Жёны декабристов. Эти женщины клялись быть рядом со своими мужьями в горе и радости, и они сдержали своё слово.
После восстания 14 декабря 1825 года пятеро были приговорены к казни, а все остальные - к ссылке.
Всем жёнам осужденных император Николай I предоставил право развестись со своими мужьями, но 11 из них от этой привилегии отказались. Прасковья Анненкова, Мария Волконская, Александра Давыдова, Александра ентальцева, Камилла ивашева, Александра Муравьева, Елизавета нарышкина, Анна Розен, Екатерина Трубецкая, Наталья фонвизина, Марина юшневская
. Эти женщины не просто пошли против своей семьи, которая не хотела отпускать дочерей на каторгу, но и понимали, что они будут ограничены в свободе передвижения и переписки. К тому же, дети, рождавшиеся в ссылке, автоматически становились казёнными крестьянами, несмотря на благородное происхождение своих родителей.
Самой юной из "Декабристок" была Мария Николаевна Волконская. Она вышла замуж за Сергея Волконского за год до восстания в возрасте всего 17 лет! Когда мужа арестовали, Мария только-только родила ребенка, и долго не знала об аресте. Оправившись от родов, она тут же отправилась в Петербург, чтобы увидеться с мужем, и затем ни минуты не сомневалась, заявив, что поедет в ссылку вместе с ним. Отец проклинал ее, но перед смертью назвал ее "Самой Удивительной Женщиной, Которую он Знал".
Волконская, как и многие другие жёны декабристов, жила в крестьянском доме. Жизнь жен была нелегкой - они готовили каторжникам еду, чинили их одежду и состояли за них в переписке. Одним из тяжелейших наказаний для декабристов был запрет писать письма, они могли только получать вести. Поэтому жёны выписывали для своих мужей, образованных дворян, все новые журналы, к тому же они писали вместо них письма, иногда по 10-20 в неделю, так что часто у них не оставалось времени написать пару строк своим близким.
В конце 20-х у Волконских умер сын, а затем и новорождённая дочь. Через некоторое время каторжников перевели на петровский завод, где жёнам позволили поселиться в тюрьме вместе с мужьями. Вскоре их и вовсе перевели на поселение вне тюрьмы. В 1835 Волконского освободили от каторги, и лишь в 1856 декабристов амнистировали. К тому времени в живых остались только 15 декабристов из 120. Но долгие годы ссылки пагубно сказались на здоровье Марии: в 1863 году она скончалась. Это была любимая многими женщина, поражавшая людей своим умом и вдохновлявшая самого Пушкина.
Другая знаменитая "Декабристка", Екатерина Ивановна Трубецкая, была первой из жён, кто добился от царя права сопровождать своего мужа. Она родилась в самой что ни на есть светской семье, но спокойно отказалась от всех светских благ, чтобы получить возможность видеть мужа. Она знала, что готовится восстание, разговоры о подготовке нередко велись в доме Трубецких, но она всеми силами пыталась отговорить своего мужа от затеянного. После ареста Трубецкая долго не могла добраться до своего мужа, разминувшись с ним в Иркутске. В благодатском руднике, встретившись с Сергеем Трубецким, она упала в обморок: узнать исхудавшего и обтрёпанного князя было непросто.
Вместе с Волконской она сняла крошечный покосившийся домишко с соломенной крышей. Трубецкая писала, что по утрам волосы женщин нередко примерзали к бревнам, ведь зимой ветер дул буквально изо всех щелей. Первое время Екатерине, привыкшей к роскошной жизни во дворце, было тяжело: приходилось самой таскать воду, топить печку и стирать белье. Все свои теплые вещи она раздала каторжникам, а сама ходила в растрёпанных башмаках и обморозила ноги. Только позже, в Чите, для жён декабристов построили ряд деревянных домиков и назвали их дамской улицей.
Еще одна знаменитая "Декабристка розен" - Анна Васильевна. Ее муж, офицер, в сговоре не участвовал, но накануне восстания декабристы пригласили его и попросили привести на сенатскую площадь как можно больше войск. На следующий день он не выполнил приказ усмирять восставших, за что и был приговорён к 10 годам. Анне не сразу удалось последовать за мужем - ей пришлось задержаться из-за шестимесячного ребенка. Лишь позже, в 1830, она отправилась в петровский завод, а затем в курган.
Для Прасковьи Егоровны Анненковой, урожденной Полины гебль, решение поехать за Иваном Анненковым в Сибирь было втройне тяжёлым. Ее родиной была Франция, и таинственный и суровый край вечной зимы пугал ее. Чтобы получить дозволение поехать на каторгу, она, уже беременная, лично едет на маневры, где должен был оказаться император, и бросается ему в ноги. К тому же, во время восстания Полина еще не была замужем за Анненковым, так что единственной причиной была любовь, но не долг. Повенчались они лишь на каторге в Чите, где на время венчания с жениха сняли кандалы.