Всего два активных независимых кандидата участвуют в петербургских довыборах. Мундеп Виталий Боварь объясняет, почему даже это вселяет надежду

— Какая ситуация с кандидатами за пять дней до довыборов? Кто из независимых прошел?

— Я помогал выдвинуться 11 кандидатам. Из них зарегистрирован только один — Игорь Шлыков в Ломоносове. [С другими] мы обжаловали нерегистрации, ходили в Горизбирком, в суды. Из-за этого мы с зарегистрированным кандидатом решили дальше работать отдельно друг от друга, потому что незачем ему сидеть, ждать, пока мы отбиваем кого-то в судах, раз он уже может агитировать.

Из независимых зарегистрированных кандидатов я знаю только двух: Шлыкова в Ломоносове и Александра Маханькова в Пушкине. «Яблоко» [официально] никого не выдвинуло, но он «яблочник». Смог зарегистрироваться как самовыдвиженец, а агитация у него с «яблочной» символикой, и сам он подчеркивает, что член партии. У него агитация «за мир» — для избирателя очевидно, за какие ценности выступает.

— Два независимых кандидата на весь город?

— Насколько я знаю, да. Возможно, есть какие-то никому не известные самовыдвиженцы, которые сами смогли зарегистрироваться, или от «Справедливой России» кто-то пробрался.

— К вам обращались кандидаты, которые шли от партий?

— Только самовыдвиженцы. Я до последнего надеялся, что получится с «Яблоком» в коллаборацию вступить, но, к сожалению, по внутренним причинам «Яблоко» не смогло никого выдвинуть.

— В 2019 году было много самовыдвиженцев, которые только на бумаге самовыдвиженцы, а на самом деле были аффилированы с «Единой Россией». Сейчас похожая история?

— Нет, по моим наблюдениям, не похожая. Не знаю, с чем это связано, — может, партийная дисциплина усилилась. Это [выдвижение своих кандидатов в качестве самовыдвиженцев] роняет имидж «Единой России». Насколько я могу судить, «Единая Россия» сейчас идет под партийным брендом.

— Я посмотрел списки зарегистрированных кандидатов: большинство зарегистрированных самовыдвиженцев — это бюджетники (сотрудники поликлиник, библиотек, школ, детсадов). Это может быть технологией для оттягивания голосов в пользу «Единой России»?

— Вполне возможно, что есть традиционный «спойлеризм». Политтехнологические схемы остались старые. Могут делать «по инерции».

— По поводу отказов в регистрации — правильно понимаю, что нет шансов обжаловать их до выборов?

— Думаю, да, никаких шансов нет. Мы прошли все инстанции до городского суда. Обсудили с кандидатами и решили, что дальше не пойдем, потому что остается мало времени на агитацию. Ну и в принципе ситуация фрустрирующая — кандидаты посмотрели, как суды воспринимают наши аргументы.

— Были объективные ошибки со стороны кандидатов при подаче документов — или это политическая история?

— Сейчас избирательная система очень сложная — особенно для самовыдвиженцев. Сложно зарегистрироваться, много правил, много чего нужно сделать. Мы как команда не считаем, что те ошибки и помарки в документах, которые были у ребят, являются теми ошибками, которые должны приводить к нерегистрации кандидатов — по духу закона. Они не ведут к искажению волеизъявления избирателей, которые ставят подписи за кандидатов. Да и по букве закона большинство снятий, на мой взгляд и взгляд нашего юриста, не оправданы. Действительно, какие-то вещи можно было сделать лучше, но ввиду сжатого времени мы совершили ошибки.

— Приведите пример.

— Одна из самых частотных — проблема с оплатой подписных листов. По избирательному закону подписные листы должны печататься за счет средств избирательного фонда. И нужно доказать избирательной комиссии, что твои листы были за счет этих средств напечатаны.

