Сахар. Соль. Спички…
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» в Пскове (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Вообще-то, я склонен поддаваться панике. Слонов, собственноручно раздутых мною из мух, хватило бы на заселение зоопарков всех обитаемых миров»
Макс Фрай
Говорят, время — главная категория человеческого бытия — неповторяемо и необратимо. Жизнь — это процесс, всегда протекающий между прошлым и будущим. Будущее неизвестно. Прошлое неизменно. Потому что в него нельзя вернуться. Так говорят ученые-физики. Но, кажется, жизнь в России снова опровергает научное знание. Те, кто застал лихие 90-е, независимо от своих политических убеждений, сегодня судорожно восстанавливают в памяти знания, умения и навыки той, казалось бы, навсегда забытой эпохи. Но это вообще спорный вопрос, в какой исторический период мы в данный момент направляемся. Есть ощущение, что мы присели в машину времени, вот только дата прибытия постоянно меняется.
В последние недели мы живем как бы в двух мирах. В первом — глобальном — идет противостояние российской и западной цивилизаций. Санкции, спецоперации, переговоры, Зеленский выступает, Лавров выступает, Илон Маск вызывает Путина на поединок, Кадыров отвечает Илону Маску, «Империя лжи», «Империя зла»… Все это вокруг нас, и все это очень далеко.
А во втором мире все близко и прозаично. Сахар исчез с прилавков, сахар подорожал, разобрали соль, завезли сахар, снова нет сахара… Тут же ведется какая-то борьба, то ли с гражданами, уверовавшими в апокалипсис и закупающими продукты на десять лет вперед, то ли с бизнесом, который под влиянием событий отбросил правила Fair play и превратился в циничного и расчетливого спекулянта — урвать сейчас, а после нас, хоть потоп.
Давайте ближе к конкретике. Вследствие последних геополитических событий сформировалась следующая парадигма. С одной стороны, нас обложили жесточайшими санкциями. Запад объявил нам кровавую экономическую войну, тут не нужно питать иллюзии и подбирать слова. Национальная валюта обвалилась. Рубль в какой-то момент подешевел вдвое, сейчас немного воспрял и отыграл.
Но проблема в том, что, похоже, никто сегодня не понимает, сколько реально весит российская валюта. Фондовая биржа закрыта и неизвестно, когда откроется. На валютных торгах царят паника и эмоции. Но деньги — это всеобщий эквивалент. Продавец хоть бриллиантов, хоть гречки желает четко понимать, почем продавать свой товар.
Сегодня в России, это нужно признать, такого понимания нет. Продавцы не понимают, по какой цене продавать сегодня, чтобы не разориться уже завтра. Потребители не понимают, смогут ли позволить себе покупку завтра, поэтому предпочитают покупать сегодня и с запасом. Это классическая ситуация, которую описывают преподаватели школьного базового курса экономики, и она называется превышением спроса над предложением. Такое положение дел, согласно законам экономики, приводит, с одной стороны, к дефициту товара, с другой, к росту цены на него.
Прошу извинить, что я тут элементарные и всем известные вещи рассказываю. Но дело в том, что мы сейчас с этим сталкиваемся напрямую. И у меня лично нет уверенности, что ответственные чиновники понимают, что с этим делать. Я бы очень хотел ошибиться, конечно. Но смотрите, что происходит.
Возьмем этот чертов сахар, как маркер эпохи. Я отлично помню, как в богом забытые 90-е в каждой добропорядочной российской семье хранился мешок сахара. Такой здоровый, кажется, в него помещалось 50 кг. Этот мешок был синонимом достатка, символом успешности, залогом уверенности в завтрашнем дне. Сегодня эти 90-е вернулись в нашу жизнь. Люди снова ринулись делать запасы. Как результат, товар исчез с прилавков, а когда вернулся, то по принципиально другой цене.
Я в минувшие выходные застал эту хрестоматийную картину в одном из гипермаркетов, когда как раз сотрудник на тележке прикатил мешки с сахаром, и толпа натурально устроила давку, не давая нормально выложить товар, расхватывая прямо с тележки. Попытки сотрудника взывать к разуму и хотя бы подождать, пока товар окажется на прилавке, не возымели эффекта. Толпа в этот момент, простите за сравнение, напоминала львиный прайд, который затрепал несчастную зебру и теперь разрывает ее на части, стремясь побыстрее урвать свою долю. Отвратительное зрелище, я все это наблюдал и не мог поверить, что на дворе 2022 год, и мы давно живем в цивилизованном обществе. Первой мыслью было вмешаться и попробовать объяснить людям, что своими действиями они только провоцируют ажиотаж и рост цен. Но разве толпа способна анализировать и воспринимать?
