Рассказ Германа Садулаева «У нас все получится» из сборника «Мечты сбываются/Think big!»

Я давно мечтал получить премию «Ясная Поляна». Вроде бы такая себе мечта, меркантильная. Не достойная настоящего ВПЗР (великого писателя земли русской). Но на самом деле нет.

Дело ведь не только в деньгах. Хотя деньги, безусловно, нужны. Деньги писателю очень приятны и полезны. Тем более большие деньги. А «Ясная Поляна» — это очень большие деньги. На премию можно купить квартиру. Но не в Петербурге, конечно. Чтобы купить квартиру в Петербурге, нужно получить Нобелевку. А в Старой Руссе, например. А что? Хороший город. В Старой Руссе у Достоевского был дом. Достоевский сначала его арендовал, а потом выкупил. И эта была за всю жизнь писателя его единственная недвижимость.

Наверное, Достоевский на свои гонорары мог бы арендовать хорошую квартиру в Петербурге. Если бы постоянно не проигрывался в карты. Но купить квартиру или дом в Петербурге даже Достоевский не смог бы.

Так что дело не в деньгах. И не в квартирах. Я о них и не думаю никогда. А просто мне всегда нравился стиль премии «Ясная Поляна». Ее атмосфера. Однажды я попал в короткий список премии с романом «Иван Ауслендер». И прямо влюбился.

Участников короткого списка приглашали на побывку в имение Льва Толстого, музей-усадьбу «Ясная Поляна». Гостей привечало семейство Толстых, потомки Льва Николаевича и хранители музея, кормили-поили и вели долгие вечерние разговоры о русской литературе. Ну как тут не влюбиться?

В тот раз первую премию получил Андрей Рубанов с книгой «Патриот». Я искренне за него обрадовался и начал мечтать. Строить планы. И образ такого вот себя, который раз — и получает премию. И официально становится ВПЗР. И попадает в священный канон русской литературы. Потому что это ведь не просто такая премия. Это значит, что дедушка Лев Николаевич признал и благословил.

Где-то в 2010 году я получил премию питерского модного журнала «Собака.ру» в номинации «Литература». Денег там вообще не было, но мне дали статуэтку собаки и звание «Писатель года». Это было вообще очень сильно. Вручали на пафосном мероприятии, собрались все модники города и с дюжину российских звезд. Сергей Шнуров получил собаку в номинации «Музыка» (он ее каждый год получал). Вечер вела сами знаете кто (она всегда и все вела в те годы). А еще там был Гоша Куценко. Я чего-то там говорил, шутил, получая статуэтку, и он смеялся.

А я думал о том, что мой город признал меня. Я приехал в Петербург в 1989 году. И вот через двадцать лет город Блока, Гумилёва, Маяковского, Есенина, Гоголя, Достоевского (несмотря на то, что дом у него был в Старой Руссе), Пушкина (!), в конце концов, посмотрел на меня, увидел и признал, что я тоже что-то там такое про русскую литературу. Мог ли я, мальчик из села Шали в далекой национальной провинции, когда-либо мечтать об этом?!

Мог, конечно. И мечтал. Мечтать можно обо всем! Кто может запретить человеку мечтать?

Однажды у меня была девушка. Она рассказала мне, что у нее был парень. Она спросила его: есть ли у тебя мечта? Он ответил: да, есть! Я мечтаю купить себе «тойоту камри». Она сказала: ну ты и дурак! И ушла от него. А мне она сказала: глупо мечтать о «тойоте камри». Ведь мечтать можно о чем угодно! Можно мечтать сразу о «порше кайен»!

Я сказал: да. А подумал: ну ты и дурочка. Мечтать нужно не о «порше», а о том, чтобы полететь к звездам! Тем более что «порше» все равно на всех не хватит. А космоса хватит на всех. И у каждого человека может быть своя собственная звезда! И еще останется.

А «кайен», ну, так себе машина. В юности я хотел покататься на шестисотом. Тогда это была культовая машина. Бандиты, анекдоты, все дела. Потом случилось так, что я купил S600. В новом корпусе, на всем фарше, ну, вы понимаете. Через год продал. Ломается часто. А, главное, счастья нет.

