сделать консервацию. Потому что это первый этап . И я, и Герман Петрович Якимов (Прим.ред -  собственник дома) видит это, как просто сохранение расчищенных росписей, которые дошли до наших дней, без воссоздания красками отсутствующих элементов. Редко встречается, когда архитектор или реставратор и заказчик, совпадают мыслями по сохранению объекта. Большинство людей, часто даже в музеях, хотят видеть картину целиком. 

Здесь задача именно сохранить подлинник и показать, каким его обнаружили. Потому что попасть в деревянный дом , который расписан - это очень большая редкость. 

- Как думаете, сколько займет консервация от начала и до конца? Когда бы вам хотелось приступить? 

- Думаю, что реставрация живописи займет не один год. Потому что мы не сможем приехать и постоянно жить в Вологде, скорее всего это будут командировки в ваш город. Ну и потом еще у нас есть в  планах обследования и работы в храмах Кич-Городецкого района и Тотьмы. Их там нужно проводить летом, так как храмы неотапливаемые. Поэтому, возможно, консервацию живописи в доме на Герцена начнем ближе к осени.

- Волонтеры вам будут требоваться? 

- Мы хотели привлечь наших студентов, но посмотрим что получится. Просто со стороны волонтеров мы не привлекаем, потому что работы требуют знаний и навыков с реставраторском деле. 

Что ж, теперь остается лишь ожидать начала процесса консервации, чтобы показать вам крупным планом, как же это всё произойдет. Уверена, что там будет на что посмотреть.