Алексей Горшенев о рок-н-ролле, мусоре в музыке и прекрасном мгновенье
Встречать рок-музыканта Алексея Горшенева его псковские фанаты пришли за несколько часов до начала концерта «Воздух джаз». С флагами и шарами. Несмотря на жару в плюс 30, внимательно наблюдали за отстройкой звука, фотографировались на фоне фестивальной сцены «Другого искусства», обменивались впечатлениями и воспоминаниями с прошлых выступлений.
А еще обсуждали новые релизы проекта «Горшенев» - этой зимой у музыкантов вышел студийный альбом «Фауст». Да-да, о том самом докторе. В ожидании концерта мы поговорили с Алексеем о том, чем его привлек вечный образ мировой литературы, что в нем рок-н-ролльного, и какое мгновенье в жизни можно назвать действительно прекрасным.
- Что для вас значит участие в фестивале «Другое искусство»?
- Честно говорю: я мало знаком с месседжем фестиваля. Дело в том, что наш директор занимается кино, а в Пскове есть знаменитый и мною очень уважаемый режиссер - Дмитрий Месхиев. Поэтому я сразу сказал: да, конечно. Месхиев плохое не придумает, и мы в это вписались. Я даже не спрашивал, за какие деньги.
К тому же, насколько я понимаю, здесь речь идет об особенных детях. Вообще эта история очень обнадеживающая, потому что мы смотрим не только в потребительство, а смотрим в душу человеческую.
- На фестивалях обычно много молодежи. Каково ваше отношение к молодой аудитории?
- Нет, на фестивалях много людей. Среди них я очень много вижу людей, которые имеют отношение к рок-н-роллу, людей, которым за 25. Их много, и я думаю, что их больше, чем молодежи. Потому как рок-н-ролл - это энергия вчерашнего дня.
Мне 46. Я, как и эти люди, занимался активно рок-н-роллом 20 лет назад. Сейчас я не только этим занимаюсь: мне интересны музыкальные трагедии, большая форма, я развился из этого. Точно так же люди, которые слушают рок, развиваются в меру своей испорченности, для них рок-н-ролл - это стиль жизни, просто возможность вспомнить: они с девушкой тогда еще, 25 лет назад, встретились, и вот теперь у них уже дети - такая история...
Поэтому на молодежь я не очень сильно обращаю внимание. Да и не так ее много на фестивалях, как вы думаете. Потому как у молодежи своя энергия, свои люди, которых они любят, своя культура. И рок-н-ролл для них играет не первое значение.
- Рок-н-ролл умер?
- Смотря в ком и смотря для кого. Важно, что вы подразумеваете под этим словом. Люди в черных куртках пьют пиво и бычки бросают на землю, садятся на мотоцикл с какими-то девушками и уезжают - это одна из частей. Но многие рок-н-ролльщики этим не занимаются.
- Что для вас рок-н-ролл?
- В переводе «rock» - это «гора». Следовательно, «скатывающийся с горы». Значит, рок-н-ролльщик знает, что такое дно, и знает, что такое вершина. Как минимум. Это человек, который в принципе понимает, что он рискует. Он в меньшей мере эстет, в меньшей мере потребитель. Он четко понимает: это прикольно, а это нет. Он знает, что есть гора, и катится вниз, а потом снизу наверх - это называется рок-н-ролл. Я думаю, Циолковский тоже рок-н-ролльщик. И Есенин, и Высоцкий.
Вы думаете, рок-н-ролл - это жесткие гитары и люди в кожанках? Это примитивное понимание. Рок-н-ролл - это альтернативное мышление. Попсовые молодежные команды мыслят в рамках системы. Они понимают, где «крючок», их творчество - математика, расчет и никакого рок-н-ролла внутри. Да, он может что-то нюхать и считать, что он рок-н-ролльный пацан, и его девушка так считает: «Смотрите, он 200 у меня гоняет по магистрали». Но это не рок-н-ролл. Это энергия таким образом выходит.
