Ложное упрощение
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там»
Харуки Мураками «О чем я говорю, когда говорю о беге»
«Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее – иль пусто, иль темно», – писал великий Лермонтов. Тут можно было бы сказать – обычное бурчание старика, который убежден, что каждое новое поколение всегда хуже предыдущего. Вот, в наше время были люди, не то, что теперь. Поэтому постараюсь сегодня, по возможности, объективно посмотреть на новые поколения, не сваливаясь в старческое брюзжание об ушедших временах. Смотрите, что у нас получается.
Источник: zsbooka.livejournal.com
Вспоминаю свою прекрасную юность – школьные годы, прежде всего. Понимаю, что у нас была куча свободного времени. Золотые времена, без ложной скромности. Достаточно много времени уходило на занятия спортом, но в остальном, по гамбургскому счету, я и мои сверстники были предоставлены сами себе. На учебу тратился какой-то минимум времени и энергии. «Домашка» делалась как бы между делом, порой непосредственно перед уроком, что, вероятно, методологически неправильно, но так поступали все, и такова была наша школьная реальность. При этом оставалась уйма времени на обычную подростковую активность, от футбола во дворе до бесцельного времяпровождения где-нибудь на реке.
Такого понятия, как репетитор, кажется, не существовало вовсе. Мы что-то слышали про уникума-старшеклассника, готовившегося поступать в элитный столичный вуз и корпевшего над Past Perfect и Present Continuous с персональным репетитором. Нам это казалось совершенно диким, девиацией, сродни патологическому ботанизму. Но то было исключение, которое, как известно, лишь подтверждает общее правило.
Сегодня репетитор есть, как мне кажется, у 99% школьников, за исключением тех, кто не может его позволить по финансовым соображениям. В моем окружении нет никого, чьи дети не занимались бы дополнительно после школы с персональными учителями. Причем возраст приобщения к этому делу постоянно молодеет. Если раньше к репетиторской поддержке прибегали на финальных школьных стадиях, то сегодня нормой является репетитор для учащихся средней, а то и младшей школы. Я знаю учителей, которые ушли из школы, потому что полностью обеспечивают себя репетиторством. Добавим, что еще лет 15-20 назад нормой считался репетитор по иностранному языку, который в советской и постсоветской школе преподавали откровенно плохо и мало, ну и частные случаи использования учителей-предметников, когда требовалось подготовить выпускника к поступлению в конкретный вуз. Репетиторы по, например, истории или химии были антикварной редкостью. Сегодня родители, не надеясь на общеобразовательную школу, инвестируют в своих детей через максимально возможное число индивидуальных постшкольных занятий. И, разумеется, отдельная, дорогостоящая и уже самостоятельная отрасль сакрального знания – специалисты по подготовке к ЕГЭ.
Когда коллеги и знакомые рассказывают, какие репетиторы у их детей сегодня, какие были вчера, а какие до конца недели, я готов хвататься за голову, потому что, на мой взгляд, это какой-то, простите, харрасмент и садомазохизм. Образовательная нагрузка увеличилась в разы. Многие дети, насколько я понимаю, приходят после школы и тут же идут к репетитору, вечером как-то пытаются в полуобморочном состоянии сделать уроки.
И если следовать формальной логике, то эти новые поколения должны быть в образовательном и интеллектуальном смысле на несколько голов выше нас. Как конкистадоры по сравнению с индейцами. Скажите, кто согласен с тем, что поколения нынешних 20-25-летних интеллектуально более развиты и находятся на качественно более высокой ступени умственных способностей и возможностей, чем поколение 40-45-летних? Думаю, с этим мало кто согласится. Просто потому, что это объективно не так. Конечно, отдельные индивиды всегда могут показать класс, но общая масса молодежи, увы, остается серой. Я искренне убежден, что каждое следующее поколение должно быть лучше предыдущего. Но практика говорит, что зависимость абсолютно обратная – каждое следующее поколение хуже. Идет интеллектуальная деградация, видная, к сожалению, невооруженным глазом.
