«Голубые роились вокруг меня» Зачем в России хотят запретить ЛГБТ и чайлдфри — отвечает один из авторов законопроекта

В Госдуме рассмотрят законопроект о запрете пропаганды чайлдфри (добровольного отказа заводить детей), нетрадиционной сексуальной ориентации и «отрицания семейных ценностей» в кино, музыке, театре, СМИ и интернете. Один из депутатов, внесших этот документ в нижнюю палату парламента, — актер, режиссер, народный артист России Николай Бурляев. «Лента.ру» побеседовала с ним об этом законе и выяснила, как депутаты, по сути, решили поставить знак равенства между ЛГБТ и чайлдфри, в свою очередь приравненных в пояснительной записке к экстремизму, а также узнала, почему цензура — это хорошо, почему во всем виноват Ельцин и что делать людям, которые не вписываются в представление законотворцев о нормальности, — бежать ли им из страны или прятаться. (Депутат считает, что их место — под забором.)

«Лента.ру» выступает против любой дискриминации, а также за соблюдение Конституции, гарантирующей гражданам свободу мысли и свободу слова.

«Лента.ру»: Чем, на ваш взгляд, опасны для общества чайлдфри?

Николай Бурляев: Я бы не стал вычленять чайлдфри из обоймы всей той мерзости, которой пора противостоять. Вообще, такой закон следовало принять уже давно.

Когда закон Ельцина от 1993 года, потакая вседозволенности, лишил государство возможности влиять на культурную политику — на наши экраны стали просачиваться картины, пропагандирующие однополые отношения, трансвеститов, лесбиянок и прочие непотребства. Мы никак не противостояли этому планетарному мороку

За этим стояли чьи-то злонамеренные действия? Может, люди делали это без задней мысли?

Пришло время разобраться с тем, было ли это злонамеренно сделано или просто допущено нашим культурным либеральным руководством, заставившим нас жить по западным лекалам. Но сейчас не это главное.

А что сейчас главное? Как изменит жизнь общества внесенный вами в Госдуму законопроект?

В предложенном нами законе прописаны абсолютно здравые установки, которые должны быть закреплены в разумном обществе и в мире.

Проблема в том, что мир стал неразумным. России же выпадает миссия, о которой, словно предчувствуя грядущие катаклизмы, люди, жившие на Западе, говорили так: «Спасение России есть спасение Мира. Гибель России есть гибель Мира» (вероятно, имеется в виду цитата из письма Елены Рерих, известной в том числе по оккультным практикам, к которым прибегала их семья в Петербурге в 1920-х — прим. «Ленты.ру»)

Что это за миссия?

Россия не погибнет, потому что достаточна сильна. Сильна духом народным и армией, которую боится Запад. Мы можем и должны жить так, как нам завещано нашими предками.

Фото: Алехандро Мартинез Велез / РИА Новости

А как быть людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией, живущим в России, и тем, кто твердо стоит на позиции, что не хочет рожать детей, — уехать из страны или тщательно скрываться, как во времена СССР? Что бы вы им посоветовали?

Надо напомнить этим патологическим «коллегам»-извращенцам, что они зарвались.

Глядя на западный мир, они посчитали, что и в России это возможно. «Коллеги» ошиблись: в России это невозможно. Место извращенцев всегда было где-то под забором.

Я сталкивался с этой проблемой еще давно, в начале 1960-х, когда после фильма «Иваново детство» стал достаточно известным.

Кадр: фильм «Иваново детство»

У меня было брезгливое отношение к этим особям, к тому, что в России всегда считалось неприличным.

Надо напомнить «коллегам», которые пошли по пути греха, что надо быть поскромнее, и указать им место в нашем обществе, которое не приемлет патологию и извращения.

Следует ли тогда, как было в СССР, ввести налог на бездетность, уголовное наказание за мужеложство, официальную госцензуру, чтобы все было четко выстроено и прописано, без иносказаний или попыток формально сохранить существующий статус-кво? Ведь у нас до сих пор говорится о формальном сохранении прав для представителей тех же сексуальных меньшинств.

Не надо пугать наших либеральных «коллег» возвратом в СССР, хотя там не все было столь плохо. Стоит вспомнить о принятом в 1932 году голливудскими кинопрокатчиками и продюсерами этическом кодексе Хейса.

Прочитав этот документ, я был поражен. У меня возникло впечатление, что этот закон написали наши советские агенты. Там было прописано все: отношение к семье, к религии, к Родине, к противоположному полу, к излишне затяжным поцелуям на экране и обнажению, к излишнему кровопролитию. Голливуд жил по этим законам более 35 лет. Потом все сошло на нет.

Но ведь речь идет о цензуре.