- Вы смотрите за тем, что сейчас делает молодежь?
- Я не то что смотрю - я посматриваю. С точки зрения каких-то релизов. Но не всех. Очень много мусора. Как 20, 30 лет назад - как и впереди, через 20 лет. За всем мусором не уследишь. Но некоторые вещи, которые просачиваются, делятся на две части. Первая - пробитая попса, та же самая, что была раньше, только в другом виде. Вторая часть - оголтелые люди, которые экспериментируют. Это тоже неплохо. Я не рефлексирую по этому поводу. Я не развиваюсь вместе с ними - я уже развился сам с собой. Меня молодежь мало интересует.
Понимаете, какая штука... Зачем иметь мотив заинтересованности в молодежи лично для меня? Чтобы не потерять кассовые сборы? Чтобы быть в теме? Для чего? Если раньше я к этому относился холодно, потому что я понимал, что «Черная невеста» непонятна для 16-летних, то сейчас мне вдвойне все равно. Мне неинтересна молодежь в том плане, что это простейшая энергия, простейшее мышление. Это хорошо, это нормально, пусть развиваются! Но я за молодежью следить не буду. Я кое-что улавливаю - слева-справа, что услышал.
И попса, и экспериментальная музыка существует и будет существовать всю жизнь. Вне нашего желания. Они потом будут развиваться дальше и идти в другую молодежь, а вы будете у них спрашивать, смотрят ли они за молодежью - это все порочный круг, это бессмысленно. Главное, что у нас есть возможность развиваться, я это вижу и работаю - в плане того, что я хотел бы дальше сделать какой-то ход. У меня еще есть мысли по поводу музыкальных трагедий - я их так называю.
- В начале года у вас вышел совместный с NAiTA сингл «Я всегда с тобой». Планируете ли еще какие-то коллаборации с другими музыкантами?
- Записать эту композицию предложили наши друзья - Женя Фараджов, который нам помогал делать и альбом «Артист», и «Хрустальный мир». Сейчас мы с ними сделали «Солдатскую печаль» – скоро она выйдет. Мне кажется, она интересно вышла и прикольно звучит.
Мы не тусовщики и четко знаем свою линию, поэтому дуэтов особо не делаем. Но с друзьями - всегда пожалуйста, почему бы нет? Если это интересно, захватывающе, если это не так, как всегда, - можно работать.
- Премьера первой части «Фауста» в исполнении проекта «Горшенев» состоялась в феврале этого года. Чем интересна для вас крупная музыкальная форма?
- Это больше даже не музыкальная форма, а драматическая. Мне понравилась идея сделать проект как аудиокнигу, только музыкальную. Но не мюзикл, не зонг-оперу, а что-то такое, чтобы человек просто сел и на час двадцать отключился от чего-то, чтобы проникся за чашкой чая или с бутылочкой вина. Главное, чтобы было мне интересно. Все остальное – гаммы, музыкальные или театральные позиции - меня мало интересует. Потому что, если мне не будет интересно - вам тоже.
А многие музыканты занимаются не этим. Время покажет. Они обычно поиграются в эти игры, подумают: «Как-то я уже стар стал», и потом слетают, в бизнес уходят - туда, где могут поиграть на глупости без сильных проблем для своего Я. А рок-н-ролл будет жить, потому что это состояние души.
- Почему именно «Фауст»?
- Я работал над проектом по роману Гюго «Человек, который смеется», но это проза, из нее тяжело делать текст. А у Гете все в стихах. Тоже сложно было на самом деле сложно: нужно было что-то выбрать, от чего-то отказаться. Но мне доставляет удовольствие «копошение», вся эта психологическая работа.