Кто-то сейчас скажет: ну, вот, ты имеешь ввиду, что они менее начитанные, не то что Рю от Харуки Мураками – они Гоголя от Достоевского не отличат. Еще они не в курсе, что Волга впадает в Каспийское море, как называется столица Уругвая и порой даже не знают, между кем и кем была Русско-японская война. Зачем эти знания, если есть Википедия – встанет вопрос, можно погуглить и получить ответы на все вопросы. Это, однако, глубочайшее, как Марианская впадина, заблуждение.
Не секрет, я не являюсь поклонником советской системы образования. Слишком много в ней тратилось времени и сил на совершенно бесполезную ерунду. Но было в той системе одно неоспоримое конкурентное преимущество. Ты всегда знал, что поиск ответа требует определенных усилий. Ничего не лежало на поверхности, нужно было шевелить мозгами. Как следствие, твой интеллект постоянно пребывал в тонусе, готовый к решению задач, где не предполагалось заранее готового ответа.
Выпускник современной школы находится в совершенно ином тонусе. Он, извините, интеллектуальный увалень. Ментальный овощ. Не потому, что дурак, а потому, что напрочь лишен потребности напрягаться. Вот такой парадокс: огромные временные и трудозатраты на рутинное освоение гигантских пластов материала, которые запихивают в растущий организм сначала школа, затем репетиторы. А на выходе – пустота без Чапаева. И в любой непонятной ситуации вечный судорожный поиск условной «википедии» как универсального средства познания окружающего мира.
Источник: demotions.ru
Давайте зададим вопрос: в чем глобальная проблема? Может быть, в системе ЕГЭ? Что ж, отчасти так. Единый школьный госэкзамен не критикует только ленивый да мертвый. Но, имея собственный педагогический опыт, скажу, что плох не сам ЕГЭ, а то, во что его превратили в России. ЕГЭ, на минуточку, прекрасен – благодаря ему тысячи подростков из провинции смогли получить образование в нормальных вузах, а не в тех, куда идут от безысходности. Но увы, что бы там ни говорили, единый госэкзамен все равно свелся к тестированию. Суть российского ЕГЭ – это правильный выбор из набора вариантов. Это нож в спину креативности, гвоздь в крышку гроба творческого поиска. Твоя задача просто выбрать правильный ответ из предложенного. И вся российская система образования настроена на то, чтобы подвести школоту к пониманию алгоритма выбора правильного выбора. Главная проблема ЕГЭ – отсутствие коммуникации. Раньше, в ситуации обычного экзамена, у тебя был диалог с преподавателем, поиск правильного ответа в условиях цейтнота. И это был именно поиск в голове, а не выбор из набора рандомных вариантов, где можно просто «ткнуть на удачу».
Разумеется, такая система построена на максимальном упрощении и поиске пути наименьшего сопротивления. И априорном ожидании, что правильный ответ всегда есть и лежит где-то на поверхности. Это, дамы и господа, называет просто – неспособность самостоятельно мыслить и строить причинно-следственные связи. Мозг не работает из-за слишком легкого доступа к информации и уверенности в том, что решение всегда самое простое.
Затем, неизбежно, эти выпускники школы взрослеют, некоторые из них становятся руководителями. Которые уже существуют в парадигме, что на любой вызов есть методичка с набором готовых вариантов, и твоя единственная задача – выбрать правильный.
А потом что-то происходит – обязательно происходит, в этом нет никаких сомнений. Дамбу, например, прорвет или мост рухнет. И что делает руководитель, воспитанный в такой системе? Он судорожно роется в условной «методичке», рассчитывая отыскать параграф «Прорыв дамбы», где будет русским по белому написан правильный пошаговый алгоритм, что нужно делать. Но вот беда – в этой методичке никогда нет такого параграфа. И мы все видим, насколько беспомощен и нелеп персонаж, который на сложный вопрос пытается отыскать простой ответ.
Вот и получается, что очень скоро, в силу возраста, управление процессами перейдет к людям, лишенным способности выводить следствие из причины и мыслить креативно. Уверенным, что управлять любыми процессами можно по методичке, набору утвержденных алгоритмов и, в конечном счете, по «википедии». Ситуация с прорывом дамбы в Орске показала, что эта система не работает. Поэтому страшно подумать, к чему мы придем в самом ближайшем будущем. Ведь сложных вопросов, на которые нет ответа в методичках, с каждым днем становится только больше.