В общем, мечты сбываются. И глупые мечты сбываются тоже. У того несчастного мальчика наверняка есть уже старая «камри». А моя бывшая девушка вышла замуж за водителя «кайена». А вот почему мы до сих пор к звездам не полетели? Почему даже на Марс не высадились, а только собираемся и собираемся? Потому что мы, все человечество, перестали мечтать о звездах.

Лет шесть у меня писалась и собиралась книга. Я назвал ее «Наисс». И решил напечатать. Но сначала послал своему другу — путешественнику, историку, писателю и ведущему телепрограммы на Рен-TV Олегу Шишкину. Олег сказал: добро. Только переставь это вот сюда, а то вот туда. И название поменяй. Назови «Готские письма». Я так и сделал.

Принес рукопись в издательство «Лимбус», к Павлу Крусанову. Павел Васильевич прочитал и говорит: это очень странная книга. Не пойми что. Не то роман, не то сборник, а сборник чего? То ли рассказы, то ли исследования, то ли такие стихи в прозе. В общем, сплошной кавардак. Мы такое любим. Будем печатать.

И не только напечатали, но и номинировали на «Ясную Поляну», по наитию, хотя я и не просил, и вообще никогда ни с кем не говорил об этом. И вот я снова попал в короткий список. И снова приехал в усадьбу Толстых.

Долго гулял тропинками по лесам и полям имения и пришел к могиле дедушки Льва Николаевича. И, конечно, стал ему говорить: граф, Лев Николаевич. Пожалейте меня, дурака. Благословите стать слугой русской литературы. Я ведь больше ничего не умею. Деньги зарабатывать не умею. Пять предприятий под моим руководством разорились. В политику пошел, на депутата выдвинулся, так проиграл кампанию вдребезги. Раньше стрелял хорошо, а сейчас и того не могу — зрение село. Книжки я, наверное, тоже не умею писать. Но мне это очень нравится.

Зашелестела трава, ветви дерев затрепетали, дедушка ответил: иди уж, недотепа.

На финальной церемонии победителя не называют. Там обычай такой, что выходит артист и читает отрывок из победившей книги. А автор узнает и плачет от радости. И вот появляется Гоша Куценко (он, наверное, мой ангел). Начинает читать. Я сначала не узнаю. Нет, не мое. А со второго абзаца: да нет, мое же! И тут натурально в слезы и всех вокруг себя обнимать.

Мне было неловко, потому что в коротком списке значилось много более достойных авторов и произведений. «Филэллин» Леонида Юзефовича! Я об этом сказал, но Леонид Абрамович меня успокоил. У меня этих премий, говорит, просто завались. Девать уже некуда.

Ну тогда ладно, подумал я.

А Юзефович вскоре получил премию «Большая Книга». Потому что все понимают: если не знаете, кому присудить премию — отдайте ее Юзефовичу. Не ошибетесь. Он достоин всех премий не только России, но и мира. И Нобелевки тоже. Хотя плевать он хотел на Нобелевку. Ведь квартиру в Петербурге он уже купил.

А две квартиры в Петербурге писателю не нужны. Две квартиры в одном городе — это жлобство. Писателю нужна одна квартира в Петербурге. И одна в Москве. Или в Саратове. И еще дача. У меня была дача в Эстонии. Она и сейчас есть. Но теперь нам ездить туда нельзя. Но это все пройдет. И потом обязательно все будет хорошо. Лучше, чем было.

В общем, работайте. Пишите романы, повести, пьесы, стихи и рассказы. И мечтайте. О самом высоком и самом лучшем. И у вас обязательно все получится. Или получится, но не у вас. Однако это все равно. Нет никакой разницы. Потому что мы все — одно. Мы все — один. Или может быть даже одна. Но это уже совсем другая история.

Презентация проекта состоится 27 декабря на Новой сцене Александринского театра в Медиацентре в Санкт-Петербурге.