Скульптор Иван Савенков — о работе над копиями львов Медичи
Клубный дом de luxe класса «Космо 4/22» от «Галс-Девелопмент» украсят мраморные копии знаменитых львов Медичи. «Сноб» поговорил с автором работы — членом Московского союза художников и Объединения московских скульпторов, многократным чемпионом мировых конкурсов по резьбе скульптуры из песка и льда Иваном Савенковым — о любимых материалах, сложностях в работе и специфике коммерческой скульптуры.
Иван, насколько я знаю, скульптура для вас — потомственная, семейная история и вопрос выбора профессии перед вами не стоял?
Верно. Мой отец и старший брат — скульпторы. Помню, в деревне, под Псковом, брат вырезал скульптуру из мрамора, а я, маленький, рядом бегал. Видел, как они с отцом вместе думают над работой, обсуждают, решают.
Когда мне было семь лет, папа спросил: «Хочешь быть как я?» — и я согласился. Так кончилось мое детство. Меня начали готовить к поступлению в художественный лицей — я перевелся туда после третьего класса из обычной общеобразовательной школы. Но по-настоящему осознал, что люблю скульптуру, я только на третьем курсе института. Мне попался очень хороший педагог по рисунку — а их у меня было 11 — он помог структурировать мои знания и навыки. А когда я подтянул рисунок, скульптура начала даваться мне все лучше и лучше — по конструкции, по плотности, по форме.
Какой стиль вы предпочитаете? С каким материалом нравится работать больше всего?
Любимый материал — гипс. Мне нравится вышкуривать и уплотнять форму. Леплю сначала из мягкого материала, потом перевожу фигуру в гипс и годами довожу ее до идеала.
Работаю я в основном в реализме, а для себя выбираю более утрированные формы. Предпочитаю формальный подход, как и мой отец, который «вяжет» из проволоки сложные, крепкие, сюрреалистические формы с глубоким смыслом.
А что, кроме денег, дают скульптору коммерческие заказы?
Я активно занимаюсь коммерческим вырезанием скульптур из песка и в меньшей степени изо льда. Это дает мне возможность путешествовать и знакомиться со скульпторами со всего мира. Я делюсь с ними опытом академической школы, а они помогают находить более упрощенные и композиционно интересные для зрителя пластические мотивы. Я много работал и научился быстро копировать, переводить изображение в 3D-формат. Этот навык очень помогает мне в лепке реалистичных скульптур, в том числе людей.
Чем вас заинтересовали львы Медичи? Почему согласились на этот проект?
Я всю жизнь мечтал слепить льва! А тут целых два, классических: один — античный, второй — эпохи Ренессанса. Для меня, как для скульптора, это подарок небес. Я буквально летал во время работы над ними. Очень люблю итальянское искусство и рад возможности приложить к нему руку, изучить досконально каждый нюанс. Сейчас я могу рисовать этих львов с закрытыми глазами.
Расскажите об этапах работы над скульптурой. Вы работали один?
Мне помогала жена. Она тоже скульптор, но, если я чаще леплю людей, то она — животных. Мы работали над львами 35 дней без перерыва, с утра и до вечера. Прежде чем приступить непосредственно к лепке, искали всевозможные фотографии львов Медичи в интернете, просили друзей сфотографировать их для нас с разных ракурсов. Потом я вылепил десятисантиметровый эскиз из пластилина, чтобы рассчитать вес и размер камня, который потребуется в дальнейшем. Затем приступил к изготовлению металлического каркаса — на это ушло полторы недели. Поверхность каркаса моделировал пеной, затем покрыл глиной толщиной 5–10 см и начал лепить. Была проделана большая работа.
По размеру наши скульптуры немного меньше оригинальных. Копировать античного льва сложнее: там более нежная и тонкая работа по поверхности. Да и на оригинальной скульптуре были повреждения, поэтому какие-то моменты приходилось додумывать.
Следующим этапом работ со скульптур снимали форму и переводили их в твердый материал, в нашем случае — гипс. Занимался этим мой друг, форматор Виктор Черняк. Формовка — достаточно кропотливый процесс: первый слой гипса нужно наносить очень аккуратно, чтобы не повредить мягкий материал скульптуры и избежать воздушных пузырей. После высыхания «скорлупки» снимают и заливают в них гипсовый раствор, затем форму расколачивают. В итоге мы получили двух гипсовых львов.
А потом фигура вырезается из камня?
Верно, сейчас над этим в нашей мастерской в Зарайске работает каменотес Влад Коновалов. Каждый из наших гипсовых львов состоит из трех частей — передней, задней и основания. Один лев весит около 300 килограмм, второй — чуть полегче. Первого разборного льва мы перевезли в Зарайск в конце мая. Скульптуры будут мраморными, из уральского сорта Коелга, внешне он напоминает итальянский сорт Каррара.
Каменотес — сложная и очень древняя профессия. Владу под 60 лет, он большой профессионал, работает руками, а не фрезой. Один лев вырезается четыре месяца. По итогу это будет музейный экспонат.
Влад от заказа в таком же восторге, как и я. Потому что всю жизнь вырезал что угодно, но только не львов. В советское время эти животные были не так популярны, как, скажем, в дореволюционной России. Да и изображали их более утрированно и упрощенно. А в этом заказе столько античной красоты, которая не каждому понятна и нужна. У клубного дома будет тайный сад, похожий на итальянское патио — а я обожаю Италию. Львы станут изюминкой всего проекта.
А где разместят скульптуры? И что нужно учитывать?
В патио клубного дома, но под крышей. Мрамор при московском климате на улице лучше не держать, тем более белоснежный, первого сорта. Он может пойти пятнами, если на него попадет вода. Скульптуры будут подсвечены специальным выставочным светом. Нужно правильно выставить тени, чтобы подчеркнуть изящество львов.
В 90-е новые русские часто украшали дома скульптурами, но выглядело это безвкусно. Как избежать этого?
Переизбыток роскоши идет от бедности. Раньше интерьеры буквально кричали «я богат». К счастью, эта эпоха в прошлом. Сейчас люди понимают, что скульптуры и другие предметы искусства органично смотрятся в минималистичных интерьерах. Они оживляют пространство и наполняют его смыслом. Можно поставить одну-две работы и радоваться, глядя на них. А если ты знаешь автора, понимаешь смыслы, которые он закладывает в предмет искусства, то и сам становишься наполненным, радуешься и начинаешь разбираться в действительно сложных произведениях.
Беседовала Анна Алексеева