Вот что говорил о цензуре наше все — Александр Сергеевич Пушкин: «Разве речь и рукопись (а я бы добавил и кино, и театр, и телевидение) не подлежат закону? Нельзя позволять проповедовать на площадях каждому, что в голову взбредет, и государство вправе остановить раздачу рукописи…» (этот тезис Николай Бурляев высказывает не впервые — прим. «Ленты.ру»)

Защита от деградации необходима. Зарвались наши «коллеги»! Я первый буду выступать против политической цензуры, но я за общественный контроль, за «строгое суждение и взыскательную критику», когда речь идет о грядущих поколениях.

Как вы оцениваете перспективу и сроки принятия этого закона? Не опасаетесь ли вы того, что он застрянет или будет отклонен вовсе?

У меня есть надежда на здравомыслие нового состава Государственной Думы. Каждый день я вижу этих людей, наблюдаю процесс единения в здравом смысле.

У меня есть надежда, что документ будет принят, — несмотря на явное противодействие, так как голубое лобби есть и в правящих кругах.

Мы уже подошли и остановились возле определенной черты, задумались и поняли, что то, что пропагандирует обезумевший мир, нам не нужно. Мы должны передать грядущим поколениям красивую, разумную, просветленную Россию.

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

Этот закон должен иметь обратную силу?

Да. Обязательно этот закон должен наделить ответственностью тех, кто будет исполнять этот закон.

А есть ли какие-то фильмы или сериалы, книги, телепрограммы, которые, на ваш взгляд, уже точно подпадают под действие этого закона и подлежат запрету?

Я бы не хотел называть что-то конкретное. Анализируя наш голубой экран, о многом хочется сказать, назвать такую-то программу на ТНТ и такую-то — на СТС и еще некоторые «продукты» на других каналах: они не должны быть в эфире.

Вы сказали о контроле и аудите. Кто, на ваш взгляд, должен заниматься этим — Роскомнадзор или какие-то новые органы, организации или подразделения?

Роскомнадзор — та инстанция, которая должна принимать конкретные меры, опираясь на мнение общественных советов. Поэтому необходим Закон об общественных советах на телевидении, в кинематографе, в СМИ.

Что это за советы?

Это не такие экспертные советы, которые сейчас внедрены, к примеру, в Минкультуры, где абсолютно безграмотные блогеры и интернет-портальщики принимают решения, каким фильмам давать государственные средства, а каким — не давать. С какого перепуга Минкульт им доверил эту работу?

Проблемы у нас и с Фондом кино, где из двадцати членов экспертного совета пятнадцать — прокатчики и продюсеры, которые пилят пять миллиардов, не подпуская никого к своей кормушке.

Фото: Александр Патрин / Коммерсантъ

Общественные советы должны быть иными. В них должны входить уважаемые в обществе люди — учителя, медики, психологи, представители правоохранительных органов и духовенства. Учитель прочтет сценарий типа «Школы», который показали по Первому каналу, и скажет, к каким последствиям приведет этот сериал. Медики прочтут сценарий и скажут, что снятый по нему фильм увеличит шизофренизацию общества. Правоохранители предостерегут от повышения уровня преступности от предлагаемого кинопродукта. Вот кто должен составлять общественные советы — нормальные люди, отцы и матери, заботящиеся о том, какими вырастут наши дети.

Как быть с такими сложными произведениями, как «Братья Карамазовы» Достоевского? Ведь сюжет там достаточно трудный, драматичный и не жизнеутверждающий: отцеубийство, пьянство, блуд и так далее. Автора могли бы обвинить, что он в негативном ключе показывает семью. Не получится ли так, что мы не увидим больше подобных работ?

Не надо предвосхищать перегибы. Естественно, всегда они были, и в советское время они были. Много было всякой чепухи на экране, но тогда же творили Тарковский, Бондарчук, Шукшин, Чухрай, Ростоцкий и другие талантливые кинематографисты, создававшие шедевры, удивляющие весь мир.

Сейчас, при нашем рыночном подходе, сложно пробиться к экрану новым Шукшиным и Тарковским, которые были бедны. Тогда было бесплатное образование, а сейчас за все нужно платить. Такое положение дел нужно менять, но это уже отдельная тема — образование.

Повторяю: не следует бояться. Если Россия сейчас использует уникальный шанс для возрождения, она представит миру новую цивилизационную модель разумного государства в неразумном мире. Тогда появятся и Тарковские, и Шукшины, и мы еще удивим этот мир!

Николай Бурляев

Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

Я видел в одном из ваших последних интервью, что вы предлагаете вообще запретить использование таких слов, как «гей» или «лесбиянка».

Я как драматург допускаю, что если мне понадобится где-то в сценарии подать эти слова с негативным оттенком, то я себе это позволю. Однако особенно рассиживаться на этих словечках не нужно, их употребление следует ограничить.

Каким должно быть воздействие на тех, кто пропагандирует нетрадиционные ценности? Их следует сажать в тюрьмы, штрафовать или направлять на принудительные работы?

Наше дело — представить закон, который станет основой для вырабатывания механизмов государственного регулирования.