«Одним крылом в храме, другим – в Цветаевском музее!»

У неё такой обаятельный, тёплый и мудрый голос, что хочется быть к ней поближе: слушать и удивляться, влюбляться в героев её повествования, да и в саму жизнь, чего бы в ней не случалось! 

Затейница и непоседа, душа компании и просто красавица, рожая сына, она в одночасье стала инвалидом, обречённым на пожизненные костыли! Ходит, в лучшем случае, с палочкой, но до сих пор водит машину, а в 50 освоила виндсёрфинг и мастерски ловила ветер под своим собственным розовым парусом!

После её экскурсии в музее Марины Цветаевой многие становились её друзьями, и таких немало по всей России, да и за рубежом – в  Германии, Франции... Горожане помнят её и по тематическим программам на Королёвском радио.

Герои фронта

Родители её жили по соседству в московской многоэтажке и совсем юными ушли на фронт.

Мама Галина Вальяно в 18-лет закончила курсы прожектористок, служила в Подмосковье, придумала инструкцию по облегчению управления тяжёлым механизмом прожектора! Участвовала в салюте Победы! Во время праздничного фейерверка 24 июня 1945 года управляла своим боевым прожектором на улице Горького.

Отец Филипп Бромберг воевал на Ленинградском фронте: не раз испытывал судьбу на ладожском льду «Дороги жизни». Свалившись с тифом, волею судьбы оказался без документов и получил назначение в штрафбат. В первом же бою был тяжело ранен в руку, и её готовили к ампутации. Узнав, что внесён в список на ликвидацию, он сбежал на фронт, не дождавшись операции. С боями дошёл до Румынии, прослужил там после Победы ещё год, а вернувшись, женился на подруге Галине.

А теперь, бежим!

Родилась Ксения 31 августа 1947 года, а вечером, в честь 800-летия Москвы, состоялся салют!

Росла непослушной фантазёркой. С 6-го этажа спускалась только по перилам! Всем сердцем влюбилась в магазин на Смоленской площади с названием «Писчебумажный»! Думала, что бумаге больно, и она «писчит», если неправильно держать пёрышко. А с каким восторгом покупала в нём пустячки, рассматривала, вдыхала их запах: и тетради, и деревянной линеечки!

Если мама опаздывала утром, отправляла её в сад одну, строго напутствуя перейти улицу со взрослыми попутчиками.  

Однажды она предложила вместе перейти улицу мужчине с палочкой. Взявшись за руки, они дошли до середины, и девочка, заметив приближающуюся машину, скомандовала – а теперь, бежим! Когда остановились, он упал перед ней на колени в слезах: «Я слепой, и сегодня впервые в жизни побежал!»

...В школу, чтобы не обходить итальянское посольство, она ходила «через кирпичный забор» складского двора – перекидывала портфель и, разбежавшись по горе ящиков, прыгала сама! А летом, на даче в Валентиновке, вместе со сверстницами работала библиотекарем в импровизированной библиотеке дачного кооператива Малого театра. По традиции, в августе, в кузове грузовика возила в бочках и кадках выращенные дачниками цветы на ВДНХ, для выставки! 

Зимой же устраивала слалом! Одевала, как рюкзак, на спину санки и отправлялась на Ленинские горы – стоя на полозьях, натягивала их верёвочку, и вниз!

Слушая, замирали

Закончив Московский политехникум им. Подбельского, отделение радиосвязи и радиовещания, Ксения Филипповна работала в институте, где проектировали Останкинскую телебашню, руководила комсомольским прожектором. Вышла замуж, родила сына и... 

Её все очень любили и, потрясённые случившимся, часто навещали, к тому же, бывать у неё было очень интересно – Ксения увлечённо делилась своими литературными находками. К тому времени она уже увлеклась Мариной Цветаевой. А началось всё с её очерка «Мой Пушкин», опубликованного в журнале «Наука и жизнь» в 1967 году. Поначалу девушка удивилась, насколько совпала с Мариной Ивановной географически: вхождение в цветаевское повествование было для неё практически реальностью – по Москве они обе ходили теми же улицами и переулками. Потом с трудом доставала полуслепые печатные тексты, бывало, лишь на ночь. Вчитывалась в бесконечные предложения Цветаевой, приходила в восторг, открывая их сутьи огорчалась, когда не удавалось  разобраться в тайных смыслах поэтических посланий автора... Обладая отличной памятью, практически дословно пересказывала друзьям прочитанное, а если читала, то в лицах, и все замирали...

Копила, чтобы отдать

На дачу в Валентиновку её привозили с годовалого возраста, а в 1997 году умер отец, и она переехала сюда жить, чтобы не оставлять маму одну. Тогда же, ей, ставшей постоянной посетительницей музея Цветаевой, предложили работу экскурсовода. 

Круг цветаевского чтения сразу расширился, она даже над собственным специальным словарём стала работать. Помогала и Святоотеческая литература.

Читала ночью. Казалось, что в ночи творчество поэта становилось для неё более проницаемым, и одно за другим случались настоящие открытия! На них бы сосредоточиться, но до 20 раз за ночь она подходила к тогда уже парализованной маме, а в доме не было никаких бытовых удобств. 

Что-то из цветаевских озарений Ксении Мельник сохранилось в сборниках конференций, на которых она выступала, а были среди них и международные. В основном же, она копила их в себе, и отдавала...

Бывало, туристы на её экскурсии, заслушавшись, напрочь забывали об обеденном времени! А сколько друзей появлялось!

Она общается с ними, молится о них и о всех нас! «Одним крылом я в храме, другим – в родном музее!» – Ксения Мельник улыбается, и так хочется смотреть на неё, счастливую, не смотря ни на что! Смотреть и слушать...

Редакция газеты «Спутник» поздравляет Ксению Филипповну с юбилеем и желает ей здоровья!