Эксперт-автотехник и статист дали показания по резонансному ДТП в суде в Пскове
Судебное разбирательство по смертельному ДТП, произошедшему более двух лет назад в деревне Стяглы Псковского района с участием бизнесмена Георгия Кухи, который в тот момент находился за рулем внедорожника «Лексус», продолжилось в Пскове 4 марта допросами эксперта-автотехника, технического эксперта и статиста, передает корреспондент Псковской Ленты Новостей.
В режиме видео-конференц-связи допросили специалиста Дмитрия Василькова, который находился в новгородском суде. Его стаж в должности эксперта-автотехника исчисляется с 2004 года.
Сторона обвинения отметила, что в заключении автотехнической экспертизы установлен коэффициент фактического замедления автомобиля «Лексус» перед столкновением — 3,58 м/с².
«Это и не сухой асфальт, и не гололед. Это промежуточные условия», — сказал Дмитрий Васильков и пояснил, что при сухом асфальте коэффициент замедления был бы выше, чем данное значение.
Специалист пояснил, что в рамках другой экспертизы была извлечена информация из блока управления системой безопасности, которая позволила произвести соответствующие расчеты.
В постановлении следователя о назначении автотехнической экспертизы было указано, что за 1,55 с до срабатывания подушек безопасности в автомобиле «Лексус» произошло резкое повышение давления в системе торможения — водитель применил экстренное торможение. Этот параметр был взят для расчета коэффициента замедления, пояснил специалист.
«Пользовался теми исходными данными, которыми были мне заданы», — сказал Дмитрий Васильков.
Сторона защиты обратила внимание на то, что согласно информации из блока SRS автомобиля «Лексус» давление в системе торможения возрастает за 1,05 с в восемь раз (до 12,14 МПа) и остается таким до момента столкновения. Эксперт ответил, что с такими бы исходными данными было бы получено другое значение замедления.
Сторона обвинения по просьбе защитников огласила сведения из материалов дела, касающиеся оборотов двигателя «Лексуса» до момента ДТП. Так, за 4,55 с до столкновения обороты двигателя составляли 1600 об/мин, за 1,55 с — 1500 об/мин, за 1,05 с — 1300 об/мин, за 0,55 с — 900 об/мин, за 0,05 с — 800 об/мин.
Эксперт не выяснял, мог ли Георгий Кухи предотвратить ДТП при фактической скорости (при той, с которой он фактически двигался – ред.), поскольку такой вопрос не задавался.
Дмитрий Васильков, продолжая отвечать на вопросы, сообщил, что без проведения дополнительных исследований нельзя решить вопрос о том, находится ли тонировка в причинной связи с фактом ДТП: нужно сопоставить данные эксперимента с участием двух автомобилей — с тонировкой и без нее. Но это, по его словам, вызвало бы сложности, поскольку подобрать аналогичную тонировку трудно.
В суде отмечалось, что виновность подсудимого зависит от определения видимости.
Ранее сотрудник ГИБДД в суде говорил о том, что измерял светопроницаемость на переднем ветровом и передних боковых стеклах «Лексуса», которая оказалась менее 70%.
Отметим, что первая автотехническая экспертиза, проведенная Дмитрием Васильковым, исключена из числа доказательств.
После допроса эксперта в суде огласили объяснение Георгия Кухи, данное им в день ДТП — 13 января 2020 года. В документе указано, что Георгий Кухи чувствовал себя тем утром хорошо, проснулся отдохнувшим, жалоб на здоровье не было, лекарственные препараторы и алкоголь не употреблял. В своем объяснении он пояснил, что утром выехал на автомобиле «Лексус» с дочерью из дома и направился в Псков, чтобы отвезти ее на занятия. Кроме него и дочери в автомобиле никого не было, ехали пристегнутыми ремнями безопасности. Дочь сидела на переднем пассажирском сиденье. Указано, что скорость автомобиля составляла 60-65 км/ч, транспортный поток был оживленным. Георгий Кухи, давая это объяснение, подчеркивал, что полосу движения не покидал, от управления автомобилем его ничего не отвлекало.
Далее, по его словам, на полосе резко появился автомобиль светлого цвета, и он успел нажать на педаль тормоза. «Лексус» стал тормозить, но остановиться не смог и произошло столкновение, сработала подушка безопасности, затем почувствовал второй удар, следует из объяснения водителя. Почему произошел второй удар, пояснить не мог, поскольку подушка безопасности закрыла собой обзор.
