Пять самых интересных выставок июля. Выбор «Культуры»
Какие выставки смотреть в Москве в этом месяце
Брат Иван. Коллекции Михаила и Ивана Морозовых
ГМИИ им. А.С. Пушкина, до 30 октября.
Главная выставка не только июля, но и года — по крайней мере, для Пушкинского музея. После всех волнений и тревог этой весны, когда не было ясно, вернутся ли в Россию бесценные полотна импрессионистов и постимпрессионистов, не конфискуют ли их французские власти — выставку ждали с нетерпением. К тому же нынешняя экспозиция — финал грандиозного проекта. В 2019-м в ГМИИ показывали коллекционеров из семьи Щукиных, потом настала очередь Петербурга, где на днях открылась экспозиция «Рождение современного искусства: выбор Сергея Щукина». А картины из собрания Морозовых, три года назад представленные в Эрмитаже, наконец увидели в Москве. Грандиозный перекрестный смотр демонстрирует жителям двух столиц коллекции Щукиных и Морозовых — воссоединенные на время: после революции картины оказались разбросаны по разным музеям. И заодно рассказывает, какие смелыми, неординарными, чувствовавшими дух времени были купцы-старообрядцы, покупавшие передовые вещи, от которых публика воротила нос. Тот же Иван Морозов, например, охотился за Сезанном (и даже специально держал на стене пустое место под его картину), ценил Ван Гога и соревновался в коллекционировании Гогена с другим московским собирателем — Сергеем Щукиным.
Боб Кошелохов. Предельный экспрессионизм
Галерея ARTSTORY, до 31 июля, после короткого перерыва выставка возобновит работу с 6 сентября по 2 октября.
Борис (Боб) Кошелохов — легендарная фигура питерского андеграунда, художник природного таланта и причудливой судьбы. Родившийся в Златоусте в 1942-м в семье ленинградцев, он рос сиротой, в детдоме (родители погибли), откуда неоднократно сбегал. Тяга к бродяжничеству поселилась в его душе навсегда. Подобно персонажам Чарльза Буковски, он не вписывался в привычную жизнь. Перебирал странные работы — был то санитаром, то электриком, то водителем; толком не ел и не пил — кроме литров кофе; не мылся и не стригся, пока работал над очередной серией картин; бродяжничал и спал на скамейках — даже в благословенной Италии, куда в 1970-е уехал на несколько месяцев, но потом вернулся: «железная» клетка оказалась ему милее «золотой. Несмотря на бесприютность и запущенность, Кошелохов оставался настоящим художником, верным чистому искусству. Ему выпало жить в бурную, полную перемен эпоху. Перестройка, неофициальные художники, вроде молодого Тимура Новикова — соратника по группе «Летопись», кафе «Сайгон», собиравшее неформалов со всей страны, потом знаменитый арт-центр на Пушкинской, 10, где у Кошелохова была мастерская. Художник умер в 2021-м от коронавируса, чуть-чуть не дожив до нынешней выставки, приуроченной к 80-летию. Его эпоха закончилась. Началась какая-то другая.
Петр Великий. Усы властелина
Третьяковская галерея, до 2 октября
В череде юбилейный выставок, посвященных первому российскому императору, эта выделяется легкостью и юмором — при вполне серьезной цели. На открытии организаторы, хохоча, примеряли накладные усы, не отставали от них и зрители. Пикантность, как известно, состоит в том, что Петр I жестко боролся против растительности на лице и насаждал среди подданных европейский стиль. В частности, ввел налог на ношение бороды — исключение было сделано лишь для некоторых категорий, вроде священников или крестьян. Последним, впрочем, за каждый въезд в город приходилось платить по копейке. При этом сам император носил щегольские усы. Их форма и размер менялись в соответствии с веяниями моды. В молодости Петр I предпочитал тонкие «английские» «усы-шнурочки», а после посещения Парижа сделал выбор в пользу элегантных усов «карандаш». Умерший в возрасте 51 года, император, как свидетельствует изображение на смертном одре, не дожил до седых усов. В целом, изучение деталей внешности помогло искусствоведам точнее атрибутировать картины — например, в плане времени создания. Вот вам и «несерьезная» выставка.
От барокко до модерна. Поиск духовности в русском искусстве Нового времени
Музей Тропинина, до 28 июля.
Выставка рассказывает о русском искусстве Нового времени — кратко, но ярко. Куратор Татьяна Прохорова визуализирует для зрителя основные вехи: от сухого и чопорного академизма до живого и теплого искусства, родившегося в недрах Московского училища живописи, ваяния и зодчества. А также от мягкой лиричной школы Венецианова, обратившейся к народным образам, до резких передвижников. А оттуда — к русским импрессионистам, вроде Алексея Степанова, которых больше волновали эффекты света, цвета и формы, чем обнажение социальных язв. Параллельно со светской живописью, испытавшей в Петровскую эпоху мощное западное влияние, развивалось и церковное искусство. Хотя это не совсем точные слова: иконопись крепко держалась канона, однако какие-то новые тенденции в нее все же проникали, и в этом можно убедиться на примере икон, предоставленных на выставку коллекционерами Владимиром Некрасовым и Татьяной Удрас. Соединить Запад и Византию и при этом осознать свою самобытность — в этом суть «Золотого века» русского искусства, и зритель может насладиться им в полной мере.
Дом быта
Музей Москвы, до 31 июля
Совместный проект Политехнического музея и Музея Москвы рассказывает о том, как менялся советский быт. И хотя экспликаций с информацией здесь больше, чем артефактов, все равно: можно полюбоваться на пузатый холодильник «ЗИС-Москва», стоявший на многих советских кухнях. Или с удивлением узнать, что о создании микроволновки в СССР задумались еще в 1940-е, а производство наладили на рубеже 1970-1980-х. Правда, в советском быте СВЧ были еще большей редкостью, чем видеомагнитофоны. Первые посудомойки и чудо-печки, швейные машинки «Зингер» и громоздкие пылесосы (кстати, первый российский пылесос «Благо» был выпущен в 1910-1912 годах и весил 28 килограммов) ... Зрители старшего поколения наверняка испытают приступ ностальгии и заодно удивятся разнообразию посудомоечных машин и тостеров: символом скромной коммунистической жизни скорее могла бы стать показанная здесь же стиральная доска. А для тех, кто желает поностальгировать по недавнему прошлому, предусмотрен зал, посвященный развитию Интернета. Здесь можно увидеть первые неуклюжие «персоналки» и насладиться знакомыми до боли звуками dial-up: когда после долгих шелестов и скрипов ты получал доступ к сокровищам Сети — чтобы в течение нескольких минут скачивать картинку весом в 1 мегабайт.
Фотографии: Андрей Никеричев / АГН Москва