Ересь жидовствующих в России: кто на самом деле за ней стоял

«Ересь жидовствующих» – религиозно-политическое движение, существовавшее на Руси в конце XV века, до сих пор таит массу загадок. В истории нашего государства ему суждено было стать знаковым явлением.

Истоки

Оппозиционные движения на Руси появлялись давно. В конце XIV века в Пскове и Новгороде, – центрах вольнодумства, возникло течение «стригольников», которое выражало протест против церковного мздоимства и стяжательства. Псковские дьяконы Никита и Карп ставили под сомнение таинства, проводимые официальными служителями культа: «недостойни суть пресвитери, по мзде поставляеми; недостойно от них причащатися, ни каятися, ни крещения от них приемати».

Так сложилось, что именно Православная Церковь, определяющая образ жизни на Руси, стала яблоком раздора для различных мировоззренческих систем. Через столетие после деятельности стригольников в полный голос о себе заявляют последователи Нила Сорского, известного своими идеями о «нестяжательстве». Они выступали за отказ Церкви от накопленных богатств и призывали священнослужителей вести более скромную и праведную жизнь.

На этой благодатной почве в 1470-х годах сначала в Новгороде, а затем в Москве возникла «ересь жидовствующих», – явление, названное так Православной Церковью за расшатывание устоев христианской веры и связи с иудаизмом. Зачинателем движения признали киевского еврея Схарию, который и завез ложное учение в Новгород. Впрочем, борьба между Церковью и «сектантами» имела не только религиозную подоплеку, но и весьма отчетливую политическую канву.

Хула на Церковь

Все началось с того, что призванный на архиепископское служение в Новгороде игумен Геннадий Гонзов, называемый современниками «кровожадным устрашителем преступников против церкви», вдруг обнаружил в пастве брожение умов. Многие священники перестали причащаться, а другие и вовсе бранными словами оскверняли иконы. Также были замечены увлекающиеся иудейскими обрядами и каббалой.

Более того, местный игумен Захария обвинил архиепископа в том, что поставлен он был на должность за взятку. Гонзов решил наказать строптивого игумена и отравил его в ссылку. Однако в дело вмешался Великий князь Иван III и защитил Захарию.
Архиепископ Геннадий, встревоженный еретическим разгулом, обратился за поддержкой к иерархам Русской Церкви, но реальной помощи так и не получил. Тут свою роль сыграл Иван III, который по политическим соображениям явно не желал терять связей с новгородской и московской знатью, многие из которой были причислены к «сектантам».

Однако у архиепископа появился сильный союзник в лице Иосифа Санина (Волоцкого) – религиозного деятеля, отстаивавшего позиции усиления церковной власти. Он не побоялся обвинять самого Ивана III, допуская возможность неповиновения «неправедному государю», ибо «таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

Оппозиционер

Одну из важнейших ролей в оппозиции к Церкви и движении «жидовствующих» сыграл думный дьяк и дипломат Федор Курицын, – «начальник еретиков», как его называл архиепископ Новгородский.

Именно Курицына церковники обвиняли в насаждении еретического учения среди москвичей, которое он якобы привез из-за границы. В частности ему приписывали критику Святых Отцов и отрицание монашества. Но дипломат не ограничивался пропагандой антиклерикальных идей.

Близкая в своих взглядах западному рационализму партия Курицына отстаивала позиции укрепления светской власти и ослабления прав церковного землевладения. Внешняя политика дипломата была ориентирована на регионы далекие от влияния католицизма – Юго-Восточную Европу, Крымское ханство и Оттоманскую империю. В этом проявлялись резкие противоречия с группой сторонников супруги Ивана III Софьи Палеолог, которая ревностно отстаивала интересы христианской веры и Православной Церкви, опираясь на поддержку католических стран.

Ересь или заговор?

Но был еще один человек вокруг которого собирались еретики и вольнодумцы – невестка Ивана III и мать престолонаследника Дмитрия княгиня тверская Елена Волошанка. Она имела влияние на государя и свое преимущество, по мнению историков, старалась использовать в политических целях.

Ей это удалось, хотя победа была не долгой. В 1497 году Курицын печатью скрепил грамоту Ивана III на великокняжение Дмитрия. Интересно, что на этой печати впервые появляется двуглавый орел – будущий герб Русского государства.

Коронация Дмитрия как соправителя Ивана III прошла 4 февраля 1498 года. На нее не были приглашены Софья Палеолог и ее сын Василий. Незадолго до назначенного события государь раскрыл заговор, в котором его супруга пыталась сорвать законное престолонаследие. Часть заговорщиков была казнена, а Софья и Василий оказались в опале. Впрочем, историки утверждают, что некоторые обвинения, в том числе в попытке отравить Дмитрия, были надуманы.

Но придворные интриги между Софьей Палеолог и Еленой Волошанкой на этом не закончились. На политическую арену, не без участия Софьи, снова вступают Геннадий Гонзов и Иосиф Волоцкий, которые принуждают Ивана III заняться делом «жидовствующих еретиков». В 1503 и 1504 годах созываются Соборы против ереси, на которых решается судьба партии Курицына.

Русская инквизиция

Архиепископ Геннадий был ревностным сторонником методов испанского инквизитора Торквемады, в пылу полемики он убеждал митрополита Зосиму адаптировать строгие меры в условиях православной ереси. Однако митрополит, подозреваемый историками в симпатиях к еретикам, ход этому процессу не дал.
Принципы «карающего меча Церкви» не менее последовательно проводил и Иосиф Волоцкий. В своих литературных сочинениях он неоднократно призывал «казнем лютым предавати» инакомыслящих, потому что руками палачей карает сам «святой дух». Под его обвинения попадали даже «не свидетельствовавшие» против еретиков.

В 1502 году борьба Церкви против «жидовствующих» наконец нашла отклик у нового митрополита Симона и Ивана III. Последний после длительного колебания лишает Дмитрия великокняжеского сана и вместе с матерью отправляет в тюрьму. Софья добивается своего – соправителем государя становится Василий.

Соборы 1503 и 1504 годов усилием воинствующих защитников Православия превращаются в настоящие процессы. Однако если первый Собор ограничивается лишь дисциплинарными мерами, то второй приводит в действие карающий маховик системы. Ересь, подрывающая не только авторитет Церкви, но и устои государственности должна быть искоренена.

По решению Собора главных еретиков — Ивана Максимова, Михаила Коноплева, Ивана Волка сжигают в Москве, а Некраса Рукавова казнят в Новгороде, предварительно отрезав ему язык. Духовные инквизиторы также настояли на сожжении юрьевского архимандрита Кассиана, а вот судьба Федора Курицына доподлинно нам не известна.

Итоги

Историки неоднозначно оценивают явление «ереси жидовствующих». Документов, излагающих учение еретиков или обвиняющих их в антигосударственных действиях, так и не обнаружено. А признания данные ими под пытками ставятся под сомнение.
Так, Олег Стародубцев, доцент Сретенской Духовной семинарии пишет, что политические и религиозные воззрения еретиков до сих пор во многом неясны, нельзя определить и преследуемые ими цели.

Советская историография в «ереси жидовствующих» видит в первую очередь антифеодальную направленность и оценивает ее характер скорее как реформационно-гумманистический. Митрополит Макарий называет это движение «чистейшим иудаизмом», но для богослова Григория Флоровского это не более чем вольнодумство. Взгляды исследователей расходятся, но сущность этого движения как первой серьезной оппозиции в России останется неизменной.