Холера. От древности до наших дней
Она спровоцировала многое: холерные балы и холерные бунты, новые инженерные устройства и даже прорыв в поэзии. Даже вакцину в конце-концов изобрели. Как это все было?
unsplash.com
Откуда она взялась
Холера – крайне заразная и, без своевременного лечения, смертельно опасная болезнь, вызываемая попаданием в организм бактерии V. Cholerae и сопровождаемая острой водянистой диареей. В переводе с древнегреческого звучит как «истекать желчью».
По теории древнегреческого философа и врача Гиппократа (460 г. до н.э. - 370 г. до н.э.) — в теле человека текут четыре гуморы (жидкости), преобладание которых формирует его здоровье и темперамент. По мнению ученого, если в человеке много крови (сангуа) — это подвижный и веселый сангвиник, преобладание лимфы (флегмы) говорит о спокойствии флегматика, желтой желчи (холе) о горячности и импульсивности холерика, а черной желчи (мелэна холе) о боязливом и печальном меланхолике.
И эта теория, спустя тысячелетия сыграет роковую роль в деле борьбы с холерой.
Возбудитель холеры открыл в 1884 году родоначальник микробиологии, профессор Роберт Кох. Ученый выделил палочку V. Cholerae из кишечного содержимого погибших от болезни, а также воды, которую пили жители Индии и Египта во время вспышки заболевания.
Однако куда более древние описания симптомов холеры упоминаются еще в санскритах V века до нашей эры. Так что эта маленькая и ужасная бактерия тысячелетиями уносила жизни людей и продолжает это делать даже в наше время.
По данным ВОЗ в мире ежегодно происходит от 1,3 до 4,0 млн случаев заболевания холерой, от 21 000 до 143 000 случаев заканчиваются летальным исходом. Большой статистический разброс по смертности зависит от региона вспышки. В развитых странах он существенно ниже, чем в развивающихся с низким уровнем санитарии.
Родина холерной палочки – дельта реки Ганг и Индийский океан, где бактерия веками прекрасно существовала в симбиозе с планктоном и веслоногими рачками копеподами, панцири которых с удовольствием утилизировали холерные вибрионы.
Так продолжалось до тех пор, пока бактерия вместе с рачками не попала в организм человека, где ей очень не понравилась кислая желудочная среда. Тогда, чтобы выжить, Vibriocholerae начала вырабатывать токсин, вызывающий страшную диарею. Полезная микрофлора вместе с бактериями из организма человека вымывалась, организм слабел и терял огромное количество жидкости.
XIX век — холерные балы и гробы с колокольчиками
Одна из первых официально зарегистрированных вспышек холеры произошла на берегах Индийского океана после проливных дождей и страшного потопа в августе 1817 года. Эпидемия охватила огромные площади, 200 квадратных миль бенгальских земель. За считанные месяцы холера передавалась от человека к человеку через жидкости, истечение которых сама и спровоцировала.
Переносчиками этой, наверное, самой дурно пахнущей и унизительной болезни стали британские колонизаторы. Так началось триумфальное шествие холеры.
В Российской империи холера бушевала с 1830-го года, но до Петербурга добралась через год. В стране были введены карантины, один из них Пушкин пережидал в Болдино, вынуждено отложив свадьбу с Натальей Николаевной, и этот период стал одним из самых плодотворных в творчестве писателя и поэта. Чуть позже он напишет строки:
«Мой друг, пора на хутора!
Там средь унылой, серой хери,
Нет преопаснейших бактерий,
Для нашего с тобой нутра».
Из-за стагнации экономики, роста цен на продовольствие и упадка производства в России заговорили о теории заговора, что привело к так называемым «холерным бунтам», организаторы которых продвигали идею о преднамеренном заражении людей.
В то же время холера-морбус охватывает Париж и Англию. А ведь европейцы и американцы были уверены: холера – болезнь отсталого Востока и холеному Западу не грозит.
В России холеру ХIХ века окрестили «Собачья смерть». А в Европе – «Красная смерть» после злой шутки одного из гостей на маскараде у принца Просперо. Гость пришел в маске красной смерти, описанной в одноименном романа Эдгара Аллана По, в котором автор завуалировал холерные диарейные истечения «кровавым багрянцем».
Поразительно, но страх перед смертельной заразой у европейцев приобрел странную истеричную форму, вместо изоляции, они пуще прежнего начали веселиться и устраивать «холерные балы».
В итоге люди падали замертво прямо на изгаженные болезнетворными испражнениями полы, а на это будто никто и внимания не обращал.
