"Нужно учить есть мандарины": история новогодних цитрусовых в России

У всех, кто помнит новогодние праздники советской эпохи, они ассоциируются не только с нарядной елкой, шампанским, оливье и салютом, но и с мандаринами. Этот пахучий ярко-оранжевый цитрус, без сомнения, самый новогодний фрукт в России. Между тем до начала минувшего столетия большинство наших предков и знать не знали ни мандаринов, ни прочих фруктов, богатых витамином C. Путь цитрусовых в Россию к новогоднему столу, да и вообще к столу был долгим и непростым. Попробуем осветить его вкратце.

«17 бочек беременных лимонов»

Первым цитрусовым в российской истории стал лимон. Это сегодня мы его можем по желанию нарезать дольками хоть к коньяку, хоть к чаю. А в эпоху первых царей из династии Романовых за два неполных ведра лимонов можно было купить хорошую лошадь.

Эти экзотические дорогие фрукты закупались централизованно для царя и его приближенных у европейских купцов. Архивы сохранили датированный 1654 годом любопытный документ – «Роспись, сколько купить на государевъ обиход у Архангелского города». Архангельск тогда был единственными морскими воротами России – еще не окном, а лишь малой форточкой в Европу. И вот среди прочих товаров, закупаемых для царского двора у коммерсантов Запада, числится и «17 бочек беременных лимонов».

Цитрусовые издавна были известны морякам как средство против цинги (художник Роберт МакГиннис) Vostock Photo

Не удивляйтесь – это не лимоны беременны, а бочки. «Бочка беременная» – самая крупная стандартная тара той эпохи, примерно 1200 литров. Но лимоны из такой бочки все же могли немало удивить нашего современника, ибо были они… солеными. Лимон тогда солили, как в наше время привычно солят огурцы. Столетия назад это был единственный способ законсервировать цитрусовые, чтобы привезти их под парусами к берегам России из Средиземноморья, от Канарских островов в Атлантике или даже с берегов Индийского океана. Не случайно заморские лимоны в русских перечнях трехвековой давности числятся по разряду пряностей, среди всяких экзотических анисов, перцев и шафранов.

К концу XVII века номенклатура цитрусового импорта несколько расширяется. Из архивных документов нам известно, что, например, 28 сентября 1674 года из Голландии на 14 кораблях помимо прочих товаров –уже привычных соленых лимонов в бочках – привезли еще тюк сушеных лимонов, аж 12 тонн лимонного сока и тонну «сушеных померанцевых корок».

Сушеные цитрусовые корки помнят многие из тех, кто застал советскую эпоху, но вот первое их упоминание в России – это именно 1674-й. Померанец, он же «горький апельсин» или «китайское яблоко», издавна выращивался на берегах Средиземного моря. В последующую эпоху царя Петра I на Руси уже известны и лимоны, и померанцы, и собственно апельсины.

«Китайские яблоки» и апельсиновый город

Царь Петр основал не только Петербург, но и – поблизости от мегаполиса на Неве – городок Ораниенбаум (ныне Ломоносов). «Ораниенбаум» в дословном переводе с немецкого языка Петровской эпохи означает апельсиновое дерево. В 1711 году здесь была построена резиденция князя Меншикова с обширными оранжереями для заморских теплолюбивых растений. Собственно, европейский термин «оранжерея» происходит от французского orangerie, что, в свою очередь, производное от orange, то бишь от «апельсина» по-французски.

В оранжереях дворца Меншикова в Ораниенбауме насчитывалось более ста апельсиновых и померанцевых деревьев Universal Images Group North America LLC/Vostock Photo

К 1728-му, когда светлейшего князя Меншикова сослали на приполярный Урал, в оранжереях конфискованного у него дворца насчитывалось 101 апельсиновое и померанцевое дерево. Тут уж самое время пояснить, что слово «апельсин» тоже пришло к нам из Европы через голландских и немецких купцов. Дословно «апельсин» означает «китайское яблоко», от appel (яблоко) и Sina (как тогда в германоязычной Европе именовали Китай).

Сладкий апельсин действительно родом из Китая. Где-то в XVII веке португальские мореплаватели завезли его в Европу, и он хорошо прижился в Средиземноморье наряду с померанцем, своим горьким собратом. В России же с легкой руки Петра I апельсиновым первопроходцем стал князь Меншиков. И хотя его в итоге отправили подальше от оранжерей, но спустя пару поколений царица Екатерина II, придумывая герб Ораниенбаума, вспомнила о местных апельсинах. «В серебряном поле оранжевое дерево с его плодами» – так звучит описание городского герба Ораниенбаума в указе императрицы 1780 года.

Историки и специалисты по геральдике до сих пор спорят, что же такое «оранжевое дерево» – апельсин или померанец, но в любом случае это нечто цитрусовое. Как видим, четверть тысячелетия назад богатые витаминами яркие фрукты все еще чрезвычайная экзотика для России, но уже воцарились на гербе одного из городов столичного региона.

«Мы делили апельсин…»

«Мы делили апельсин, много нас, а он один» – наверняка кто-то еще помнит советский мультфильм, где зверушки в лесу – ежик, котята, утята и прочие – делили апельсин. Дефицитный цитрус пытался похитить волк, но в итоге ему досталась лишь кожура.

Два столетия назад, в эпоху Наполеоновских войн и молодого Пушкина, апельсины и иные цитрусовые в Российской империи были еще дефицитнее, даже среди самых зажиточных классов. Впрочем, со времен Петра I кое-что улучшилось: цитрусовых завозили на порядок больше, всё дворянство и зажиточные слои уже были хотя бы чуть-чуть знакомы с этим заморским чудом. На исходе XVIII века среди российских дворян даже появилась мода на разведение в домах декоративных лимонов. Но половина всех внешних закупок цитрусовых в 1970-м пришлась на Марокко. Эта африканская страна, окраина арабского мира, была при Брежневе традиционным поставщиком апельсинов к нашему столу. Наверняка многие помнят маленькие черные ромбики с золотыми буковками Maroc – наклейки на оранжевых марокканских плодах.

Массовый завоз в 60–70-е годы минувшего века африканских апельсинов породил и одного из самых популярных героев отечественной мультипликации советской эпохи. Может, кто-то забыл, но ушастый Чебурашка, будущий друг крокодила Гены, был найден именно в ящике с апельсинами. «Ящики долго плавали по морям и океанам и в конце концов оказались во фруктовом магазине очень большого города. Когда их открыли, в одном апельсинов почти не было, а был только толстый-претолстый Чебурашка…» – гласит добрая сказка Эдуарда Успенского.

На этой оптимистичной ноте и закончим краткую историю новогодних цитрусовых в нашей стране. Потому что рассказ про 90-е и текущие дни – это уже не история, а все еще актуальная политология вкупе с маркетингом.