Я его не закончил, кстати. Я сделаю авторскую версию: она будет шире, из серии «для особо одаренных». Не всем же интересен фильм «Отец». А для меня это шикарнейшее кино. Там затронута тема, которую мало кто затрагивает, и сделано это круто. И там, кстати, рок-н-ролл, между прочим. С точки зрения кадра, мысли, подачи. Именно вот так: поднялся с горы и опустился, поднялся - и опустился.
Зачем мне делать просто Фауста, если я могу рассказать о жизни Гете в своих диалогах? Я разговариваю с ним, включая выдержки из его диалогов с Эккерманом, из его автобиографической книги. Дело в том, что Гете сам был директором театра, и в «Театральном вступлении» к «Фаусту» рассказывает, как он им был, как относится к публике. Он все об этом знал и везде был сам. Он был этим Фаустом, он был алхимиком, юристом и т. д. и т. п. Он же хотел покончить жизнь самоубийством. Все это было в его судьбе. Многое, что он описывает, - это он сам и есть. Это удобно - писать про самого себя. Ты не будешь врать. Рок-н-ролл тоже это поддерживает.
- Ваши песни - тоже о вас?
- Не всегда. Но, конечно же, я пишу о том, что мне близко. К примеру, «Черная невеста» - конечно же, не про себя делал. Или «Как твои дела» - про конкретную семью актерскую. Или композиция «Полжизни» - там много наблюдений. Ты просто наблюдаешь. Я прикалывался с Сашкой Леонтьевым из «Северного флота»: «Возьми книжку по психологии - и погнали! Вот тебе и песни пошли».
- У вас не было мысли книгу написать?
- Всегда было, но до этого руки не доходят. Это слишком долго, надо сидеть, времени не хватает ни на что.
- Когда вы, как Фауст, могли бы сказать: «Остановись мгновенье, ты - прекрасно»?
- Когда, в какой момент он так говорит? Он не имел в виду, что достиг счастья и в этот миг хочет умереть. Фауст решает построить плотину, чтобы море не затопило его сады, и показывает на берегу след, в который затекает вода: если плотину прорвет, все затопится, зачахнет его дело, смысл его жизни. Он говорит: я бы хотел, чтобы это было всегда, поэтому и возникает фраза: «Остановись, мгновенье!». Для каждого человека важно, чтобы то, что он делал, не пропало, не ушло бесследно.
Беседовала Елена Никитина
А еще обсуждали новые релизы проекта «Горшенев» - этой зимой у музыкантов вышел студийный альбом «Фауст». Да-да, о том самом докторе. В ожидании концерта мы поговорили с Алексеем о том, чем его привлек вечный образ мировой литературы, что в нем рок-н-ролльного, и какое мгновенье в жизни можно назвать действительно прекрасным.
- Что для вас значит участие в фестивале «Другое искусство»?
- Честно говорю: я мало знаком с месседжем фестиваля. Дело в том, что наш директор занимается кино, а в Пскове есть знаменитый и мною очень уважаемый режиссер - Дмитрий Месхиев. Поэтому я сразу сказал: да, конечно. Месхиев плохое не придумает, и мы в это вписались. Я даже не спрашивал, за какие деньги.
К тому же, насколько я понимаю, здесь речь идет об особенных детях. Вообще эта история очень обнадеживающая, потому что мы смотрим не только в потребительство, а смотрим в душу человеческую.
- На фестивалях обычно много молодежи. Каково ваше отношение к молодой аудитории?
- Нет, на фестивалях много людей. Среди них я очень много вижу людей, которые имеют отношение к рок-н-роллу, людей, которым за 25. Их много, и я думаю, что их больше, чем молодежи. Потому как рок-н-ролл - это энергия вчерашнего дня.
Мне 46. Я, как и эти люди, занимался активно рок-н-роллом 20 лет назад. Сейчас я не только этим занимаюсь: мне интересны музыкальные трагедии, большая форма, я развился из этого. Точно так же люди, которые слушают рок, развиваются в меру своей испорченности, для них рок-н-ролл - это стиль жизни, просто возможность вспомнить: они с девушкой тогда еще, 25 лет назад, встретились, и вот теперь у них уже дети - такая история...