С другой стороны, такое поведение, возможно, не имеет оправдания, но легко объяснимо. Причина тут самая банальная — страх. Страх осознанный, потому что старшее поколение хорошо помнит жизнь постсоветской России. Этим людям бесполезно объяснять про вред ажиотажного спроса и бессмысленность запасов. Они могут придерживаться разных политических взглядов, могут верить или не верить в бога, но «культ гречки» для них незыблем и священен.
И кроме осознанного страха, появился страх подсознательный. Человечество подобное переживало много раз — это всегда происходит в переломный момент истории. Приходит ощущение конечности мира. Это не пресловутая неуверенность в завтрашнем дне — это отсутствие уверенности, что завтрашний день наступит. Критика поведения тут неуместна, а главное — бесполезна. Поведение масс в ситуации страха не поддается рациональному осмыслению.
Однако же органы власти предпринимают шаги. Тут можно, наверно, испытывать скепсис, но надо отдать им должное — они не сидят, сложа руки, не разводят ими безнадежно и не валят все на проклятых пиндосов или бестолковых паникеров. Меры предпринимаются. И, как мне кажется, задействован весь арсенал возможного.
Прежде всего очень правильно, что из каждого утюга пытаются успокоить граждан. Которым придется осознать, что рост цен и дефицит сегодня — следствие не американских санкций, а нашего собственного панического поведения. Результат пока не особо заметен. Но тут, как с хорошим лекарством — должен быть накопительный эффект. Если полки не будут пустовать, граждане довольно быстро придут в чувство и более-менее прежнее, адекватное состояние. Другое дело, что душеспасительные заявления, что возникший дефицит — это следствие ажиотажного спроса и логистических неувязок, необходимо подтвердить практикой. Тут ответственные чиновники должны показать, что в этот раз слова с делом не расходятся.
Второй важный момент — мониторинги цен и наличия товаров. Сам факт этого, без сомнения, позитивный. Правда, события развиваются так, что все дело очень легко запороть и получить обратный эффект. Сегодня мониторить цены и отсутствие зияющих пустот на прилавках ринулись все, кому ни лень. Я понимаю, когда это делают уполномоченные контролирующие органы. И крайне скептически отношусь, когда в процесс, где нужны конкретные экономические знания лезут общественники и прочие дилетанты. В итоге складывается такая ситуация, что по одним и тем же магазинам строем ходят бесконечные делегации каких-то контролеров, не имеющие ни полномочий, ни представлений об оптово-розничной торговле. На и без того кипящие мозги псковичей вываливается противоречивая, подчас заведомо ложная информация. Кто-то не разобрался, кто-то просто хотел устроить скандал. Давайте немножко успокоимся, и каждый будет заниматься своим делом. А то у нас во времена любого кризиса почему экспоненциально растет число разных контролеров.
Третий момент — обещают безжалостно бить по рукам спекулянтам. Казалось бы, термин остался в далеком прошлом, но нет. Снова с какой-то дальней полки достали этого пропахшего нафталином персонажа. Но тут все очень непросто. Легко обвинить бизнес в стремлении к наживе. Легко сказать, что нужно не допустить спекулятивного роста цен. Но как? В экономике есть, насколько я знаю, только два способа борьбы со спекуляцией. Первый — это предложение, покрывающее спрос. Азы экономики капитализма. Если общество желает купить тонну сахара, так дайте ему эту тонну, пусть купит и делает с ним, что хочет. Второй способ — государственное регулирование цены. Азы экономики социализма. Если общество желает покупать сахар по 50 рублей за килограмм, так дайте им эту цену. Но тут всем понятный нюанс — найдется ли тот, кто будет продавать по такой цене? В стране сегодня немало людей, ностальгирующих по СССР. Но не думаю, что они хотели бы возврата в позднюю Совдепию, с ее прекрасными ценами и тотальным дефицитом.
Вот эта борьба за наличие сахара и всего остального по приемлемой цене — это наша линия фронта. «Москва», которую сдать нельзя ни при каких обстоятельствах. Наши отношения с Украиной, США, НАТО, коллективным Западом могут быть какие угодно. Курс рубля к доллару может быть тот или иной. Вряд ли в экономической войне коллективного Запада с Россией вообще возможен победитель. Но я думаю, этот народ переживет любые санкции и запреты, что он не устает ежедневно доказывать.
Но если государство проиграет сражение за полки в магазинах, тогда можно, образно говоря, сходить на берег и сушить весла.