Константин Калиниченко
«Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там»
Харуки Мураками «О чем я говорю, когда говорю о беге»
«Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее – иль пусто, иль темно», – писал великий Лермонтов. Тут можно было бы сказать – обычное бурчание старика, который убежден, что каждое новое поколение всегда хуже предыдущего. Вот, в наше время были люди, не то, что теперь. Поэтому постараюсь сегодня, по возможности, объективно посмотреть на новые поколения, не сваливаясь в старческое брюзжание об ушедших временах. Смотрите, что у нас получается.
Источник: zsbooka.livejournal.com
Вспоминаю свою прекрасную юность – школьные годы, прежде всего. Понимаю, что у нас была куча свободного времени. Золотые времена, без ложной скромности. Достаточно много времени уходило на занятия спортом, но в остальном, по гамбургскому счету, я и мои сверстники были предоставлены сами себе. На учебу тратился какой-то минимум времени и энергии. «Домашка» делалась как бы между делом, порой непосредственно перед уроком, что, вероятно, методологически неправильно, но так поступали все, и такова была наша школьная реальность. При этом оставалась уйма времени на обычную подростковую активность, от футбола во дворе до бесцельного времяпровождения где-нибудь на реке.
Такого понятия, как репетитор, кажется, не существовало вовсе. Мы что-то слышали про уникума-старшеклассника, готовившегося поступать в элитный столичный вуз и корпевшего над Past Perfect и Present Continuous с персональным репетитором. Нам это казалось совершенно диким, девиацией, сродни патологическому ботанизму. Но то было исключение, которое, как известно, лишь подтверждает общее правило.
Сегодня репетитор есть, как мне кажется, у 99% школьников, за исключением тех, кто не может его позволить по финансовым соображениям. В моем окружении нет никого, чьи дети не занимались бы дополнительно после школы с персональными учителями. Причем возраст приобщения к этому делу постоянно молодеет. Если раньше к репетиторской поддержке прибегали на финальных школьных стадиях, то сегодня нормой является репетитор для учащихся средней, а то и младшей школы. Я знаю учителей, которые ушли из школы, потому что полностью обеспечивают себя репетиторством. Добавим, что еще лет 15-20 назад нормой считался репетитор по иностранному языку, который в советской и постсоветской школе преподавали откровенно плохо и мало, ну и частные случаи использования учителей-предметников, когда требовалось подготовить выпускника к поступлению в конкретный вуз. Репетиторы по, например, истории или химии были антикварной редкостью. Сегодня родители, не надеясь на общеобразовательную школу, инвестируют в своих детей через максимально возможное число индивидуальных постшкольных занятий. И, разумеется, отдельная, дорогостоящая и уже самостоятельная отрасль сакрального знания – специалисты по подготовке к ЕГЭ.
Когда коллеги и знакомые рассказывают, какие репетиторы у их детей сегодня, какие были вчера, а какие до конца недели, я готов хвататься за голову, потому что, на мой взгляд, это какой-то, простите, харрасмент и садомазохизм. Образовательная нагрузка увеличилась в разы. Многие дети, насколько я понимаю, приходят после школы и тут же идут к репетитору, вечером как-то пытаются в полуобморочном состоянии сделать уроки.
И если следовать формальной логике, то эти новые поколения должны быть в образовательном и интеллектуальном смысле на несколько голов выше нас. Как конкистадоры по сравнению с индейцами. Скажите, кто согласен с тем, что поколения нынешних 20-25-летних интеллектуально более развиты и находятся на качественно более высокой ступени умственных способностей и возможностей, чем поколение 40-45-летних? Думаю, с этим мало кто согласится. Просто потому, что это объективно не так. Конечно, отдельные индивиды всегда могут показать класс, но общая масса молодежи, увы, остается серой. Я искренне убежден, что каждое следующее поколение должно быть лучше предыдущего. Но практика говорит, что зависимость абсолютно обратная – каждое следующее поколение хуже. Идет интеллектуальная деградация, видная, к сожалению, невооруженным глазом.
