Даниил Александрович – первый московский князь
В 1997 году во время празднования 850-летия Москвы на площади Серпуховская Застава был открыт памятник первому князю Московского княжества Даниилу Александровичу. Сын победителя шведских и тевтонских рыцарей Александра Невского Даниил стал важной фигурой в истории России. Почитает родоначальника московских Рюриковичей и Русская Православная Церковь. 4 марта и 30 августа в столице — дни памяти местночтимого святого.
В чём же святость Даниила Александровича и как он смог превратить захолустную Москву в один из центров Руси эпохи татаро-монгольского ига?
Детство князя
Даниил был самым младшим из четырёх сыновей великого князя Владимирского Александра Ярославича. Он появился на свет в 1261-м, за два года до печальной смерти своего отца на пути из Золотой Орды. Согласно завещанию Невского, Даниил получил самую скудную часть наследства — город Москва с прилегающими к нему территориями. В то же время старший сын Александра, Василий, обосновался в Новгороде, а средние, Дмитрий и Андрей, в Костроме и Переяславле.
Даниил не мог распоряжаться своей вотчиной самостоятельно, поэтому до 1271 года московскими землями фактически управлял дядя князя Ярослав Ярославич, по совместительству великий князь Владимирский. На протяжении семи лет Даниила воспитывал дядя, а текущими московскими делами ведали его чиновники-тиуны. После смерти Ярослава в течение двух лет ничего не известно о том, что происходило с Москвой и самим Даниилом. Можно лишь с уверенностью сказать, что самостоятельное княжение он начал в 1273 году.
Борьба за великое княжение
Изначально Даниил практически не попадает на страницы летописей — хронисты полностью сосредоточены на деятельности других сыновей Александра. В то время за великое княжение боролись Дмитрий и Андрей, причём во Владимире первоначально обосновался первый.
Дмитрий в первые годы княжения пытался утвердить своё влияние в свободолюбивом Новгороде, по примеру отца. Этим не преминул воспользоваться Андрей, попытавшийся с помощью татар занять великокняжеский стол. Дмитрий, испугавшись такого развития событий, бежал в Швецию, однако в скором времени вернулся и вновь занял Владимир, воспользовавшись отсутствием своего брата, — тот по делам находился в Орде.
В это время Новгород уже присягнул на верность Андрею. Дмитрий с полками попытался восстановить там своё влияние и подошёл к Торжку. Против него сложилась довольно широкая коалиция князей, в которую вошёл и молодой Даниил. Именно с этими событиями связано его первое появление на страницах летописей в качестве московского князя.
Около Дмитрова войска противников встретились, но не спешили начинать сражение. Пять дней они провели за столом переговоров, пока не согласились не доводить дело до кровопролития. Деятельное участие в заключении соглашения принял московский князь. Эти события показали, что Даниил избрал выжидательную и миролюбивую тактику по отношению к соперничавшим братьям.
Разорение Москвы
После событий под Дмитровом Даниил вновь пропадает из поля зрения летописцев. Тогда соперничество Александровичей перешло в «холодную фазу», зато то и дело возникали споры с тверской ветвью Рюриковичей. Историки полагают, что Даниил периодически переходил из лагеря в лагерь, лавируя между соперничавшими родственниками. Это позволило ему отводить угрозу от родного маленького княжества, что тем не менее удавалось не всегда.
В 1293 году Андрей Александрович попытался использовать в своих целях смену власти в Орде и поехал к новому хану Тохте агитировать за свою кандидатуру на великокняжеский престол. Даниилу не повезло в то время действовать совместно с Дмитрием — в результате карательная экспедиция татар, «Дюденева Рать», не обошла стороной Московское княжество. Летописец так зафиксировал эти события: «Таче же по сем приидоша к Переяславлю и стояли у города много дней, понеже людей несть, выбегли ис Переяславля, и придоша к Москве, и московскаго Данила обольстиша, и тако въехаша в Москву, и сътвориша такоже, якоже и Суждалю и Володимерю, и прочим городом, и взяша Москву всю и волости, и села». Видимо, Даниил попытался в последний момент договориться с противником, однако восточная хитрость одолела князя.
