Демографическую стратегию России отправили в 2036 год
Правительство РФ утвердило Стратегию реализации семейной и демографической политики до 2036 года. Понятно, что в ней много прекрасных слов и нацелена она на повышение рождаемости. Примечательно другое: возвращение моды на долгосрочные планы развития, которыми была пропитана риторика властей в 2000-х. Однако когда наступил 2020 г., про оглашение и анализ результатов этих стратегий никто особо не вспоминал – и дело не только в пандемии коронавируса. Сегодня, обжёгшись на молоке, дуют на воду. И к новым стратегиям первый вопрос: а не повторят ли они судьбу старых?
Всё будет хорошо
Презентуя новую демографическую стратегию, премьер Михаил Мишустин назвал важным её направлением совершенствование помощи родителям: «Она должна оказываться во всех жизненных ситуациях. В том числе будем расширять для них возможности совмещать работу и учёбу с рождением и воспитанием детей, улучшать их жилищные условия», – отметил премьер. Разумеется, в рамках стратегии продолжится повышение качества и доступности медицинской помощи – с акцентом на укрепление системы охраны материнства и детства.
Будут развиваться государственные сервисы по присмотру и уходу за детьми, группы продлённого дня, корпоративная поддержка семей. В вузах планируют создать условия для студенческих семей и учащихся с детьми – комнаты матери и ребёнка, группы кратковременного пребывания, места для проживания в общежитиях. В детских садах запланировано создание дежурных групп, которые позволят синхронизировать режим работы дошкольных учреждений с графиками родителей воспитанников. Продолжится проведение капремонта и дооснащения детских садов. Отдельно предусматривается расширение практики гибкого графика, в том числе удалёнки, для беременных женщин и сотрудников, имеющих несовершеннолетних детей.
Всего стратегия включает достижение 13 показателей, в числе которых ожидаемая продолжительность жизни, рост количества многодетных семей, снижение уровня их бедности и, конечно, суммарный коэффициент рождаемости. И нельзя сказать, что отчёт по всем этим достижениям просто отодвигают на перспективу в 11–12 лет. Нет, на сайте правительства РФ сообщается, что реализация стратегии пройдёт в два этапа – в периоды с 2025‑го по 2030-й и с 2031-го по 2036 год. А контроль за исполнением предложенных мер будет осуществлять правительство РФ, что звучит солидно и грозно.
Одна проблема – дежавю. Все эти прекрасные формулировки уже произносились с высоких трибун не раз. Особенно после 2008 г., когда утвердили «Концепцию долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» (КДР). Но всего три года спустя ей на смену пришла «Стратегия-2020». Ещё не отзвучали адресованные ей восторги, как в недрах Минэкономразвития зародился прогноз развития страны аж до 2030 г., предусматривающий, в частности, создание через 6 лет космического корабля для полётов на Луну. То есть полететь должны были девять лет назад.
Но «дорожной картой» всё же стала «Стратегия-2020», которую разрабатывали более 1000 экспертов с 2006 года. Окончательный текст КДР утвердили только в ноябре 2008 г., когда Россию начали накрывать последствия мирового экономического кризиса, что делало всю стратегию неактуальной. Но вслух об этом никто из умных спецов не высказывался, продолжая отрабатывать гонорары. На первом этапе до 2012 г. ожидалось достичь роста ВВП на 37–38%, производительности труда – на 40–41%, реальных располагаемых доходов населения – на 53–54%.
Без лупы заметно, что этих показателей России не удалось достичь по сей день. Причём разрыв очень серьёзный. К 2020 г. средняя зарплата в стране должна была составить 2700 долларов. То есть 230 тыс. рублей мы должны были зарабатывать ещё пять лет назад. Причём не только в Москве, но и в Пензе, Пскове или Чите.
Как и сегодня, в «Стратегии-2020» очень много хороших слов было сказано о демографической и семейной политике. В частности, долю здравоохранения в ВВП обещали увеличить к 2020 г. в два раза. Но вместо этого она упала на 0, 2%. Как недавно рассказывали «АН», щедро разрекламированный беби-бум оказался «беби-пшиком». Небольшое преобладание рождаемости над смертностью, достигнутое в 2013 г., обернулось долгосрочным «отрицательным приростом», лекарства против которого власти так и не нашли.