В документе сказано, что к Георгию Кухи подошла женщина, которая сообщила, что он сбил ее мужа, которого они вдвоем впоследствии нашли в кювете. Женщина осталась с мужем, а он стал звонить сотрудникам скорой медпомощи и полиции.
Далее сторона обвинения огласила протоколы осмотра автомобиля «Лексус», тем самым завершив оглашение письменных доказательств по 12-томному уголовному делу.
После перерыва в судебном заседании допросили еще двух свидетелей. Так, вызванный в зал заседания технический эксперт по осмотру мото- и автотранспортных средств Сергей Лисенков рассказал, что Следственный комитет РФ просил осмотреть автомобиль «Лексус». По итогам технического осмотра он выдал диагностическую карту, за которую, как отметил специалист, СК РФ не заплатил.
Сергей Лисенков сообщил, что свет фар в осмотренном им автомобиле «Лексус» соответствовал всем критериям. Фары были штатной комплектации.
Также, пояснил суду специалист, не допускается к эксплуатации транспортное средство, если на лобовом стекле используется в качестве тонировки пленка шириной более 14 см.
В диагностической карте содержатся сведения о том, что какие-либо технические нарушения при осмотре «Лексуса» не были выявлены.
Затем в судебном заседании допросили свидетеля Полину Калинину. Она рассказала, что принимала участие в качестве статиста в третьем следственном эксперименте, проводимом СК России по определению общей и конкретной видимости из автомобиля «Лексус». Соответствующая просьба помочь следователям поступила от кафедры ПсковГУ, уточнила свидетель. Предварительно у нее проверили зрение — 1.0.
Девушка получила водительское удостоверение 18 февраля 2018 года. Своего автомобиля не было, указала она, поэтому стажа вождения фактически нет.
Полина Калинина дала характеристику погодным условиям в тот момент, когда в деревне Стяглы проводили следственный эксперимент: «Темно, холодно, ясно. Не было ни дождя, ни снега. Даже гололеда не было». Проезжая часть была сухой, добавила она.
Свидетель также сообщила, что не может точно вспомнить, каким образом были расставлены транспортные средства на дороге.
Полина Калинина рассказала, что за рулем автомобиля «Лексус» участвовала в измерении общей и конкретной видимости при ближнем и дальнем свете фар. Понятие общей и конкретной видимости ей разъяснялись, уточнила она.
Свидетель отметила, что подгоняла под себя сиденье, поскольку ее рост около 1,60 м.
«У Кухи рост 1,85 м, на минутку», — заметила защитник Алла Мамченко.
Справа от нее на переднем пассажирском сиденье находился владелец автомобиля. Кроме того, в эксперименте принимала участие еще одна девушка, которая также участвовала в определении общей и конкретной видимости за рулем «Лексуса», указала свидетель. Также в следственном действии участвовал ее одногруппник, который с помощью парогенератора пускал пар от автомобиля «Рено».
Полина Калинина подчеркнула, что в ходе следственного действия на нее никто не оказывал давление. Также в судебном заседании девушка не смогла вспомнить, находился ли в «Лексусе» прибор, похожий на дальномер.
Полина Калинина сказала, что протокол следственного действия подписывала на следующий день или через день.
Она также поделилась, что после следственного эксперимента решила стать помощником следователя, но, спустя время, передумала, поскольку эта деятельность предполагала много работы.
Следователь впоследствии пригласил Полину Калинину для допроса. По ее словам, он сам записал показания. «Я помню, что ничего не рассказывала», — отметила свидетель. Она уточнила, что следователь просил его поправить, если будет что-то неправильно.
В связи с тем, что девушка не помнит точных обстоятельств проведения следственного эксперимента, суд принял решение огласить протокол допроса свидетеля. Сторона защиты выступала против, указав, что написанные «юридическим стилем» показания Полины Калининой — это труд следователя, а не слова свидетеля.
После оглашения показаний защитник Алла Мамченко спросила у Полины Калининой, давала ли она эти показания следователю. Свидетель ответила, что следователь «максимально точно записал картину происходящего».
«Вы согласны с оглашенными показаниями, подтверждаете их?» — спросила судья.
«Я подтверждаю все, что написано в допросе», — сказала свидетель.
