На последнем издыхании. Социальная сфера Карелии трещит по швам
Текст: Антонина Кябелева
Социальная сфера Карелии находится на пороге серьезного кризиса. Именно такой вывод напрашивается после беседы с руководителем КРОО «Поможем нашим детям» Татьяной Васильевой.
Васильева рассказала, почему большинство некоммерческих организаций, благотворительных фондов и общественных объединений, оказывающих поддержку пожилым людям, инвалидам, детям с ограниченными возможностями здоровья, многодетным семьям, жертвам домашнего насилия, малоимущим гражданам, в ближайшее время могут прекратить свое существование.
- Татьяна Борисовна, расскажите, чем занимается ваша организация?
- Наша общественная организация инвалидов и родителей детей-инвалидов возникла в 2002 году. Основная цель — это помощь детям, страдающим тяжелыми заболеваниями, их социализация. Дети взрослеют, и нам хотелось бы, чтобы они получали качественную социальную помощь от самого рождения до последнего вздоха. На протяжении всех лет работы организации мы оказываем социальные услуги.
Но наша цель не просто помогать ребенку, который находится в домашних условиях, а создать возможность сопровождаемого проживания таких детей в больших квартирах под круглосуточным наблюдением социальных работников. Родители, воспитывающие детей-инвалидов, поневоле задумываются, что будет с детьми, когда родителей не станет. Никто не хочет, чтобы их ребенок оказался в доме-интернате.
В Петрозаводске появилась первая учебная квартира, но туда берут «легких» ребят. Мы называем их детьми, но правильнее сказать - молодые инвалиды, так как детьми принято считать тех, кто не достиг 18-летия, а после это - молодые инвалиды, ребята с легкой степенью инвалидности. Наши дети — сложные, тяжелые, они не могут сами себя обслуживать, без помощи взрослых им не обойтись. Мы стали оказывать социальные услуги на дому, чтобы посмотреть, как это все работает, самим научиться, пока у нас еще есть силы. В октябре 2019 года КРОО «Поможем нашим детям» включили в реестр поставщиков социальных услуг.
- А какие конкретно социальные услуги оказывает ваша организация, и насколько они востребованны?
- Перечень услуг утверждается приказом Министерства социальной защиты Республики Карелия. Это социально-медицинские услуги, социально-правовые услуги, услуги по повышению коммуникативности, социально-бытовые услуги, социально-психологические и социально-педагогические услуги. Предоставляя эти услуги, мы на несколько часов освобождаем родителей от необходимости постоянно находиться рядом с ребенком, с ним занимается социальный работник, гуляет с ним, проводит обучающие занятия. Это время, когда родители могут оставить ребенка и заняться решением своих проблем. Мы работаем только в Петрозаводске, у нас сейчас на обслуживании восемь детей до 18 лет и девять человек, которые перешагнули 18-летний рубеж. В Петрозаводске в таких услугах нуждаются примерно 30 семей. Но я говорю только о детях, которые относятся к категории тяжелых.
- Когда у вашей организации начались проблемы, и в чем они выразились?
- Первые проблемы начались в конце 2021 года, когда за декабрь мы получили только частичную компенсацию предоставленных услуг. Компенсация предоставленных социальных услуг регламентирована и федеральным, и республиканским законодательством. Мы фактически берем на себя часть государственных социальных функций, расходы на выполнение которых обязано компенсировать государство. Механизм следующий. Мы каждый месяц сдаем пачку документов в Министерство социальной защиты, там их проверяют, утверждают отчет, и после этого должны выплатить компенсацию. Теоретически компенсацию должны выплатить на следующий месяц. Мы только 16 февраля 2024 года получили компенсацию за декабрь 2023 года. Причем проблема не только в задержке платежей.
Главная беда, что мы никогда заранее не знаем, какую сумму получим. В последние два года оплачивают примерно половину наших затрат в рамках утвержденного министерством перечня социальных услуг. С ситуацией полной финансовой непредсказуемости мы столкнулись два года назад, и она только ухудшается.