Во время ордынской экспедиции Дмитрий бежал в Псков — оттуда в случае чего можно было легко переправиться в Швецию. После ухода татар он попытался перебраться в Тверь, но Андрей перехватил его по дороге. Несмотря на тяжёлое соперничество, братья заключили мир — скорее всего, великим князем даже остался Дмитрий. Но добраться до Владимира он не успел. В 1294 году он скончался недалеко от Волоколамска, не оправившись от тяжёлых ударов судьбы.
Так Андрей Александрович достиг заветной мечты — стал великим князем.
Возвышение Даниила
Но смена великого князя не принесла мира русским землям. Андрею было недостаточно довольствоваться Владимиром — он хотел заполучить также и Переяславль, на который, впрочем, имел довольно сильные права. Тогда городом управлял сын умершего Дмитрия, Иван, и просто так отдавать свои земли он не собирался.
В результате против Андрея сложилась новая коалиция, в которую вошёл и Даниил Московский. Конфликт чуть не перешёл в горячую фазу в 1296 году, однако здравый смысл подсказал владимирскому князю сесть за стол переговоров, тем более что складывавшийся против него союз с лёгкостью мог одержать верх в случае открытого вооружённого столкновения. За отказ от претензий на Переяславль Андрей потребовал некоторых уступок. Так, например, Даниил Московский отдавал ему княжение в Новгороде, которое он занял незадолго до переяславских событий.
Новгородцы пригласили Даниила княжить в условиях, когда шведы снова попытались распространить своё влияние на приграничные земли республики. Репутация московского князя была столь велика, что выбор пал именно на него: известно, что свободолюбивая республика тщательно выбирала кандидатов на княжение. Даниил использовал этот дар в качестве предмета для торга на переговорах с Андреем.
Заступничество за Ивана Переяславского имело далеко идущие последствия. Вплоть до своей смерти он ориентировался на Даниила и стал его самым верным союзником и даже больше — завещал свою вотчину после смерти, поскольку собственных детей у него не было. У событий 1296 года была и другая сторона: впервые Даниил примерил на себя решающую роль в междоусобных спорах и с честью вышел из сложившейся ситуации. Престиж Москвы многократно возрос.
Смерть Даниила
Укрепление положения Москвы позволило Даниилу проводить более активную политику. В 1303 году он объявил войну удельному Можайскому княжеству, которое так и не смогло оправиться после «Дюденевой Рати», и присоединил его к себе. В 1301 году он напал на Рязанское княжество и по итогам похода заполучил Коломну. Территории, подконтрольные Москве, значительно увеличились.
Тогда же началось многолетнее соперничество Москвы и Твери за доминирование. Тверской князь Михаил Ярославич не смог ничего противопоставить своему визави во время «Переяславского кризиса», и именно с этого момента отношения между тверскими и московскими Рюриковичами начали стремительно ухудшаться.
В 1303 году на повестку дня вновь встала переяславская проблема. Согласно завещанию, бездетный Иван Дмитриевич оставил свою вотчину Даниилу, однако владимирский князь Андрей не хотел мириться с потерей такого лакомого куска. Он отправился в Орду к хану Тохте, чтобы получить у него заветный ярлык. Это не испугало Даниила — пока Андрей был в отъезде, он стремительно занял город и оставил там свой гарнизон. Смерть московского князя помешала быстро закончить начатое — защита столь важного для Москвы приобретения легла на плечи сына Даниила, Юрия. Однако тот задел, который был создан умершим князем, позволил его сыну оставить Переяславль за собой.
***
Политическая тактика Даниила позволяет говорить о нём как о миролюбивом князе, стремившемся решать проблемы военным путём в самую последнюю очередь (и если это не грозило его собственным землям). Такая тактика позволила Москве стать одной из доминирующих сил на территориях русских княжеств и подготовила отличный плацдарм для дальнейшего возвышения. Даниил, активно поддерживавший строительство монастырей и хорошо ладивший с клириками, заложил основы будущего перемещения верховной духовной власти в Москву.
Этот вектор деятельности воздался ему много столетий спустя. В 1791 году Даниил стал местночтимым святым в Москве. В церквях в честь него до сих пор поют гимны: «Явился еси стране нашей яко звезда пресветлая, благоверный княже Данииле, лучами света твоего озаряя град твой и обитель твою, людем православным поборник еси, пленным свободитель и нищим защититель, моли Христа Бога державе Российстей даровати мир и спасти души наша».