Александр Котов: В вооруженном конфликте между братскими народами заинтересованы отдельные страны
Предлагаем вашему вниманию текстовую версию программы «Дом Советов», которая вышла на волнах радио «ПЛН FM» в Пскове (102.6 FM). Гостем студии стал председатель Псковского областного Собрания депутатов Александр Котов. Ведущий Максим Костиков обсудил с ним причины специальной военной операции на Украине, которая началась 24 февраля.
- Александр Алексеевич, давайте поговорим с вами о новой реальности. Последний раз мы с вами встречались в этой студии до того, как произошли исторические события. Можно сказать, что мы все сейчас живем в учебнике истории. Это время запомнится. Слова, сказанные в том числе и публичными политиками, несомненно войдут в историю. Как вы оцениваете происходящие события? Насколько серьезно они повлияют на развитие нашей страны?
- Несомненно, события, которые сейчас происходит — исторические. Полностью с вами согласен. Эти события повлияют не только на развитие нашей страны и региона. Мне кажется, что вообще поменяется ситуация в мире. Собственно, к этому все шло. 24 февраля, когда началась наша спецоперация на территории Украины — это дата, к которой планомерно все двигалось.
Когда ранее комментировали эти события, я сказал о том, что никто не хочет войны и кровопролития, а здравомыслящие люди понимают, что нужно искать дипломатические способы урегулирования любых конфликтов. Это как раз тот случай, когда нам не оставили другого выбора. Те действия, которые были предприняты президентом, руководством нашей страны, были вынужденными и неизбежными.
Когда я над этим размышляю, мне очень хочется предложить людям задать себе несколько вопросов. Для лучшего понимания. Вот один из них. На протяжении 8 лет, с 2014 года, когда произошли известные события и были подписаны Минские соглашения, организовали так называемый «Нормандский формат» урегулирования на Украине — а какие практические шаги были сделаны странами Запада по реализации Минских соглашений? Никаких попыток на дипломатическом уровне не было предпринято. Поэтому, к сожалению, все закономерно и неизбежно.
- А был ли иной выбор? Многие наблюдатели, журналисты и общественные деятели задаются этим вопросом. Можно ли было по другому искать пути решения этой проблемы? Надо ли было предпринимать столь радикальное решение о специальной военной операции? Или можно было искать решение проблемы дипломатическими механизмами?
- Мы всегда должны оценивать последствия тех или иных предпринимаемых действий.
Наша страна, президент РФ сделали достаточно много именно дипломатических шагов с той целью, чтобы немного изменить эту ситуацию. Я сейчас говорю о безопасности нашей страны и нерасширении НАТО на восток.
Было несколько попыток. По поводу безопасности в том виде, в каком этот вопрос был поставлен перед странами Запада, НАТО, США, можно было хотя бы говорить о нерасширении НАТО на восток. Хоть чуть-чуть подвинулись бы в этом направлении, думаю, ситуация стала бы другой, события, может быть, развивались бы по-другому. Но ведь не уступили ни шага.
На все вопросы по поводу нерасширения НАТО неизменно отвечали одно и то же: в альянсе двери открыты, любая страна, если примет такое решение, может вступить в НАТО. Где здесь обеспечение безопасности РФ? Его просто нет. Его вычеркнули. Почему не сделали этого? Трудно объяснить.
- Не верили в нашу реакцию? Или наоборот добивались этой реакции?
- Думаю, сознательно добивались такой реакции.
- Вооруженного конфликта.
- Да. Сейчас очевидно, что в этом вооруженном конфликте, который разгорелся между двумя братскими народами, двумя братскими странами, были заинтересованы отдельные страны. Может быть, и в целом коллективный Запад.
- Для чего? Чтобы здесь создать какую-то зону напряжения? Геополитический конфликт ослабляет не только Россию, не только Украину, но и всю Европу.
- Мы еще не знаем, насколько этот геополитический конфликт ослабит Европу, США, коллективный Запад, как повлияет на экономическую ситуацию в мире. Это предстоит оценить в ближайшем будущем.
Скорее всего, вывод был сделан такой, что даже если это приведет к вооруженному конфликту, меньше всего пострадают страны Запады и США, а больше всего пострадает Россия.
