Сага в трех автографах, эпизод второй: Человек – неподарок

В прошлой колонке я объявила о запуске трехсерийного мини-сериала в трех автографах и пообещала рассказать о герое, злодее и завистнике.

Героем мы восхищались неделю назад – им был генерал Дмитрий Карбышев, великого духа и мужества человек. А сегодня на повестке дня антигерой и связанная с ним книга.

Я нашла ее на питерской барахолке и купила после некоторых раздумий. На первый взгляд, в ней ничего примечательного: это научный труд «Происхождение речи и мышления», вышедший в издательстве «Прибой» в 1928 году. Имя автора вряд ли знакомо большинству читателей: И. Презент. На обороте титульного листа его автограф: «Товарищу Мельзасу. Исай Презент. 2.II.28 г.». Но тот, кто имеет хоть какое-то отношение к естественным наукам, конечно, слышал эту фамилию: вот только запомнился Исай Презент, он же Исаак Израилевич Презент, вовсе не своими научными достижениями. Да, собственно говоря, наукой он, хоть и являлся доктором биологических наук и целым академиком ВАСХНИЛ, и не занимался. Он был специалистом в марксистской методологии науки, говоря иначе, в идеологии — здесь и преуспел.

Это я пишу, конечно, с горькой иронией. «Презент – это вам не подарок!» — такая шутка, говорят, ходила об этом человеке в академической среде. Слишком мягко сказано: перед нами самый настоящий злодей, в биографии и личности которого трудно найти и пары белых пятен.

И этот злодей, увы, мой земляк: Исаак Израилевич Презент родился в городе Торопце.

Тут стоит пояснить, что до революции и до двух войн Торопец был городом поистине интернациональным, к тому же он входил в черту оседлости, и около 8 % населения города составляла еврейская диаспора. Мало кто знает, что родные сэра Исайи Берлина, того самого, друга Ахматовой, держали лавочки в Торопце. Там же жил дед Михаила Генделева – большого поэта и переводчика. Торговлей занимались и Презенты: Исаак же после школы пошел преподавать в железнодорожное училище, но честолюбивого молодого человека тихая провинциальная жизнь, похоже, не устраивала. К тому же грянула революция, потом Гражданская война, в этот бурный период сделать карьеру было проще простого – и Презент, уловив, что к чему, пошел по партийной линии.

Он мчится в Псков, работать в комсомоле и заниматься политпросвещением. Потом поступает в Ленинградский университет, а параллельно ведет активную общественную жизнь – в частности, входит в научно-естественную секцию Научного общества марксистов. Получив диплом, идет работать в институт растениеводства, преподает в пединституте и уже к 1930 году делает шикарную карьеру: Презент занимает должность заведующего кафедрой диалектики природы и эволюционного учения в Ленинградском госуниверситете. Сейчас это звучит как тарабарщина, в те же времена было суперсерьезно – идеолог науки, человек, следящий за тем, верно ли «сопрягают» ученые свои исследования и выводы с учением Маркса-Энгельса-Ленина, был настоящим «серым кардиналом» академической жизни. И, к несчастью для отечественной науки, в 1934 году Презент познакомился с Тимофеем Лысенко – селекционером и агрономом, которого один исследователь очень деликатно назвал «умеренно образованным крестьянином».

Презент был человеком образованным, а еще — блестящим, великолепным оратором, и в «научном» дуэте Лысенко-Презент хитроумной головой, идеологом и, как мы бы сказали сейчас, пиарщиком был как раз Исай Презент. Именно он помогал Тимофею Лысенко, например, со статьями и выступлениями. Он же, по сути, был и главным идеологом движения, которое вошло в историю под названием «лысенковщина» и печально известно погромом отечественной генетики. Классическую генетику Лысенко отрицал, в гены не верил, в хромосомы не верил. Настаивал на том, что в течение жизни под воздействием внешней среды геном может меняться, приобретать новые качества, и эти приобретенные качества могут быть унаследованы. Кажется бредом? Но именно эта идея продвигалась как единственно верная, а над подсчетами Менделя лысенковцы попросту глумились. «Мичуринские агробиологи» предлагали свои методы селекции и способы повышения урожайности, суля невиданные результаты.

Спорить со всем этим в то время было невозможно, ведь любое возражение клеймилось «буржуазным» и «антимарксистским», а за спиной Лысенко маячил Презент, умевший подвести под селекционные практики мичуринцев-лысенковцев грамотную марксистскую базу. Там, где не помогали научные дискуссии, в дело шли доносы: так, известна докладная записка, составленная Презентом Молотову накануне Международного генетического конгресса. В ней Презент предупреждает: «Вавилов и вавиловцы окончательно распоясались, и нельзя не сделать вывод, что они постараются использовать международный генетический конгресс для укрепления своих позиций и положения…». Есть версия, что эта записка попала к Берии и стала триггером трагедии.

