В Подмосковье 54% жителей переселились из других регионов России
В XXI веке россияне стали вполне мобильной нацией, какой не были ни в советские времена, ни тем более в имперские. Многие подразумевают под мигрантами приезжих из республик Кавказа и Средней Азии, но оказалось, что аж треть россиян живут не в том регионе, где родились. И типичный мигрант – это житель Нечерноземья, поехавший покорять большой город. Вероятно, этот процесс будет только ускоряться: уже сейчас из деревень и маленьких городков после школы уезжает поголовно молодёжь. Многие потом возвращаются – но это уже другая история.
Движение вверх
Согласно исследованию центра «Ромир», больше всего «переселенцев» живёт в Московской области. В Подмосковье родились лишь 32% жителей, а остальные «понаехали» – 54% перебрались из другого региона России и 14% – из другой страны. Москва только на пятом месте, а большинство москвичей (55%) как раз родились в столице. Теперь известно, и сколько людей приехало в Москву из других стран (львиная доля из бывших республик СССР) – каждый десятый. Правда, это не означает, что в столице всего 10% «нерусских», многие из которых давно успели родить коренных москвичей.
На втором месте по числу приезжих оказался некогда гомогенный Петербург, на третьем – Краснодарский край, на четвёртом – Самара. Если сравнить регионы по максимальному приросту населения конкретно в 2022 г., то на первом месте окажется Ленинградская область, играющая роль Подмосковья по отношению к Питеру. А Липецкая область неожиданно вышла в лидеры по числу переселенцев из других стран – аж 21% её жителей родились в других государствах. Впрочем, для специалистов в этом нет ничего удивительного: ещё в 1990-е Липецк принял больше всех славянских переселенцев из Казахстана, которым нравились местные чернозёмы, – совсем как у них на целине. И тяжёлая промышленность под стать Кустанаю и Павлодару.
Как ни странно, чаще всего уезжают из вполне благополучной Новосибирской области – 5% уроженцев этого региона живут в другом субъекте. Здесь хорошее высшее образование, и новосибирцы востребованы в более богатых регионах. А меньше всего уезжают из Чувашии, где уровень жизни значительно ниже Новосибирска. Но интервью с жителями показывают, что они ценят национальный колорит республики, где чуваши составляют 68% населения.
Другое дело, что помимо миграционного прироста есть ещё и естественный. По данным Росстата, в 2010–2020-х годах население Москвы и кавказских регионов выросло быстрее всех – на 10–20%. На те же цифры сократилось число жителей 12 субъектов: Коми, Карелии, Мурманской, Псковской, Ивановской, Костромской, Магаданской областей. По идее, если у тебя в регионе много молодёжи, это должно повысить процент потенциальных мигрантов, «выталкиваемых» с насиженных мест конкуренцией. Но в России всё наоборот: много рожают там же, где высокие доходы и много рабочих мест, – Татарстане, Нижнем Новгороде, Петербурге.
По словам профессора географического факультета МГУ Натальи Зубаревич, в России всё-таки центростремительная миграция – из менее крупных центров едут в более крупные: «Люди уезжают прежде всего более образованные за заработной платой». Жильё в столице не всем по карману, а Подмосковье для большинства – вынужденный вариант. Но есть и обратная тенденция.
Москва под вопросом
Как уже рассказывали «АН», мы живём в эпоху наступления удалёнки, когда необязательно жить в Москве, чтобы получать московскую зарплату. А раз так, то необязательно и всю жизнь зарабатывать на квартиру в столице, умирать в жестоких пробках и платить двойную цену чуть ли не за все виды товаров. Но уехать в глубинку тоже не каждый решится: в Ижевске, например, и дороги похуже, и культурная жизнь победнее, и народ не такой утончённый.
Но где золотая середина? Для кого-то «магнитом» является удобный миллионник вроде Нижнего Новгорода или Казани. Кто-то видит себя в Туле или Владимире – народа ещё меньше, зато до Москвы недалеко. Кому-то приглянулся более-менее ухоженный районный центр, где для приличных людей есть и гимназии, и кофейни. А кто-то собирается прожить в коттеджном посёлке «для своих». Социологи и риелторы уже вывихнули себе мозги, пытаясь предсказать, какие формы поселений предпочтут россияне в 2020–2030-е годы.
Согласно исследованию EY Future Consumer Index в России, 22% россиян всерьёз рассматривают переезд за город. И может показаться, что так в стране «растают» крупнейшие мегаполисы. Однако в них не устают ударными темпами возводить новое жильё, несмотря на все кризисы и карантины. Однако тот факт, что риелторы строят много массового жилья, уже привёл к появлению пузыря на рынке недвижимости, а в строящихся домах всё больше невостребованных квартир.
Сколько людей постоянно живут на дачах, никто всерьёз не изучал. Очевидно, что многие халупы в садоводствах превращаются в крепкие коттеджи, где вполне можно пережить зиму. Деревенские школы получают всё больше «городских» учеников. Но нет понимания, как эти тенденции скажутся на расселении через 20 лет, – слишком уж экзистенциален этот выбор, совершающийся в отдельно взятой человеческой голове под влиянием различного набора факторов. Зато есть попытки эти факторы сформировать.