С другой стороны, ныне правительство уже не обещает чудес с прежней щедростью. В новой стратегии никто не клянётся повысить рождаемость к 2036 г., например, в два раза. Никто даже не обещает оснастить все детские сады в России бассейнами. Лишь декларативно заявляется о том, что ремонтировать их нужно поживее. То ли дело в «Стратегии-2020» был размах: дескать, в России вот-вот возникнет «конкурентоспособная экономика знаний и высоких технологий», а доля нефтегаза в ВВП сократится до 10%. А она так и продолжает крутиться в районе половины.
Критики не устают злорадствовать, что «Стратегия» обещала нам 20 новых научно-образовательных центров мирового уровня. Однако с 2013 по 2019 г. федеральные расходы по статье «Высшее образование» упали с 661 млрд до 458 млрд рублей, на «Общее образование» – с 128 млрд до 14 млрд рублей, а на дошкольное и вовсе с 77 млрд до 2, 9 млрд рублей. Федеральный центр, аккумулирующий у себя львиную долю налогов, просто переложил расходы на медицину и образование на нищие регионы, которым возмещает что-то при помощи дотаций, субсидий и субвенций. Совокупные расходы на образование должны были к 2020 г. составить 7% ВВП вместо 4, 8% в 2007 году. А они крякнули до 3, 5%.
Однако ругать все горазды. Никто ведь в 2008 г. не мог просчитать, на какое дно скатятся отношения России и стран Запада. И потери мировой экономики от пандемии коронавируса авторы «Стратегии-2020» не могли предвидеть. Однако родимых пятен нынешнего подхода к стратегическому планированию это не отменяет.
И всё идёт «по плану»
Жить пятилетками в России пытались и до советской власти – в основном в транспортном хозяйстве. В 1907 г. Министерство путей сообщения составило первый пятилетний план для железных дорог, появилась «Междуведомственная комиссия для составления плана работ по улучшению и развитию водяных сообщений Империи». При СССР пятилетка стала основой планирования экономики: эффективной в ранние годы Союза и исчерпавшей себя в брежневскую эпоху. Но кнут и пряник для руководителей существовал всегда, пресловутые приписки редко превышали 10%, а задания партии не отрывались от реальности.
Как бы ни критиковали советские пятилетки, они имели чёткие планы роста: по чугуну, хлопку, мясу и километрам дорог. А в 2007–2008 гг. в моду вошёл либо терминологический популизм вроде «повышения инвестиционной привлекательности села», либо экономическая фантастика в виде «роста ВВП на 8% ежегодно». Концепции долгосрочного развития внедряли и руководители на местах, уловившие главный принцип: чем дальше цель, тем меньше ответственности за очередной провал.
Ведь начиная с перестроечных «500 дней» в стране не исполнен ни один долгосрочный сценарий. 2020 г. должен был стать промежуточным финишем для целого пучка долгосрочных стратегий развития, на который улетели триллионы рублей. Но даже «Стратегия-2020» так и осталась декларацией о намерениях. Как рассказывали «АН», незадолго до дедлайна даже сайт программы был заброшен. Как будто у чиновников была твёрдая уверенность, что за итоги работы с них никто не спросит. Какие-то заседания «по результатам реализации программы проводились», но даже среди проправительственных экспертов бытовало мнение, что ни одна из указанных целей не была достигнута. Ведь по-хорошему отличие рыночных стратегий от старого советского «плана» состоит не в том, чтобы выйти на заданные показатели по чугуну, цементу и комбайнам, а, соединив усилия всех министерств и ведомств, изменить среду и институты, в которых «людям жить». В частности, создать условия для свободы предпринимательства и конкуренции, снизить административные барьеры в экономике, устранить избыточное государственное регулирование. А вместо этого Центробанк публикует прогноз курса рубля на 17 лет вперёд.
Однако правительственные подходы наверняка эволюционируют, как меняются, например, способы ведения войны непосредственно «по ходу». И трудно представить себе, чтобы новую демографическую стратегию придумали, только лишь чтобы вырвать из бюджета кусок побольше и растащить его по углам. Трудно представить, что сегодня это кому-то может сойти с рук.