Есть еще нюанс. За те услуги, которые утверждают в министерстве, мы не имеем права брать деньги, так как их обязано компенсировать государство. Получается замкнутый круг: государство затраты нам не возмещает, но покрыть их из других источников тоже нельзя. При этом мы обязаны полностью оказать те услуги, которые обозначили в договоре.
- И законодательство это позволяет?
- В законодательстве нет прямого указание, что необходимо полностью оплатить оказанные социальные услуги. Сказано только, что должна быть выплачена субсидия за оказанные услуги. Социальная помощь относится к полномочиям региона. В этом и загвоздка.
В Карелии изобрели постановление, определяющее порядок выплаты компенсации. Это весьма лукавый документ, согласно которому размер компенсации рассчитывается по сложной формуле. В ней применяется корректирующий коэффициент, который зависит от лимитов бюджетных средств, выделенных на компенсацию социальных услуг. Другими словами, все организации, предоставляющие социальные услуги, зависят от того, сколько заложили денег в бюджете. Фактически главная проблема в том, что в Карелии решили экономить на социальных услугах, причем экономить очень жестко.
- Но, может быть, министерству сложно прогнозировать объем услуг?
- В конце каждого года и мы, и другие организации подаем подробный расчет того, какие услуги и в каком объеме мы планируем предоставить. С 2022 года мы получаем компенсацию только за половину реально предоставленных услуг и покрываем наши минимальные затраты. Существовать в таком режиме долго невозможно.
В 2023 году мы обратились в Арбитражный суд Карелии о взыскании недополученной компенсации.
Согласно решению Арбитражного суда Карелии, наш иск о взыскании с республиканской казны субсидии в размере 1,6 миллиона рублей за период с декабря 2021 по декабрь 2022 года, был удовлетворен.
Но Республика Карелия не согласилась с решением суда и подала жалобу в вышестоящий суд. И сейчас это решение обжалуется в Тринадцатом арбитражном апелляционном суде. Кстати, в суд подали и другие организации, которые являются поставщиками социальных услуг. Судя по тому, как складывается судебная практика в апелляционной инстанции, перспективы у нас мрачные.
- Другими словами, решение карельского суда может быть отменено? И что дальше?
- Если мы суд проиграем, то у Республики Карелия в лице Министерства социальной защиты будут полностью развязаны руки. Они смогут оплатить 10% объема предоставленных услуг, и ничего поставщик социальных услуг не докажет. В министерстве ждут окончательного решения и прямым текстом говорят, что если оно будет в их пользу, значит, их формула верна, и они будут продолжать в том же духе. Есть деньги - заплатим, нет денег — получите минимум, а если не справляетесь, то прекращайте работу. Для того чтобы у меня не было конфликта интересов, я приняла принципиальное решение, чтобы моя дочь получала социальные услуги не в нашей организации, а в государственном Комплексном центре социальных услуг населению. Был период, когда у нас не было соцработника полтора месяца. В центре острейший дефицит кадров. Если мы еще и своих детей им отдадим, то мне сложно представить, что будет. В центре соцработник сейчас обслуживает до 20 человек, у нас 5-6 человек.
- Что вы будете делать, если ситуация не улучшится?
- Мы будем сворачивать нашу деятельность. Мы попробуем дойти вплоть до Конституционного суда, так как ситуация, сложившая в Карелии, ненормальная. В других регионах, например, во Владимирской, Псковской, Ленинградской областях, в Санкт-Петербурге, таких проблем нет, и когда я рассказываю, что происходит в Карелии, показываю документы, мои коллеги изумляются. Но если мы не выиграем суд, то будем понимать, что помощи ждать больше не от куда. Мне каждый месяц необходимо платить зарплату соцработникам, покрывать расходы организации, а денег нет. Жить в таком состоянии реально очень тяжело. Придется похоронить идею сопровождаемого проживания. Самое страшное, что в аналогичном положении и другие карельские организации. В суд подали Республиканский центр услуг, благотворительный фонд «Мама-Дом», АНО «Приладожский». Те, кто не подал иски, просто наблюдают, чем закончатся суды, так как судебные процессы — недешевое удовольствие. Все на последнем издыхании.