После допроса свидетеля сторона защиты заявила ходатайство о повтором осмотре автомобиля «Лексус» с привлечением эксперта на выездном судебном заседании 11 марта, чтобы определить, была ли тонировка на момент ДТП. Суд его удовлетворил.
В режиме видео-конференц-связи допросили специалиста Дмитрия Василькова, который находился в новгородском суде. Его стаж в должности эксперта-автотехника исчисляется с 2004 года.
Сторона обвинения отметила, что в заключении автотехнической экспертизы установлен коэффициент фактического замедления автомобиля «Лексус» перед столкновением — 3,58 м/с².
«Это и не сухой асфальт, и не гололед. Это промежуточные условия», — сказал Дмитрий Васильков и пояснил, что при сухом асфальте коэффициент замедления был бы выше, чем данное значение.
Специалист пояснил, что в рамках другой экспертизы была извлечена информация из блока управления системой безопасности, которая позволила произвести соответствующие расчеты.
В постановлении следователя о назначении автотехнической экспертизы было указано, что за 1,55 с до срабатывания подушек безопасности в автомобиле «Лексус» произошло резкое повышение давления в системе торможения — водитель применил экстренное торможение. Этот параметр был взят для расчета коэффициента замедления, пояснил специалист.
«Пользовался теми исходными данными, которыми были мне заданы», — сказал Дмитрий Васильков.
Сторона защиты обратила внимание на то, что согласно информации из блока SRS автомобиля «Лексус» давление в системе торможения возрастает за 1,05 с в восемь раз (до 12,14 МПа) и остается таким до момента столкновения. Эксперт ответил, что с такими бы исходными данными было бы получено другое значение замедления.
Сторона обвинения по просьбе защитников огласила сведения из материалов дела, касающиеся оборотов двигателя «Лексуса» до момента ДТП. Так, за 4,55 с до столкновения обороты двигателя составляли 1600 об/мин, за 1,55 с — 1500 об/мин, за 1,05 с — 1300 об/мин, за 0,55 с — 900 об/мин, за 0,05 с — 800 об/мин.
Эксперт не выяснял, мог ли Георгий Кухи предотвратить ДТП при фактической скорости (при той, с которой он фактически двигался – ред.), поскольку такой вопрос не задавался.
Дмитрий Васильков, продолжая отвечать на вопросы, сообщил, что без проведения дополнительных исследований нельзя решить вопрос о том, находится ли тонировка в причинной связи с фактом ДТП: нужно сопоставить данные эксперимента с участием двух автомобилей — с тонировкой и без нее. Но это, по его словам, вызвало бы сложности, поскольку подобрать аналогичную тонировку трудно.
В суде отмечалось, что виновность подсудимого зависит от определения видимости.
Ранее сотрудник ГИБДД в суде говорил о том, что измерял светопроницаемость на переднем ветровом и передних боковых стеклах «Лексуса», которая оказалась менее 70%.
Отметим, что первая автотехническая экспертиза, проведенная Дмитрием Васильковым, исключена из числа доказательств.
После допроса эксперта в суде огласили объяснение Георгия Кухи, данное им в день ДТП — 13 января 2020 года. В документе указано, что Георгий Кухи чувствовал себя тем утром хорошо, проснулся отдохнувшим, жалоб на здоровье не было, лекарственные препараторы и алкоголь не употреблял. В своем объяснении он пояснил, что утром выехал на автомобиле «Лексус» с дочерью из дома и направился в Псков, чтобы отвезти ее на занятия. Кроме него и дочери в автомобиле никого не было, ехали пристегнутыми ремнями безопасности. Дочь сидела на переднем пассажирском сиденье. Указано, что скорость автомобиля составляла 60-65 км/ч, транспортный поток был оживленным. Георгий Кухи, давая это объяснение, подчеркивал, что полосу движения не покидал, от управления автомобилем его ничего не отвлекало.
Далее, по его словам, на полосе резко появился автомобиль светлого цвета, и он успел нажать на педаль тормоза. «Лексус» стал тормозить, но остановиться не смог и произошло столкновение, сработала подушка безопасности, затем почувствовал второй удар, следует из объяснения водителя. Почему произошел второй удар, пояснить не мог, поскольку подушка безопасности закрыла собой обзор.