Поэтому на молодежь я не очень сильно обращаю внимание. Да и не так ее много на фестивалях, как вы думаете. Потому как у молодежи своя энергия, свои люди, которых они любят, своя культура. И рок-н-ролл для них играет не первое значение.
- Рок-н-ролл умер?
- Смотря в ком и смотря для кого. Важно, что вы подразумеваете под этим словом. Люди в черных куртках пьют пиво и бычки бросают на землю, садятся на мотоцикл с какими-то девушками и уезжают - это одна из частей. Но многие рок-н-ролльщики этим не занимаются.
- Что для вас рок-н-ролл?
- В переводе «rock» - это «гора». Следовательно, «скатывающийся с горы». Значит, рок-н-ролльщик знает, что такое дно, и знает, что такое вершина. Как минимум. Это человек, который в принципе понимает, что он рискует. Он в меньшей мере эстет, в меньшей мере потребитель. Он четко понимает: это прикольно, а это нет. Он знает, что есть гора, и катится вниз, а потом снизу наверх - это называется рок-н-ролл. Я думаю, Циолковский тоже рок-н-ролльщик. И Есенин, и Высоцкий.
Вы думаете, рок-н-ролл - это жесткие гитары и люди в кожанках? Это примитивное понимание. Рок-н-ролл - это альтернативное мышление. Попсовые молодежные команды мыслят в рамках системы. Они понимают, где «крючок», их творчество - математика, расчет и никакого рок-н-ролла внутри. Да, он может что-то нюхать и считать, что он рок-н-ролльный пацан, и его девушка так считает: «Смотрите, он 200 у меня гоняет по магистрали». Но это не рок-н-ролл. Это энергия таким образом выходит.
- Вы смотрите за тем, что сейчас делает молодежь?
- Я не то что смотрю - я посматриваю. С точки зрения каких-то релизов. Но не всех. Очень много мусора. Как 20, 30 лет назад - как и впереди, через 20 лет. За всем мусором не уследишь. Но некоторые вещи, которые просачиваются, делятся на две части. Первая - пробитая попса, та же самая, что была раньше, только в другом виде. Вторая часть - оголтелые люди, которые экспериментируют. Это тоже неплохо. Я не рефлексирую по этому поводу. Я не развиваюсь вместе с ними - я уже развился сам с собой. Меня молодежь мало интересует.
Понимаете, какая штука... Зачем иметь мотив заинтересованности в молодежи лично для меня? Чтобы не потерять кассовые сборы? Чтобы быть в теме? Для чего? Если раньше я к этому относился холодно, потому что я понимал, что «Черная невеста» непонятна для 16-летних, то сейчас мне вдвойне все равно. Мне неинтересна молодежь в том плане, что это простейшая энергия, простейшее мышление. Это хорошо, это нормально, пусть развиваются! Но я за молодежью следить не буду. Я кое-что улавливаю - слева-справа, что услышал.
И попса, и экспериментальная музыка существует и будет существовать всю жизнь. Вне нашего желания. Они потом будут развиваться дальше и идти в другую молодежь, а вы будете у них спрашивать, смотрят ли они за молодежью - это все порочный круг, это бессмысленно. Главное, что у нас есть возможность развиваться, я это вижу и работаю - в плане того, что я хотел бы дальше сделать какой-то ход. У меня еще есть мысли по поводу музыкальных трагедий - я их так называю.
- В начале года у вас вышел совместный с NAiTA сингл «Я всегда с тобой». Планируете ли еще какие-то коллаборации с другими музыкантами?
- Записать эту композицию предложили наши друзья - Женя Фараджов, который нам помогал делать и альбом «Артист», и «Хрустальный мир». Сейчас мы с ними сделали «Солдатскую печаль» – скоро она выйдет. Мне кажется, она интересно вышла и прикольно звучит.