Мы нашли типографию, договорились с ней, что она за символические 100−200 рублей распечатает подписные листы, и кандидаты всё сделают по правилам. Но из-за того, что времени уже было достаточно мало, возникла путаница с датами в документах. По идее, договор, счет-фактуру, акт приема-передачи работ — их не надо было нести. Однако в ряде избиркомов наших кандидатов ввели в заблуждение и сказали, что не примут у них документы, если они не принесут полный комплект документации своих отношений с типографией.

Кандидаты их понесли — и началась путаница с датами. Потому что «платежка», подтверждающая факт оплаты с избирательного счета, одним числом, договор другим… Но мне кажется, что это смехотворно — [отказывать] из-за счета на 100 рублей на печать подписных листов.

— Чего ждете от дня выборов? Будет скандально или спокойно?

— Думаю, пройдет тихо. Городская избирательная система сделала много для того, чтобы было «как по маслу». Единственное, будет невероятно низкая явка. Может, 6 %. Придут только бюджетники. Может, в округах, где есть независимые кандидаты, Пушкине и Ломоносове, им удастся привести своего избирателя на участки — наверное, там будет чуть поживее.

Плюс люди демотивированы. Сложно убедить людей, что надо идти наблюдать. Я понимаю: когда ты идешь наблюдать, как три административных кандидата разыгрывают конкуренцию… Сейчас не работает аргумент, что вы лучше узнаете избирательную систему.

— Много петербургских политиков покинули Россию. Вы поработали с кандидатами, которые, несмотря на всё давление, решили участвовать в выборах. Какое у вас впечатление о ситуации с оппозиционной власти политикой в Петербурге? Какая у людей мотивация участвовать в городской политике?

— Те, с кем я общался, — это классные люди. Они большие молодцы, что решились на это всё. Мне бы хотелось, чтобы они остались в петербургской политике, чтобы их мнения получали репрезентацию в публичной сфере.

Мне кажется, что вы спрашиваете про надежду — есть ли она у петербургской политики в 2022 году. Я думаю, что есть. Я вижу большой общественный запрос на независимую политику. Вижу, что есть люди, которые готовы с этим запросом работать.

То, что появилось 11 кандидатов вот так вот, ни с фига… Ведь в 2019 году было известно за год о кампании, я начал за полгода до объявления выборов ходить на встречи в «Яблоко», узнавать про муниципалитеты, как участвовать в выборах. Сейчас ничего этого не было. Но 11 человек решились идти — и идти именно под антивоенными слоганами, то есть тут двойная опасность.

Это дает надежду и находит отклик в сердцах избирателей. У ребят получилось собрать подписи. Они обычно не говорили «я против войны, подпишись за меня», но говорили, например, что против «Единой России» и ее политики. Люди активно подписывались в таком случае.

Мне кажется, что в 2022 году есть большой смысл участвовать в политической жизни. Как только в какой-то сфере становится меньше людей — меньше наблюдателей, меньше градозащитников, — в ту же минуту в эту сферу начинает просачиваться хтонь. Потому что власти понимают, что люди фрустрированы и сейчас самое время продавливать весь тот бесчеловечный бред, который давно жил в их головах.

С избирательной системой то же самое — почему они всех поснимали, почему чувствуют себя абсолютно свободно, объявляя довыборы за 20 дней до [истечения] срока подачи документов — да потому что понимают, что все поразъезжались, многим пофиг. Поэтому надо бороться. Смысл есть всегда. Сейчас он тоже есть, потому что в Петербурге осталось большое количество людей, которое не согласно с происходящим. Им нужно представительство, нужна помощь, нужна консолидация.

— Вы говорите, есть смысл участвовать в политике. А есть смысл участвовать в ней как избирателю в этих довыборах? Для тех, кто не хочет поддерживать власть.

— Всегда можно проголосовать против «Единой России». Даже в округах, где никого не допустили, можно проголосовать за «технического» самовыдвиженца, чтобы пощекотать нервы административным кандидатам. Есть Пушкин и Ломоносов, где обязательно нужно сходить и поддержать ребят своим голосом.

Фото: Виталий Боварь