«Буду исправляться, хватит заниматься ерундой». Репортаж из исправительного центра в Сафоново
Во вторник, 27 сентября, в рамках пресс-тура регионального УФСИН журналистам показали, как в Смоленской области работают исправительные центры для осуждённых.
Кого вы представите при слове осуждённый? Маньяк, серийный убийца, насильник?
Как вы представляете себе места заключения? Огромные серые здания с обшарпанной штукатуркой, километры колючей проволоки, надзиратели с псами-церберами?
А что, если осуждённые могут находиться не под жёстким конвоем, а под чутким наставничеством и жить не в тёмных камерах, а в комфортных условиях?
Бывает и такое. С 1 января 2017 года в стране и, в частности, в Смоленской области появились так называемые исправительные центры.
Что это и с чем их едят
Это альтернатива лишению свободы за преступления небольшой и средней тяжести, а также тяжкие, но совершённые впервые.
Очень просто – осуждённые живут в общежитии на территории центра, работают на различных предприятиях региона и получают зарплату. Они полностью находятся на самообеспечении и отдают в казну от 5% до 20% своего заработка. У них есть мобильные телефоны, доступ в интернет, они не лишены права голоса, по разрешению администрации центра могут выезжать в город, видеться с близкими. Выходные и праздничные дни они, в основном, проводят в центре.
Кроме трудоустройства, здесь занимаются воспитательной работой, с заключёнными регулярно беседуют психологи, социальные работники.
Отказаться от работы они не могут: труд – обязанность осуждённых. Более того, добросовестное отношение к работе всячески поощряется – они получают премии на предприятиях, могут получить дополнительные выезды в город и встречи с родными. Поэтому мотивация к труду у осуждённых высокая – никто не хочет обратно в колонию.
Попадают сюда двумя путями: либо прямо из зала суда (за преступления небольшой и средней тяжести), либо уже побывав в колонии – за хорошее поведение. В центре они получают немного больше свобод, хотя всё ещё находятся под постоянным контролем сотрудников ФСИН.
Для чего это нужно?
Во многом это сделано во благо самих заключённых. Попадая в тюрьму, особенно в первый раз, особенно за нетяжкое преступление, человек переживает огромный стресс. После освобождения тяжелее интегрироваться в постоянно меняющееся общество, и нередко освобождённые из мест «не столь отдалённых» снова становятся «клиентами» службы исполнения наказания.
Кроме того, в колониях заключённые подвержены влиянию тюремной субкультуры, что может стать переломным моментом в жизни отдельного человека. Для этого и создали исправительные центры – по большому счёту, это место ресоциализации осуждённых.
Опасны ли эти люди для простых горожан?
Как сказал начальник исправительного центра в Анохово Сафоновского района Александр Агибалов – «не больше, чем простые граждане, не являющиеся осуждёнными». Безусловно, в такие центры не попадают педофилы, убийцы и маньяки. География осуждённых обширная: это не только жители нашего региона, но и Псковской, Рязанской, Ростовской, Московской, Калужской областей и даже Ямало-Ненецкого АО. Примечательно, что следовали к исправительному центру заключённые самостоятельно, их никто не доставлял – «своим ходом».
– У большинства населения отношение к осуждённым, как к изгоям. Это неправильно. Да, человек оступился, совершил преступление – разные преступления бывают, спорить не буду, но он понёс за это наказание. Он ведь потом всё равно вернётся в общество, и вот каким человеком он вернётся – практика принудительных работ в исправительных центрах показывает, что лучше, когда он возвращается более подготовленным, – комментирует Александр Агибалов.
Как всё устроено?
Мы находимся в исправительном центре в деревне Анохово Сафоновского района. В начале этого года здесь ликвидировали исправительную колонию, в которой преступники отбывали наказание за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления.
От администрации направляемся непосредственно в центр. Если бы не колючая проволока, здание было бы совсем не отличить от обычного, гражданского – детского сада, например.