Страшная унизительная смерть стала обычным делом. Специальные бригады подбирали упавших и спешно хоронили, иногда заживо, не разобравшись, что жизнь в человеке еще теплится.
Простолюдинов хоронили в общих ямах, а для богатых особ изобрели «умные гробы»: на руку усопшего надевали перчатку, соединенную шнурком с колокольчиком на поверхности, на случай, если покойник вдруг оживет. За этой кладбищенской сигнализацией следили могильщики, делающие постоянные обходы свежих захоронений. Так, только на одном парижском кладбище Пер-Лашез в 1832-ом году из могил восстали 35 человек.
1832 год стал испытанием и для Америки, куда эпидемия холеры пришла из Канады. В то время водопровода и канализации в Нью-Йорке, Бруклине и других городах США еще не было, а проблема с питьевой водой была, так как каменистый грунт не позволял рыть глубокие колодцы и вода не фильтровалась, имела тошнотворный привкус стоялой воды, гнили и канализации.
И это несмотря на то, что о необходимости строительства в Нью-Йорке водопровода говорили еще в конце XVIII века врач Джозеф Браун и инженер Уильям Вестон. Они предлагали брать чистую воду в Бронксе (40 км от Нью-Йорка), фильтровать ее через подушку песка и гравия, очищая от 90% бактерий и, используя паровые двигатели, подавать по чугунным трубам в водонапорные колонки по типу римских.
Но сбыться проекту было не суждено. В дело вмешался сенатор штата Нью-Йорк Аарон Берр, преследующий корыстную цель открыть республиканский банк. Пользуясь положением, он выставил идеологов строительства водопровода мошенниками, которые потратят не заявленные $200 тысяч, а миллион. В итоге договор на $172 000 был заключен с компанией самого Берра, построившей водовод на конском приводе.
Животные, ходя по кругу, испражнялись прямо на деревянные трубы, поток воды с трудом мог обеспечить всего четыре богатых квартала, а о системе какой бы то ни было очистки и речи не шло. В качестве источника воды использовался заболоченный водоем Коллект-Понд. Сразу после окончания строительства, потратив всего на $18 тысяч меньше, чем планировали Браун и Вестон, Берр открыл банк на Уолл-стрит 40.
В засуху 1832-го года холера быстро распространилась через грязную систему водоснабжения в Нью-Йорка. Люди пили воду стаканами, в каждом из которых было до 200 млн холерных вибрионов. Бактерия погибала в кипятке, но американцы разбавляли чай молоком, которое еще при продаже смешивалось с водопроводной водой. Реже болели те, кто пил алкоголь, но большинство добавляли в виски лед и заражались. Было объявлено о смерти 5000 человек, но это только официально, на самом деле число погибших было вдвое больше.
Печально известный Коллект-Понд засыпали всем миром, власти города платили пять центов за каждую привезенную телегу земли. Спустя годы на этом месте возник трущобный район Файв-Пойнтс (пять углов), где еще долго господствовала антисанитария и следующая нью-йоркская вспышка холеры началась именно тут. Но об этом власти умолчали, чтобы не сеять панику. Да и из-за постоянного наплыва мигрантов высокая смертность в неблагополучном квартале осталась не замеченной.
XX век — от Индии до Америки или каскад пандемий
Жаркий и влажный климат Индии, а также полное отсутствие санитарии становились причиной многочисленных вспышек холеры в регионе. А эпидемия уже 1932 года чуть не закончилась полным уничтожением населения страны. В XIX веке холера распространилась буквально по всему миру, каскад из шести пандемий унес несколько миллионов жизней на всех континентах.
Седьмая пандемия холеры вспыхнула в Южной Азии в 1961 г., к 1971 добралась до Африки, а к 1991 — до Америки.
Не так давно, в 2004 году опять в Индии и в 2010 году на острове Гаити был выявлен особо опасный штамм бактерии, стремительно убивающий человека, буквально в течение пары часов.
К тому моменту эффективная терапия уже была отработана десятилетиями и катастрофического числа жертв удалось избежать. Погибли только те, кто сразу не обратился в медицинские центры.
Симптомы заражения холерой
Симптоматика проявляется от 12 часов до 5 суток вне зависимости от возраста болезнь протекает по-разному. Ее течение зависит от количества попавших в организм бактерий холеры, их штамма и внутреннего иммунитета человека. В большинстве случаев проходит с легкой симптоматикой или вовсе без проявлений и успешно лечится с помощью растворов оральных регидратационных солей.