Константин Калиниченко
«Вообще-то, я склонен поддаваться панике. Слонов, собственноручно раздутых мною из мух, хватило бы на заселение зоопарков всех обитаемых миров»
Макс Фрай
Говорят, время — главная категория человеческого бытия — неповторяемо и необратимо. Жизнь — это процесс, всегда протекающий между прошлым и будущим. Будущее неизвестно. Прошлое неизменно. Потому что в него нельзя вернуться. Так говорят ученые-физики. Но, кажется, жизнь в России снова опровергает научное знание. Те, кто застал лихие 90-е, независимо от своих политических убеждений, сегодня судорожно восстанавливают в памяти знания, умения и навыки той, казалось бы, навсегда забытой эпохи. Но это вообще спорный вопрос, в какой исторический период мы в данный момент направляемся. Есть ощущение, что мы присели в машину времени, вот только дата прибытия постоянно меняется.
В последние недели мы живем как бы в двух мирах. В первом — глобальном — идет противостояние российской и западной цивилизаций. Санкции, спецоперации, переговоры, Зеленский выступает, Лавров выступает, Илон Маск вызывает Путина на поединок, Кадыров отвечает Илону Маску, «Империя лжи», «Империя зла»… Все это вокруг нас, и все это очень далеко.
А во втором мире все близко и прозаично. Сахар исчез с прилавков, сахар подорожал, разобрали соль, завезли сахар, снова нет сахара… Тут же ведется какая-то борьба, то ли с гражданами, уверовавшими в апокалипсис и закупающими продукты на десять лет вперед, то ли с бизнесом, который под влиянием событий отбросил правила Fair play и превратился в циничного и расчетливого спекулянта — урвать сейчас, а после нас, хоть потоп.
Давайте ближе к конкретике. Вследствие последних геополитических событий сформировалась следующая парадигма. С одной стороны, нас обложили жесточайшими санкциями. Запад объявил нам кровавую экономическую войну, тут не нужно питать иллюзии и подбирать слова. Национальная валюта обвалилась. Рубль в какой-то момент подешевел вдвое, сейчас немного воспрял и отыграл.
Но проблема в том, что, похоже, никто сегодня не понимает, сколько реально весит российская валюта. Фондовая биржа закрыта и неизвестно, когда откроется. На валютных торгах царят паника и эмоции. Но деньги — это всеобщий эквивалент. Продавец хоть бриллиантов, хоть гречки желает четко понимать, почем продавать свой товар.
Сегодня в России, это нужно признать, такого понимания нет. Продавцы не понимают, по какой цене продавать сегодня, чтобы не разориться уже завтра. Потребители не понимают, смогут ли позволить себе покупку завтра, поэтому предпочитают покупать сегодня и с запасом. Это классическая ситуация, которую описывают преподаватели школьного базового курса экономики, и она называется превышением спроса над предложением. Такое положение дел, согласно законам экономики, приводит, с одной стороны, к дефициту товара, с другой, к росту цены на него.
Прошу извинить, что я тут элементарные и всем известные вещи рассказываю. Но дело в том, что мы сейчас с этим сталкиваемся напрямую. И у меня лично нет уверенности, что ответственные чиновники понимают, что с этим делать. Я бы очень хотел ошибиться, конечно. Но смотрите, что происходит.
Возьмем этот чертов сахар, как маркер эпохи. Я отлично помню, как в богом забытые 90-е в каждой добропорядочной российской семье хранился мешок сахара. Такой здоровый, кажется, в него помещалось 50 кг. Этот мешок был синонимом достатка, символом успешности, залогом уверенности в завтрашнем дне. Сегодня эти 90-е вернулись в нашу жизнь. Люди снова ринулись делать запасы. Как результат, товар исчез с прилавков, а когда вернулся, то по принципиально другой цене.
Я в минувшие выходные застал эту хрестоматийную картину в одном из гипермаркетов, когда как раз сотрудник на тележке прикатил мешки с сахаром, и толпа натурально устроила давку, не давая нормально выложить товар, расхватывая прямо с тележки. Попытки сотрудника взывать к разуму и хотя бы подождать, пока товар окажется на прилавке, не возымели эффекта. Толпа в этот момент, простите за сравнение, напоминала львиный прайд, который затрепал несчастную зебру и теперь разрывает ее на части, стремясь побыстрее урвать свою долю. Отвратительное зрелище, я все это наблюдал и не мог поверить, что на дворе 2022 год, и мы давно живем в цивилизованном обществе. Первой мыслью было вмешаться и попробовать объяснить людям, что своими действиями они только провоцируют ажиотаж и рост цен. Но разве толпа способна анализировать и воспринимать?
