Какой угрозы не хватает прибалтам?
Позволю себе чуть-чуть поинтриговать: как вы полагаете, верно ли, что нынешние прибалтийские республики столетиями русифицировали, заставляя писать и изъясняться на русском, или это перестроечный миф? Вот что на этот счёт думал родившийся в Риге и проживший в Латвии почти всю жизнь талантливый историк и публицист Владимир Богов, в конце 2022 года принужденный местной властью эмигрировать с женой и двумя маленькими детьми в Псков, где стал работать старшим научным сотрудником в Псковском музее-заповеднике. «Территория современной Латвии даже после присоединения Лифляндии в 1721 году и Курляндии в 1795 году к Российской империи оставалась в орбите влияния немецкой культуры. И пребывала в таком двойственном состоянии даже после появления независимых государств в Прибалтике в 1918 году. Проблему немецкого культурного засилья диким способом разрешили только в декабре 1939 года, когда по соглашению правительства Латвии и гитлеровской Германии немецкая община практически в полном составе была насильно выслана из страны», – писал он. Сверяясь с документами, легко установить, что немцы, заняв привилегированное место в геополитическом анклаве Прибалтики еще в XIII веке, выработали определенные защитные механизмы для сохранения своего влияния. Это было несложно: в 1201 году крестоносцы основали в устье Западной Двины крепость Ригу, ставшую главным духовным и военно-административным центром крестоносцев в этом регионе. А через год епископ Альберт Буксгевден основал здесь новый духовно-рыцарский орден меченосцев, который продолжил завоевательную политику. К 1224 году рыцари оккупировали всю территорию Центральной и Северной Прибалтики. А в 1237 году в результате объединения ордена меченосцев с находившимся в Пруссии Тевтонским орденом возник Ливонский орден. Местное население? Оно подвергалось беспощадному ограблению и в случае малейшего неповиновения безжалостно истреблялось, так как крестоносцы культивировали в своей среде ненависть к инородцам. Усвоили ли этот немецкий урок прибалты – не наш вопрос. Но документ свидетельствует, что «в апреле 1852 года Комитет министров в Петербурге получил от губернатора Эстляндии ежегодный отчет о положении в губернии. Познакомившись с документом, Николаю I посчитал его малограмотным, лично отметил и подчеркнул в тексте ошибки и заметил, что «отчет доказывает или небрежность со стороны составлявшего, или совершенное незнание им русского языка». На что Комитет министров попенял губернаторам прибалтийских губерний, чтобы они уделяли более тщательное внимание изучению русского языка чиновниками и более грамотному составлению документов на русском языке.