Но, в части случаев протекает очень тяжело, с интоксикацией, острой диареей, рвотой и быстрым обезвоживанием организма. В этом случае, без экстренного оказания медицинской помощи, за несколько часов может привести к смерти заболевшего.
Те же, кто переносит болезнь бессимптомно или в легкой форме, представляют угрозу для окружающих, являясь носителями холерной палочки в течение 10 суток.
Теория миазмов
Знал бы Гиппократ, что его другая теория спустя века будет искаженно истолкована и станет причиной массовых убийств. Речь идет о миазматической теории, согласно которой причиной всех заразных болезней считались «миазмы», иными словами дурно пахнущий воздух, в том числе и холерных бараков.
Сторонники Гиппократа, руководствуясь теорией миазмов — «заразительных начал», лечили больных согласно гуморальныму принципу удаления избытка желчи. И потому считали, что чем больше жидкости выйдет из человека, тем здоровее он будет, если не умрет, конечно.
И без того обезвоженным холерным больным не давали пить и держали в жарких помещениях для потоотделения, делали кровопускания и вызывали рвоту.
По сути не оставляя шанса выжить.
Редкие счастливцы попадали к медикам альтернативной медицины, практикующих гидротерапию: пациентов обильно поили и назначали водные процедуры. Процент выживших был в разы больше.
Теорию миазмов опроверг английский анестезиолог Джон Сноу, аргументируя ее абсурдность тем, что если бы миазмы были причиной заражения холерой, то в первую очередь болезнь поразила бы дыхательную систему, вплоть до легких. В подтверждение он составил карты фиксации основных очагов болезни в Лондоне и водоколонок, из которых пили заболевшие. Вскрыв одну из них, обнаружил, что та кишит отходами.
Несмотря на веские доказательства, медицинское сообщество не поддержало ученого, обвинив в предательстве здравоохранения и попирании принципов самого Гиппократа. Сноу оставил изучение холеры и посвятил себя анестезиологии, а только закончив труд, умер от инсульта.
Научная теория Коха
Только к концу XIX века появилась новая, научно обоснованная микробная теория. Открытие сделал микробиолог Роберт Кох в 1884 году.
Во время экспедиции в Индию ученый открыл холерный вибрион и пришел к выводу, что сосредоточением массовых заражений чаще становятся поселки с небольшими прудами. В этой воде люди купались, стирали, ее же использовали для питья и приготовления пищи и в эту же воду попадали стоки из отхожих мест.
Профессор Кох утверждал, что холерные бациллы погибают в ...пиве за считанные часы и рекомендовал пенное в качестве лечения и профилактики заражения.
Но традиционная медицина упорно не хотела принимать факты Коха. Немецкий ученый — химик Макс фон Петтенкофер обвинил во всех бедах «холерные облака», демонстративно выпил воду с вибрионами холеры, выделенными из анализов больных, дурному примеру последовали и 27 его коллег и, что удивительно — остались живы, отделавшись одной только диареей.
Жирную точку в спорах поставил случай, произошедший в Гамбурге и его пригороде Альтона. Воду жители брали из одной реки Эльбы, но холерная эпидемия накрыла только Гамбург. Выяснилось, что жители города, в отличии от своих соседей, воду не фильтровали. Мало того, в единственном гамбургском многоквартирном доме, подключенном к системе водовода Альтона, не заболел холерой ни один из 345 жильцов.
Несколько лет спустя Коху вручили Нобелевскую премию в области медицины и физиологии. А Петтенкофер в 1901 году застрелился.
Панацея
Поиск панацеи от холеры длился мучительно долго. Опыты на себе ставили ученые всего мира, в том числе последователь Пастера Илья Ильич Мечников, и Николай Федорович Гамалея — он же в 1888 году предложил использовать для защиты от холеры умерщвленные холерные бациллы.
Но победить болезнь окончательно смог французский бактериолог русского происхождения Владимир Хавкин, создавший в 1892 году первую эффективную вакцину против холеры.
Холерная вакцина имеет короткий период действия, от трех месяцев до полугода.
Первыми в действенности вакцины удостоверились индусы, на глазах которых ученый сделал себе укол, а после выпил зараженный холерой препарат и не заболел. Вскоре в вакцину поверили жители Китая, Юго-Восточной Азии, а затем и Европы.
ВОЗ: в 2020 году зарегистрировано 232 369 случаев в 24 странах мира, 857 имели летальный исход.
Как бы там ни было, но главным условием для нераспространения холеры была, есть и будет гигиена, санитария, водопровод с хорошей фильтрацией, термическая обработка пищи и надежная канализационная система.