Минстрой России опубликовал рейтинг городов по качеству городской среды, где в топ-5 входит Красноярск. Именно здесь тысячи жителей выходят на экологические акции, не желая по 50 дней в году жить в режиме «чёрного неба». ЧС объявляют, когда в воздухе скапливается слишком много вредных выбросов Красноярского алюминиевого завода, а погода не располагает к их рассеиванию. Тогда миллиону горожан советуют уехать из города или хотя бы реже выходить на улицу, не проветривать помещения, чаще мыть полы, промывать нос и горло физраствором.
А институт территориального развития «Урбаника» признал самым комфортным для жизни городом России Краснодар. Где нет метро, пробки почище МКАДа, индустрия развлечений провинциальна, а экология не курортная из-за обилия автотранспорта. Похоже ли это место на «удобное для жизни и бизнеса»? Финансовый университет при правительстве изучил качество жизни в российских городах с населением более 250 тыс. человек. И в тройке оказался Грозный. Но много ли россиян готовы перебраться в этот оазис благоденствия, где столь сильны исламские нормы, не купить алкоголя, а для въезда в республику нужно проходить досмотр почище таможенного. А есть рейтинги, в которых лидируют Тюмень и Сургут.
Лёгкие на подъём
На самом деле всё проще: люди следуют не за рейтингами, а за деньгами и перспективами. И в сегодняшней России это не один мощный поток в Москву, как было раньше, а сотни маленьких ручейков, которые текут куда им заблагорассудится. В сентябре 2015 г. никакие санкции не помешали открыться российско-американскому заводу по производству бурового оборудования для нефтегаза в Волгореченске (Костромская область). Проект стоимостью в 4 млрд рублей реализован за каких-то три года, но остаётся вопрос: кто здесь будет работать? В Волгореченске всего 16 тыс. жителей и 272 хозяйствующих субъекта – при деле народ, да и производство высокотехнологичное, не каждый сможет на нём работать.
– Я приехал из Москвы, как и многие в нашем коллективе, – говорит главный технолог производства по буровому и внутрискважинному оборудованию Алексей Иванов. – Если производство будет успешно развиваться, появится возможность развивать карьеру. Волгореченск совершенно не смущает: уютно и люди душевные. Я думаю здесь остаться.
Волгореченск совсем недалеко от Кинешмы, где предлагали возглавить проект герою Александра Калягина в «Прохиндиаде». Тот счёл это величайшим оскорблением, но времена меняются: многие москвичи утомлены столицей. Если посмотреть на список крупнейших российских производств, открытых за последние годы, то ни одно из них не заработало в пределах МКАД, даже подмосковная прописка редкость.
И это началось задолго до падения нефтяных цен и противостояния с Западом. Смотрим крупнейшие инвестиционные проекты благополучного 2013 года. Первая очередь Туапсинского НПЗ за 208 млрд рублей. Комплекс по производству полипропилена в Тобольске за 60 млрд рублей стал третьим в мире по объёму производства. В такую же сумму обошлись два металлургических завода в Калуге и Тюмени. В универсальный рельсобалочный стан в Челябинске вложено 20 млрд рублей. На все эти предприятия устремились сотни высококвалифицированных кадров из крупнейших городов. Ведь при всём уважении к Тобольску, многие ли его жители знают, зачем нужен полипропилен?
Несть числа столичным компаниям, которые хотят сэкономить, переведя своих сотрудников в другой город. И если лет десять назад фирма теряла на переезде до четверти кадров, то сегодня категорически не желают покидать Москву 2–3% персонала.
– У нас половина компании сидела в Калуге, половина – в Москве, пять лет назад начальство решило перевести столичный офис в Калугу, – рассказывает менеджер фармакологической фирмы Екатерина Смирнова. – Мне предложили либо уволиться, либо переехать за 300 километров от Москвы с сохранением зарплаты да ещё и квартиру сняли в шаговой доступности от офиса. Я согласилась и не жалею. Я теперь просыпаюсь в половине девятого, а в шесть я уже дома. В Москве я вставала в семь и возвращалась в одиннадцать, читала в год полторы книги и не могла позволить себе завести детей.
Некоторые социологи высмотрели тенденцию: когда экономический рост замедлился, надежды на социальный лифт немного. И амбициозные молодые управленцы ищут шанс в регионах: возглавить перспективный проект, сделать себе имя, вернуться в Москву в ореоле славы. Но обычно в провинции ищут работу не самые квалифицированные кадры, которые частенько через год-два возвращаются в Москву. Как столица подчас отторгает приезжих, так и глубинка не верит слезам.
– Я коренная москвичка, но жить приходилось с родителями, и решила изменить жизнь – переехала в Иркутск, – рассказывает Светлана Наумова. – Я сама нашла работу бухгалтера, но где-то через месяц меня попросили уйти по собственному желанию. Информация обо мне дошла до директора, а он уверен, что нормальные люди из Москвы не уезжают – значит, я воровка, у которой не было другого выхода. По той же причине я получала отказ за отказом в других фирмах. Одна кадровичка сказала, что возмущена моей мобильностью: раз я уехала из Москвы, значит, и отсюда уеду. Как в воду глядела – через год мытарств я вернулась домой.