С другой стороны, такое поведение, возможно, не имеет оправдания, но легко объяснимо. Причина тут самая банальная — страх. Страх осознанный, потому что старшее поколение хорошо помнит жизнь постсоветской России. Этим людям бесполезно объяснять про вред ажиотажного спроса и бессмысленность запасов. Они могут придерживаться разных политических взглядов, могут верить или не верить в бога, но «культ гречки» для них незыблем и священен.
И кроме осознанного страха, появился страх подсознательный. Человечество подобное переживало много раз — это всегда происходит в переломный момент истории. Приходит ощущение конечности мира. Это не пресловутая неуверенность в завтрашнем дне — это отсутствие уверенности, что завтрашний день наступит. Критика поведения тут неуместна, а главное — бесполезна. Поведение масс в ситуации страха не поддается рациональному осмыслению.
Однако же органы власти предпринимают шаги. Тут можно, наверно, испытывать скепсис, но надо отдать им должное — они не сидят, сложа руки, не разводят ими безнадежно и не валят все на проклятых пиндосов или бестолковых паникеров. Меры предпринимаются. И, как мне кажется, задействован весь арсенал возможного.
Прежде всего очень правильно, что из каждого утюга пытаются успокоить граждан. Которым придется осознать, что рост цен и дефицит сегодня — следствие не американских санкций, а нашего собственного панического поведения. Результат пока не особо заметен. Но тут, как с хорошим лекарством — должен быть накопительный эффект. Если полки не будут пустовать, граждане довольно быстро придут в чувство и более-менее прежнее, адекватное состояние. Другое дело, что душеспасительные заявления, что возникший дефицит — это следствие ажиотажного спроса и логистических неувязок, необходимо подтвердить практикой. Тут ответственные чиновники должны показать, что в этот раз слова с делом не расходятся.
Второй важный момент — мониторинги цен и наличия товаров. Сам факт этого, без сомнения, позитивный. Правда, события развиваются так, что все дело очень легко запороть и получить обратный эффект. Сегодня мониторить цены и отсутствие зияющих пустот на прилавках ринулись все, кому ни лень. Я понимаю, когда это делают уполномоченные контролирующие органы. И крайне скептически отношусь, когда в процесс, где нужны конкретные экономические знания лезут общественники и прочие дилетанты. В итоге складывается такая ситуация, что по одним и тем же магазинам строем ходят бесконечные делегации каких-то контролеров, не имеющие ни полномочий, ни представлений об оптово-розничной торговле. На и без того кипящие мозги псковичей вываливается противоречивая, подчас заведомо ложная информация. Кто-то не разобрался, кто-то просто хотел устроить скандал. Давайте немножко успокоимся, и каждый будет заниматься своим делом. А то у нас во времена любого кризиса почему экспоненциально растет число разных контролеров.
Третий момент — обещают безжалостно бить по рукам спекулянтам. Казалось бы, термин остался в далеком прошлом, но нет. Снова с какой-то дальней полки достали этого пропахшего нафталином персонажа. Но тут все очень непросто. Легко обвинить бизнес в стремлении к наживе. Легко сказать, что нужно не допустить спекулятивного роста цен. Но как? В экономике есть, насколько я знаю, только два способа борьбы со спекуляцией. Первый — это предложение, покрывающее спрос. Азы экономики капитализма. Если общество желает купить тонну сахара, так дайте ему эту тонну, пусть купит и делает с ним, что хочет. Второй способ — государственное регулирование цены. Азы экономики социализма. Если общество желает покупать сахар по 50 рублей за килограмм, так дайте им эту цену. Но тут всем понятный нюанс — найдется ли тот, кто будет продавать по такой цене? В стране сегодня немало людей, ностальгирующих по СССР. Но не думаю, что они хотели бы возврата в позднюю Совдепию, с ее прекрасными ценами и тотальным дефицитом.
Вот эта борьба за наличие сахара и всего остального по приемлемой цене — это наша линия фронта. «Москва», которую сдать нельзя ни при каких обстоятельствах. Наши отношения с Украиной, США, НАТО, коллективным Западом могут быть какие угодно. Курс рубля к доллару может быть тот или иной. Вряд ли в экономической войне коллективного Запада с Россией вообще возможен победитель. Но я думаю, этот народ переживет любые санкции и запреты, что он не устает ежедневно доказывать.
Но если государство проиграет сражение за полки в магазинах, тогда можно, образно говоря, сходить на берег и сушить весла.
Константин Калиниченко