На территории – ухоженные клумбы, даже сейчас на солнышко выглянули посмотреть крокусы, цветут хризантемы. Рядом – навес под курилку, везде чисто, «бычков» на земле не найти. За зданием – спортивная площадка с довольно современными тренажёрами, а также несколько столбов с бельевыми верёвками.
Здесь два этажа. На первом – женские комнаты (всего здесь отбывает наказание 10 женщин), на втором – мужские (их 44). Кстати, ещё трое мужчин со своими семьями живут в Сафоново – это возможно после отбытия одной трети срока. Каждый этаж оснащён душевой и постирочной, а также комнатой воспитательной работы. На втором этаже общая столовая – заключённые сами готовят себе пищу. Безусловно, все помещения оборудованы камерами видеонаблюдения – мера безопасности и контроля, хоть и условия, как в неплохой гостинице.
Из первых уст
Нам удалось поговорить с некоторыми из заключённых, чтобы понять, работает ли система, как они относятся к такому виду отбывания наказания и чем они здесь занимаются.
Максим, 39 лет, Москва, статья 228 (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов)
– Находиться здесь, на принудительных работах – это хорошая адаптация. Успокаиваешься, проходит стрессовое состояние, социализируешься – очень всё позитивно. В любой выходной день к тебе могут приехать родные, пообщаться, что-то передать. Здесь есть возможность зарабатывать самому – не нужно кого-то просить присылать, мы полностью на самообеспечении. Рабочих мест много: наши осуждённые работают и на ЖБИ, и в управляющих компаниях, и на мясокомбинате. Нас это стимулирует к действительно хорошему поведению, а не только к его симуляции. На работу езжу на личном транспорте – здесь он есть у многих. От других людей я не чувствую какого-либо давления, все относятся лояльно.
— Если сравнивать с лагерем, то здесь намного лучше содержание. Во-первых, вежливое обращение со стороны администрации, во-вторых – со стороны работодателей: на тебя не смотрят, как на «клеймо». На работе получаю от 25 до 30 тысяч, а если есть переработка, то можно заработать ещё больше. Неплохая зарплата, тем более для такого человека, как я – я уже не первый раз судим, я ни раз сталкивался с тем, что мне говорили: «Мы не можем вас взять». Могут взять на ферму навоз кидать за 5 тысяч месяц, но вы сами понимаете – для Твери это вообще ничто. После освобождения думаю остаться здесь, планирую отучиться на тракториста, экскаваторщика и – в поле, пахать, на целину. Надо как-то исправляться, стараться жить, как нормальные люди, хватит уже ерундой заниматься.
Евгений, 40 лет, Подольск:
— Благодаря руководству предприятия, где я работаю уже 2 года, чувство несвободы давным-давно ушло. Я чувствую себя абсолютно нормальным человеком, абсолютно свободным. Я уже давно исправился, признал свои ошибки, всё осознал. Мне здесь осталось совсем немножко – скоро я по УДО выхожу на свободу, вернусь домой и буду заниматься своим любимым делом – рекламным агентством, полиграфией.
Выгода отбывания наказания в исправительных центрах очевидна. Для осуждённых – ощущение свободы, снятие эмоционального напряжения, которое постоянно сопровождает их в колонии. Для предприятий – добросовестная и, что самое важное, постоянная рабочая сила. Для государства – процент в казну и минимальные затраты на содержание таких заключённых. Для общества – полноценный, адаптированный его член, способный работать и, как показывает практика, не совершающий преступлений повторно.
В регионе система исправительных центров будет расширяться: на базе предприятий в Ярцево, Сафоново, Дорогобуже будут открывать участки. По словам начальника отдела по контролю за исполнением наказаний, не связанных с изоляцией осуждённых регионального УФСИН полковника внутренней службы Анны Павловой, в управлении есть планы по приобретению здания для участка исправительного центра в Смоленске. Это расширит кадровые возможности для предпринимателей областного центра.