Мы не тусовщики и четко знаем свою линию, поэтому дуэтов особо не делаем. Но с друзьями - всегда пожалуйста, почему бы нет? Если это интересно, захватывающе, если это не так, как всегда, - можно работать.
- Премьера первой части «Фауста» в исполнении проекта «Горшенев» состоялась в феврале этого года. Чем интересна для вас крупная музыкальная форма?
- Это больше даже не музыкальная форма, а драматическая. Мне понравилась идея сделать проект как аудиокнигу, только музыкальную. Но не мюзикл, не зонг-оперу, а что-то такое, чтобы человек просто сел и на час двадцать отключился от чего-то, чтобы проникся за чашкой чая или с бутылочкой вина. Главное, чтобы было мне интересно. Все остальное – гаммы, музыкальные или театральные позиции - меня мало интересует. Потому что, если мне не будет интересно - вам тоже.
А многие музыканты занимаются не этим. Время покажет. Они обычно поиграются в эти игры, подумают: «Как-то я уже стар стал», и потом слетают, в бизнес уходят - туда, где могут поиграть на глупости без сильных проблем для своего Я. А рок-н-ролл будет жить, потому что это состояние души.
- Почему именно «Фауст»?
- Я работал над проектом по роману Гюго «Человек, который смеется», но это проза, из нее тяжело делать текст. А у Гете все в стихах. Тоже сложно было на самом деле сложно: нужно было что-то выбрать, от чего-то отказаться. Но мне доставляет удовольствие «копошение», вся эта психологическая работа.
Я его не закончил, кстати. Я сделаю авторскую версию: она будет шире, из серии «для особо одаренных». Не всем же интересен фильм «Отец». А для меня это шикарнейшее кино. Там затронута тема, которую мало кто затрагивает, и сделано это круто. И там, кстати, рок-н-ролл, между прочим. С точки зрения кадра, мысли, подачи. Именно вот так: поднялся с горы и опустился, поднялся - и опустился.
Зачем мне делать просто Фауста, если я могу рассказать о жизни Гете в своих диалогах? Я разговариваю с ним, включая выдержки из его диалогов с Эккерманом, из его автобиографической книги. Дело в том, что Гете сам был директором театра, и в «Театральном вступлении» к «Фаусту» рассказывает, как он им был, как относится к публике. Он все об этом знал и везде был сам. Он был этим Фаустом, он был алхимиком, юристом и т. д. и т. п. Он же хотел покончить жизнь самоубийством. Все это было в его судьбе. Многое, что он описывает, - это он сам и есть. Это удобно - писать про самого себя. Ты не будешь врать. Рок-н-ролл тоже это поддерживает.
- Ваши песни - тоже о вас?
- Не всегда. Но, конечно же, я пишу о том, что мне близко. К примеру, «Черная невеста» - конечно же, не про себя делал. Или «Как твои дела» - про конкретную семью актерскую. Или композиция «Полжизни» - там много наблюдений. Ты просто наблюдаешь. Я прикалывался с Сашкой Леонтьевым из «Северного флота»: «Возьми книжку по психологии - и погнали! Вот тебе и песни пошли».
- У вас не было мысли книгу написать?
- Всегда было, но до этого руки не доходят. Это слишком долго, надо сидеть, времени не хватает ни на что.
- Когда вы, как Фауст, могли бы сказать: «Остановись мгновенье, ты - прекрасно»?
- Когда, в какой момент он так говорит? Он не имел в виду, что достиг счастья и в этот миг хочет умереть. Фауст решает построить плотину, чтобы море не затопило его сады, и показывает на берегу след, в который затекает вода: если плотину прорвет, все затопится, зачахнет его дело, смысл его жизни. Он говорит: я бы хотел, чтобы это было всегда, поэтому и возникает фраза: «Остановись, мгновенье!». Для каждого человека важно, чтобы то, что он делал, не пропало, не ушло бесследно.
Беседовала Елена Никитина