Кто-то сейчас скажет: ну, вот, ты имеешь ввиду, что они менее начитанные, не то что Рю от Харуки Мураками – они Гоголя от Достоевского не отличат. Еще они не в курсе, что Волга впадает в Каспийское море, как называется столица Уругвая и порой даже не знают, между кем и кем была Русско-японская война. Зачем эти знания, если есть Википедия – встанет вопрос, можно погуглить и получить ответы на все вопросы. Это, однако, глубочайшее, как Марианская впадина, заблуждение.
Не секрет, я не являюсь поклонником советской системы образования. Слишком много в ней тратилось времени и сил на совершенно бесполезную ерунду. Но было в той системе одно неоспоримое конкурентное преимущество. Ты всегда знал, что поиск ответа требует определенных усилий. Ничего не лежало на поверхности, нужно было шевелить мозгами. Как следствие, твой интеллект постоянно пребывал в тонусе, готовый к решению задач, где не предполагалось заранее готового ответа.
Выпускник современной школы находится в совершенно ином тонусе. Он, извините, интеллектуальный увалень. Ментальный овощ. Не потому, что дурак, а потому, что напрочь лишен потребности напрягаться. Вот такой парадокс: огромные временные и трудозатраты на рутинное освоение гигантских пластов материала, которые запихивают в растущий организм сначала школа, затем репетиторы. А на выходе – пустота без Чапаева. И в любой непонятной ситуации вечный судорожный поиск условной «википедии» как универсального средства познания окружающего мира.
Источник: demotions.ru
Давайте зададим вопрос: в чем глобальная проблема? Может быть, в системе ЕГЭ? Что ж, отчасти так. Единый школьный госэкзамен не критикует только ленивый да мертвый. Но, имея собственный педагогический опыт, скажу, что плох не сам ЕГЭ, а то, во что его превратили в России. ЕГЭ, на минуточку, прекрасен – благодаря ему тысячи подростков из провинции смогли получить образование в нормальных вузах, а не в тех, куда идут от безысходности. Но увы, что бы там ни говорили, единый госэкзамен все равно свелся к тестированию. Суть российского ЕГЭ – это правильный выбор из набора вариантов. Это нож в спину креативности, гвоздь в крышку гроба творческого поиска. Твоя задача просто выбрать правильный ответ из предложенного. И вся российская система образования настроена на то, чтобы подвести школоту к пониманию алгоритма выбора правильного выбора. Главная проблема ЕГЭ – отсутствие коммуникации. Раньше, в ситуации обычного экзамена, у тебя был диалог с преподавателем, поиск правильного ответа в условиях цейтнота. И это был именно поиск в голове, а не выбор из набора рандомных вариантов, где можно просто «ткнуть на удачу».
Разумеется, такая система построена на максимальном упрощении и поиске пути наименьшего сопротивления. И априорном ожидании, что правильный ответ всегда есть и лежит где-то на поверхности. Это, дамы и господа, называет просто – неспособность самостоятельно мыслить и строить причинно-следственные связи. Мозг не работает из-за слишком легкого доступа к информации и уверенности в том, что решение всегда самое простое.
Затем, неизбежно, эти выпускники школы взрослеют, некоторые из них становятся руководителями. Которые уже существуют в парадигме, что на любой вызов есть методичка с набором готовых вариантов, и твоя единственная задача – выбрать правильный.
А потом что-то происходит – обязательно происходит, в этом нет никаких сомнений. Дамбу, например, прорвет или мост рухнет. И что делает руководитель, воспитанный в такой системе? Он судорожно роется в условной «методичке», рассчитывая отыскать параграф «Прорыв дамбы», где будет русским по белому написан правильный пошаговый алгоритм, что нужно делать. Но вот беда – в этой методичке никогда нет такого параграфа. И мы все видим, насколько беспомощен и нелеп персонаж, который на сложный вопрос пытается отыскать простой ответ.
Вот и получается, что очень скоро, в силу возраста, управление процессами перейдет к людям, лишенным способности выводить следствие из причины и мыслить креативно. Уверенным, что управлять любыми процессами можно по методичке, набору утвержденных алгоритмов и, в конечном счете, по «википедии». Ситуация с прорывом дамбы в Орске показала, что эта система не работает. Поэтому страшно подумать, к чему мы придем в самом ближайшем будущем. Ведь сложных вопросов, на которые нет ответа в методичках, с каждым днем становится только больше.
Константин Калиниченко