Сергей Чуцкаев — забытый председатель Сибревкома

Учился отменно

Родился Сергей Чуцкаев в Пермской губернии в небогатой семье. Окончил гимназию, а потом начался тур по университетам: сначала Казанский, потом Санкт-Петербургский и, наконец, Гейдельбергский. Самое интересное, что учился он почти всегда отлично, имел «отличное прилежание» и «весьма хорошую любознательность», но законченное высшее образование так и не получил — тяга к революции помешала.

Началось с того, что в пятом классе будущий председатель Сибревкома прочитал Писарева, который «перевернул все мировоззрение». Он сам писал об этом позже так: «Из религиозного мальчика, любившего помечтать над Пушкиным, Тургеневым, графом Монте-Кристо (Дюма), превратился в ярого нигилиста. Купленный ранее на заработанные деньги Пушкин пошел на толкучку».

Так что, в революционном движении Сергей Чуцкаев оказался совсем еще молодым, но довольно быстро узнал, что такое арест и ссылка. Побывал и в знаменитых «Крестах». Вышел на свободу, но когда к нему в дом нагрянула полиция, то обнаружила немало запрещённой литературы и пишущую машинку. И всё снова пошло по кругу.

На Урале: от журналиста до чекиста

Дома, на Урале, Чуцкаев продолжал заниматься тем же самым — был членом Екатеринбургского и Уральского областных комитетов РСДРП. Публика его знала в качестве хроникера газеты «Уральская жизнь» и секретаря Челябинской уездной и Оренбургской губернской земских управ. Журналист Чуцкаев печатал заметки об эксплуатации рабочих, потому часто приходилось объясняться в суде. Зато работа в газете помогла наладить связи с подпольем. Познакомился и с Яковом Свердловым.

Революция обеспечила рывок в карьере: Чуцкаев был избран городским головой Екатеринбурга и депутатом Всероссийского Учредительного собрания.

Интересная деталь биографии — сотрудничество с ЧК. Сам Сергей Чуцкаев в автобиографии никогда не писал, что имел непосредственное отношение к этой организации. Тем не менее, известно, что он входил в состав членов коллегии Екатеринбургской Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией. При его участии появилось «дело князя Львова». Первому министру-председателю Временного правительства старательно «шили» контрреволюционную деятельность, но доказательств так и не накопали, чтобы завершить всё шумным процессом. В результате «Следственное дело по обвинению бывшего князя Львова Г. Е. и др. в совершении контрреволюционных выступлений, направленных против основ советского строя, установленного в России волею рабочих и крестьян» закончилось тем, что Львов был отпущен на свободу.

В дальнейшем Чуцкаев входил в «чрезвычайную тройку», которая отвечала за перевозку царской семьи из Тобольска в Екатеринбург. Именно он лично встречал Романовых у порога дома Ипатьева, где и завершится история правящей династии.

Год в Сибири

Заслуги Чуцкаева новый режим оценил и вскоре он оказался в столице, где стал членом коллегии и заместителем наркома финансов РСФСР. Он даже входил в состав Малого Совнаркома, о существовании которого многие знают исключительно благодаря Ильфу и Петрову… А занимался Чуцкаев тем, что осуществлял ликвидацию финансовых институтов прежней власти.

Времена были бурные, и назначить большевика со стажем могли куда угодно. Как говорится, во имя революции. И в январе 1921 года по решению ЦК партии Чуцкаев появляется в Омске в ранге заместителя председателя Сибирского Революционного Комитета. Он входит и в Сибирское бюро РКП (б).

Сибирь была охвачена восстаниями. Сохранилась телеграмма Чуцкаева на имя председателя Тюменского губисполкома С. Новосёлова от 29 марта 1921 года. Он отмечал: «Военное командование доносит Сибревкому, что в полосе, очищенной войсками от банд, весьма слабо ведется работа по восстановлению советских организаций, результатом чего является неуверенность в частях в отношении обеспечения тыла. Прошу сообщить действительное положение вещей, что предпринимается Вами. Это важно для нашего согласованного ходатайства перед центром о присылке работников, если у Вас в них недостаток. ЗампредсибревкомаЧуцкаев».

А вот фрагмент записки по прямому проводу Чуцкаева Сталину и Калинину о завершении борьбы с бандитизмом в Горном Алтае от 21 апреля 1922 года: «Ликвидация бандитизма в Горноалтайском уезде идет успешно: за последние недели уничтожен ряд крупнейших банд, причем главари и организаторы всех восстаний Кайгародов, Колесников, Чегураков убиты, другие сдались или сдаются нашим войскам».

Чуцкаев участвовал в первом допросе барона Унгерна, доставленного в Ново-Николаевск. Сохранилось свидетельство: «Сохранял молчание и другой персонаж, чье имя среди присутствовавших стоит первым: «тов. Чуцкаев».

Чекистское прошлое товарища из Центра пригодилось: осенью 1921 года он становится представителем Сиббюро РКП (б) в полпредстве ВЧК по Сибири. В это время председателя Сибревкома Ивана Смирнова отзывают в Петроград по просьбе находившегося тогда в зените славы Григория Зиновьева. Исполнять его обязанности, то есть руководить Сибирью, назначается Сергей Чуцкаев.

Похоже, что Москва взяла паузу, подбирая нового руководителя, а пока груз ответственности возложили на проверенного человека, которым без сомнения являлся Чуцкаев. С назначением Михаила Лашевича Чуцкаев отзывается в Москву.

Расстался с постами, но сохранил жизнь

После возвращения из сибирской командировки Чуцкаев снова занимается финансами: он — член коллегии наркомата финансов, член коллегии и заместитель наркома Рабоче-Крестьянской Инспекции СССР. Новая командировка ­ последовала на Дальний Восток — два года на посту председателя краевого исполкома советов.

Пик карьеры Чуцкаева пришелся на первую половину 30-х годов, когда он несколько лет являлся председателем бюджетной комиссии ЦИК СССР. Два года прошли на дипломатическом поприще — полпред СССР в Монгольской Народной республике. Побыв дипломатом, Чуцкаев вновь становится в 1935 году председателем бюджетной комиссии. И этот пост оказался для него вершиной в карьере.

После последовало странное назначение главой Комитета по землеустройству трудящихся евреев при президиуме Совета национальностей ЦИК СССР. Связывают это с тем, что Чуцкаев, конечно, не был оппонентом Сталина, но и убежденным сторонником его курса себя не показал. В 1938 году за «грубые политические ошибки» он был снят со всех постов и исключён из партии. Ждал ареста, но его не последовало. В семье Чуцкаева говорили позже о том, что жизнь старому большевику спасла фраза «отца народов» о том, что «для Чуцкаева хватит и исключения из партии».

Оценив ситуацию, Чуцкаев предпочел покинуть Москву: он уехал сначала в Камышин, а потом в Свердловск. Там 1 марта 1944 года и закончил свой жизненный путь второй председатель Сибревкома.

Владимир Кузменкин