В документе сказано, что к Георгию Кухи подошла женщина, которая сообщила, что он сбил ее мужа, которого они вдвоем впоследствии нашли в кювете. Женщина осталась с мужем, а он стал звонить сотрудникам скорой медпомощи и полиции.
Далее сторона обвинения огласила протоколы осмотра автомобиля «Лексус», тем самым завершив оглашение письменных доказательств по 12-томному уголовному делу.
После перерыва в судебном заседании допросили еще двух свидетелей. Так, вызванный в зал заседания технический эксперт по осмотру мото- и автотранспортных средств Сергей Лисенков рассказал, что Следственный комитет РФ просил осмотреть автомобиль «Лексус». По итогам технического осмотра он выдал диагностическую карту, за которую, как отметил специалист, СК РФ не заплатил.
Сергей Лисенков сообщил, что свет фар в осмотренном им автомобиле «Лексус» соответствовал всем критериям. Фары были штатной комплектации.
Также, пояснил суду специалист, не допускается к эксплуатации транспортное средство, если на лобовом стекле используется в качестве тонировки пленка шириной более 14 см.
В диагностической карте содержатся сведения о том, что какие-либо технические нарушения при осмотре «Лексуса» не были выявлены.
Затем в судебном заседании допросили свидетеля Полину Калинину. Она рассказала, что принимала участие в качестве статиста в третьем следственном эксперименте, проводимом СК России по определению общей и конкретной видимости из автомобиля «Лексус». Соответствующая просьба помочь следователям поступила от кафедры ПсковГУ, уточнила свидетель. Предварительно у нее проверили зрение — 1.0.
Девушка получила водительское удостоверение 18 февраля 2018 года. Своего автомобиля не было, указала она, поэтому стажа вождения фактически нет.
Полина Калинина дала характеристику погодным условиям в тот момент, когда в деревне Стяглы проводили следственный эксперимент: «Темно, холодно, ясно. Не было ни дождя, ни снега. Даже гололеда не было». Проезжая часть была сухой, добавила она.
Свидетель также сообщила, что не может точно вспомнить, каким образом были расставлены транспортные средства на дороге.
Полина Калинина рассказала, что за рулем автомобиля «Лексус» участвовала в измерении общей и конкретной видимости при ближнем и дальнем свете фар. Понятие общей и конкретной видимости ей разъяснялись, уточнила она.
Свидетель отметила, что подгоняла под себя сиденье, поскольку ее рост около 1,60 м.
«У Кухи рост 1,85 м, на минутку», — заметила защитник Алла Мамченко.
Справа от нее на переднем пассажирском сиденье находился владелец автомобиля. Кроме того, в эксперименте принимала участие еще одна девушка, которая также участвовала в определении общей и конкретной видимости за рулем «Лексуса», указала свидетель. Также в следственном действии участвовал ее одногруппник, который с помощью парогенератора пускал пар от автомобиля «Рено».
Полина Калинина подчеркнула, что в ходе следственного действия на нее никто не оказывал давление. Также в судебном заседании девушка не смогла вспомнить, находился ли в «Лексусе» прибор, похожий на дальномер.
Полина Калинина сказала, что протокол следственного действия подписывала на следующий день или через день.
Она также поделилась, что после следственного эксперимента решила стать помощником следователя, но, спустя время, передумала, поскольку эта деятельность предполагала много работы.
Следователь впоследствии пригласил Полину Калинину для допроса. По ее словам, он сам записал показания. «Я помню, что ничего не рассказывала», — отметила свидетель. Она уточнила, что следователь просил его поправить, если будет что-то неправильно.
В связи с тем, что девушка не помнит точных обстоятельств проведения следственного эксперимента, суд принял решение огласить протокол допроса свидетеля. Сторона защиты выступала против, указав, что написанные «юридическим стилем» показания Полины Калининой — это труд следователя, а не слова свидетеля.
После оглашения показаний защитник Алла Мамченко спросила у Полины Калининой, давала ли она эти показания следователю. Свидетель ответила, что следователь «максимально точно записал картину происходящего».
«Вы согласны с оглашенными показаниями, подтверждаете их?» — спросила судья.
«Я подтверждаю все, что написано в допросе», — сказала свидетель.
После допроса свидетеля сторона защиты заявила ходатайство о повтором осмотре автомобиля «Лексус» с привлечением эксперта на выездном судебном заседании 11 марта, чтобы определить, была ли тонировка на момент ДТП. Суд его удовлетворил.