Россия никогда жестко не отстаивала свои позиции, к этому привыкли, и, видимо, решили, что и дальше можно таким образом действовать. Получилось по-другому.
- Александр Алексеевич, давайте поговорим с вами о новой реальности. Последний раз мы с вами встречались в этой студии до того, как произошли исторические события. Можно сказать, что мы все сейчас живем в учебнике истории. Это время запомнится. Слова, сказанные в том числе и публичными политиками, несомненно войдут в историю. Как вы оцениваете происходящие события? Насколько серьезно они повлияют на развитие нашей страны?
- Несомненно, события, которые сейчас происходит — исторические. Полностью с вами согласен. Эти события повлияют не только на развитие нашей страны и региона. Мне кажется, что вообще поменяется ситуация в мире. Собственно, к этому все шло. 24 февраля, когда началась наша спецоперация на территории Украины — это дата, к которой планомерно все двигалось.
Когда ранее комментировали эти события, я сказал о том, что никто не хочет войны и кровопролития, а здравомыслящие люди понимают, что нужно искать дипломатические способы урегулирования любых конфликтов. Это как раз тот случай, когда нам не оставили другого выбора. Те действия, которые были предприняты президентом, руководством нашей страны, были вынужденными и неизбежными.
Когда я над этим размышляю, мне очень хочется предложить людям задать себе несколько вопросов. Для лучшего понимания. Вот один из них. На протяжении 8 лет, с 2014 года, когда произошли известные события и были подписаны Минские соглашения, организовали так называемый «Нормандский формат» урегулирования на Украине — а какие практические шаги были сделаны странами Запада по реализации Минских соглашений? Никаких попыток на дипломатическом уровне не было предпринято. Поэтому, к сожалению, все закономерно и неизбежно.
- А был ли иной выбор? Многие наблюдатели, журналисты и общественные деятели задаются этим вопросом. Можно ли было по другому искать пути решения этой проблемы? Надо ли было предпринимать столь радикальное решение о специальной военной операции? Или можно было искать решение проблемы дипломатическими механизмами?
- Мы всегда должны оценивать последствия тех или иных предпринимаемых действий.
Наша страна, президент РФ сделали достаточно много именно дипломатических шагов с той целью, чтобы немного изменить эту ситуацию. Я сейчас говорю о безопасности нашей страны и нерасширении НАТО на восток.
Было несколько попыток. По поводу безопасности в том виде, в каком этот вопрос был поставлен перед странами Запада, НАТО, США, можно было хотя бы говорить о нерасширении НАТО на восток. Хоть чуть-чуть подвинулись бы в этом направлении, думаю, ситуация стала бы другой, события, может быть, развивались бы по-другому. Но ведь не уступили ни шага.
На все вопросы по поводу нерасширения НАТО неизменно отвечали одно и то же: в альянсе двери открыты, любая страна, если примет такое решение, может вступить в НАТО. Где здесь обеспечение безопасности РФ? Его просто нет. Его вычеркнули. Почему не сделали этого? Трудно объяснить.
- Не верили в нашу реакцию? Или наоборот добивались этой реакции?
- Думаю, сознательно добивались такой реакции.
- Вооруженного конфликта.
- Да. Сейчас очевидно, что в этом вооруженном конфликте, который разгорелся между двумя братскими народами, двумя братскими странами, были заинтересованы отдельные страны. Может быть, и в целом коллективный Запад.
- Для чего? Чтобы здесь создать какую-то зону напряжения? Геополитический конфликт ослабляет не только Россию, не только Украину, но и всю Европу.
- Мы еще не знаем, насколько этот геополитический конфликт ослабит Европу, США, коллективный Запад, как повлияет на экономическую ситуацию в мире. Это предстоит оценить в ближайшем будущем.
Скорее всего, вывод был сделан такой, что даже если это приведет к вооруженному конфликту, меньше всего пострадают страны Запады и США, а больше всего пострадает Россия.
Россия никогда жестко не отстаивала свои позиции, к этому привыкли, и, видимо, решили, что и дальше можно таким образом действовать. Получилось по-другому.