«Это не выборы, а спецоперация». Эксперты из регионов — о том, к чему приведут изменения в избирательном законодательстве РФ

«Очень плохой закон»

Документ с поправками в выборное законодательство депутаты Госдумы начали обсуждать в декабре 2021 года. Его авторами выступили единороссы Дмитрий Вяткин и Дмитрий Ламейкин. Сначала речь шла только о том, чтобы добавить в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав» отдельную главу о дистанционном электронном голосовании (ДЭГ).

— В первом чтении это был небольшой документ, а уже ко второму чтению 11 марта мы получили 150-страничный документ, затронувший еще три федеральных закона: о политических партиях, выборах президента России и депутатов Госдумы, — рассказал «7х7» депутат Госдумы от Пензенской области Георгий Камнев (КПРФ).

По мнению Камнева, законопроект принимали «в режиме спецоперации». Депутаты из фракции «Единая Россия» за день провели его большинством голосов через второе и третье чтения. В тот же день поправки одобрил Совет Федерации, и документ отправился на утверждение президенту.

Коммунист считает, что новые правила участия в выборах «развяжут руки фальсификаторам» и «понизят легитимность органов власти». Он назвал закон «очень плохим»:

— У населения и так было весьма критическое отношение к избирательному процессу, а теперь оно будет еще хуже. Не думаю, что это укрепит нашу государственность. Скорее наоборот.

Цифры, которые нельзя проверить

Согласно последним изменениям, избиркомы в регионах смогут сами решать, использовать ли дистанционное электронное голосование на внутренних выборах и референдумах. Они будут выбирать систему для этого: ГАС «Выборы» или другую, которая прошла сертификацию.

Депутат Госдумы Георгий Камнев сомневается, что результаты ДЭГ можно проверить: «Компьютер просто выдаст нам какие-то цифры». Он не согласен с использованием региональных систем на электронных выборах:

— Для дистанционного голосования будут использоваться в том числе региональные электронные системы. То есть заказчиком программы может стать губернатор, которому, например, нужно переизбраться на новый срок. И я не верю, что у нас все губернаторы честные.

Председатель ярославского отделения движения «Голос»* Антон Шейнин вспомнил, как в сентябре 2021 года проходили электронные выборы в Москве. Тогда итоги появились с задержкой, которую столичные власти объяснили большим числом бюллетеней. И если до введения результатов ДЭГ в систему ГАС «Выборы» по девяти округам лидировали оппозиционные кандидаты, то после этого победителями стали все 15 кандидатов, которых поддержал мэр Москвы Сергей Собянин.

— Общество надеялось, что ошибки хотя бы исправят. Но теперь весь этот порядок [проведения ДЭГ] в самом кондовом смысле отлит в граните, в законе. Мы получили непрозрачную процедуру, которую невозможно контролировать, — сказал Антон Шейнин.

«Потеря» для корпуса наблюдателей

Дарья Просвирнина живет в Пскове, работает в театре. Раньше во время выборов она следила за тем, чтобы процедура проходила без нарушений. Для этого девушка, как тысячи российских активистов, дежурила на избирательных участках в статусе члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса.

— В отличие от обычных наблюдателей у членов комиссии с правом совещательного голоса было право знакомиться с документами, сверять данные в списках избирателей, более эффективно следить за работой комиссии, а не просто сидеть где-то в обозначенном месте без возможности фотографировать, — рассказала Дарья «7х7».

Мартовские поправки в законодательство о выборах ликвидировали институт членов с правом совещательного голоса на уровне участковых, территориальных и окружных избирательных комиссий. По словам Георгия Камнева, разработчики закона обещали взамен увеличить количество наблюдателей, которых кандидаты смогут направлять на участок: «Нам обещали трех наблюдателей вместо двух, но если читать новый закон буквально, то они смогут находиться на участке только поочередно».

Координатор рязанского отделения движения «Голос»* София Иванова* считает изменения в законе «существенной потерей для всего российского наблюдательского корпуса».

— Если наблюдателей надо регистрировать на участках за трое суток до старта голосования, то члены комиссий с правом совещательного голоса могли приходить без предварительной регистрации. Такой эффект неожиданности мешал членам комиссий планировать фальсификации, потому что они до последнего момента не знали, на какие участки придут [с проверкой], — пояснила она.

Сопредседатель движения «Голос»* Станислав Андрейчук в беседе с «7х7» упомянул о так называемом «крепостном праве» для наблюдателей: они могут наблюдать за выборами только в том регионе, где зарегистрированы. Статус члена комиссии с правом совещательного голоса не предполагал работу с привязкой к конкретному субъекту из паспорта.

Андрейчук добавил, что ликвидация членов избиркомов с правом совещательного голоса на уровне окружных комиссий отразится на кандидатах-одномандатниках. Они потеряют своего представителя, который мог бы проверять документы.

— Все это сильно снижает подконтрольность выборов. Это фактически не выборы, а спецоперация, если говорить современным политическим языком, — сказал эксперт.

Ограничения для кандидатов

Поправки ограничили россиянам возможности выдвигаться на выборы. Так, люди с судимостью по статье об экстремизме не смогут избираться в течение пяти лет после ее погашения.

Политические партии, которые выдвигают на выборы своих представителей, должны будут показывать региональным избиркомам документы о подготовке и проведении партийных собраний. Требование касается в том числе собраний в первичных организациях — иначе государство оспорит участие кандидатов в выборах. С точки зрения коммуниста Георгия Камнева, это добавит партиям бумажной работы.

— Сотрудники избиркома могут заявиться на областную партийную конференцию и потребовать документы с собраний, допустим, 500 первичных организаций, чтобы было показано, кто и как голосовал. Это полный абсурд. Наверное, его придумали на случай, если партия выдвинет «не того» кандидата и нужно будет признать его выдвижение незаконным, — рассуждает Камнев.

Первые реакции на изменения в закон о выборах

В сентябре 2021 года видеомаркетолог из Пензы Екатерина Великая следила за выборами как член участковой комиссии с правом совещательного голоса от партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду». Еще тогда она столкнулась с угрозами физической расправы в свой адрес и задумалась, идти ли контролировать выборы снова.

— Теперь государство дало окончательный ответ на мои сомнения и ликвидировало, по сути, единственный способ хоть как-то не допускать фальсификаций на выборах, — считает Великая.

Дарья Просвирнина из Пскова еще не решила, пойдет ли наблюдать за выборами в 2022 году. Ей важно понять, не превратится ли сама процедура «в фарс»:

— Если останется хоть малейший шанс для наблюдения, то воспользуемся. А наблюдать в статусе, в котором ты все равно ни на что не повлияешь, — значит помогать легитимизировать эти выборы.

Я не понимаю, зачем государству вообще нужны такие кулуарные выборы без «лишних» людей и зачем оно тратит столько денег на весь этот цирк с конями? Может, дешевле перейти к процедуре прямого назначения?

Станислав Андрейчук сказал «7х7», что движение «Голос»* будет адаптироваться к новым условиям и найдет возможность привести наблюдателей на избирательные участки: «Главное, чтобы люди были».

София Иванова* полагает, что место независимых наблюдателей рано или поздно займут «фейковые» наблюдательские сообщества.

— Будут приходить мальчики и девочки, которые ничего не соображают в наблюдении, посылать с участков в лучшем случае сообщения о том, что «я пришел на участок, здесь тепло, звучит хорошая музыка, члены комиссии нам улыбаются, никаких нарушений нет, — предполагает она. — Но мы тоже найдем способ как-то добраться до этих участков. Мы видавшие виды люди.