В 1940 году Вавилов был арестован и умер в тюрьме. Вместе с ним в каток репрессий попали десятки его соратников и учеников. А вторая волна погрома случилась уже после войны, в 1948 году, на сессии Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук (ВАСХНИЛ).

Тут я должна сделать паузу и рассказать один полумистический книжный сюжет. Дело в том, что когда я обдумывала эту колонку, в душе моей появились нормальные человеческие сомнения – ведь всплывают же время от времени такие турбозащитники Лысенко-Презента, которые с пеной у рта доказывают, что их оклеветали, а Вавилов был растратчик и вообще сам во всем виноват? Вот и я решила поискать добрые истории о Презенте, свидетельства его человеческих качеств. Ну должно же быть в человеке что-то хорошее!

Но очень разные люди писали и говорили одно и тоже: человеком Презент был беспринципным, и в науке, и в быту. Таскался за молоденькими девушками, занимался демагогией, любой конфликт мог подать на блюде классовой борьбы, и хотя в быту за чаем бывал ласков и вкрадчив, даже приятели его и соседи знали: у Исая – железная хватка.

Кое-где в мемуарах мелькал эпизод: на сессии ВАСХНИЛ, когда Презент обозвал учеников Вавилова муховодами и обмолвился про Великую  Отечественную войну, у профессора Рапопорта, фронтовика, сдали нервы. Он полез на трибуну и начал душить Презента со словами: «Это ты, сволочь, проливал кровь?».

Но в других воспоминаниях сюжет подвергали сомнению: упоминаний о конфликте между Презентом и Рапопортом в стенограмме сессии нет. Да и сам Рапопорт байку опровергал, хотя отношения к Презенту не скрывал.

…И надо же такому случиться, что буквально через час после моих раздумий и исследований, когда я пошла гулять и заглянула в букинистический магазин на воскресную распродажу, в коробке уцененки я обнаружила… стенографический отчет о сессии ВАСХНИЛ 1948-го года. Удивительное стечение обстоятельств!

Был в книге, конечно же, и доклад Исаака Презента. Открыв его и прочитав пару страничек, я убедилась: человек это был не из добрых. С какой злобой, с какой издевкой он рассуждает об оппонентах Лысенко. «Наиболее вредоносными для мичуринского дела в данное время являются протаскивающие антимичуринские, вейсманистско — морганистские взгляды под видом симпатий к Мичурину, люди типа Завадовского и Алиханяна…», — вот вам типичный образчик речи специалиста по марксизму.

Сессия, носившая форму научного спора, на деле была, конечно, срежиссирована. Что хорошо отражает стенограмма и ее структура: сначала на сессии дали высказаться ученикам Вавилова — так называемым «меделевистам» и «морганистам». А потом уже, по восходящей, эти доклады были погромлены. Завершилось дело триумфальной речью Лысенко, принятием постановления и письмом к Сталину, где фиксировалась победа учения Мичурина-Лысенко, единственно верного и самого прогрессивного.

… Правда, уже через несколько лет, в 1955 году, в Президиум ЦК полетело так называемое «письмо трехсот» — почти триста ученых, самых разных, высказывали резкое неприятие деятельности Лысенко, объясняя, что считают его теории антинаучными, средневековыми, приносящими вред и убытки. Тогда Лысенко удалось сохранить свои позиции, но они пошатнулись. А после смерти Хрущева он был отправлен на научно-исследовательскую базу «Горки Ленинские»: то была непочетная пенсия. Презент же отправился туда же, в «Горки Ленинские», подальше от кафедр и университетов, на десять лет раньше — изгнание ускорили скандалы вокруг любовных похождений специалиста по марксизму и нестыковки со сталинскими высказываниями, обнаруженные некими «поклонниками» в его работах. Так бумеранг развернулся и полетел в обратную сторону…

Что касается светлых пятен и добрых дел, то нашелся в итоге только такой факт: именно Презент начал первым проводить биологические олимпиады МГУ. Но вряд ли это делает персонажа, о котором мне напомнил обнаруженный в книге автограф, более симпатичным.

Мало радости обнаруживать, что откровенный антигерой — твой земляк. Но именно поэтому книга, которую я увидела на барахолке, оказалась в итоге в моей библиотеке. Ведь истории о героях и злодеях — это в любом случае истории о выборе. И сдается мне, что биографии тех, кто оказался на темной стороне луны, порой еще более поучительны.

Читайте в рубрике «Тайны старых переплетов»:

Горе-бизнес Александра Куприна

Двойная жизнь обэриута, или Редактор «штурмует» Зимний

Мой друг Николай Лапшин, или Одна минута славы

Ошибка антиквара и мудрость Жуковского

Помни Риту, или книга с приданым

Герой, завистник и злодей: сага в трех автографах

The post Сага в трех автографах, эпизод второй: Человек – неподарок first appeared on Tverlife.ru.