Невостребованный образец: главный классик Латвии был защитником русских школ
В Латвии начинается очередной всплеск борьбы за полное изгнание русского языка из школьного образования, в том числе — образования для детей из русскоязычных семей. Инициирующие эту кампанию националисты обращаются к идеалам «латышской Латвии», в которой есть место только латышскому языку и латышской культуре. Однако многие люди — символы «латышской Латвии» не одобрили бы такой политики. Например, величайший латышский поэт, один из основателей литературного латышского языка Янис Райнис был активным защитником многоязычия в Латвии и боролся за сохранение школ национальных меньшинств.
По документам Российской империи знаменитый писатель Райнис проходит как Иван Христофорович Плиекшан. Родился он в Курляндской губернии, но потом отправился учиться в гимназию Риги. Затем судьба связала его с Двинском, уездным городом Витебской губернии.
Недалеко от Двинска отец будущего поэта и драматурга взял в аренду имение Ясмуйжас. Владельцем Ясмуйжи был известный двинский купец Григорий Кузнецов (представитель известной династии фабрикантов Кузнецовых). Восемь лет гимназист, а потом и студент Янис приезжал в Ясмуйжас на каникулы и очень полюбил это место.
Здесь же он сдружился с белорусами, проживавшими в Двинске и окрестностях.
Четыре года классик латышской поэзии проучился на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. Там он познакомился с Петром Стучкой, будущим председателем первого социалистического правительства Латвии. Они вместе основали культурно-просветительское движение «Новое течение» (Jaunā Strāva), а затем — прямо в Петербурге — приступили к изданию латышской газеты «Ежедневный листок» (Dienas Lapa). Она стала первым рупором социал-демократических настроений Прибалтийского края.
Параллельно с увлечением политической публицистикой у воспитанника юрфака проявился поэтический дар. Первые его стихотворения были опубликованы в 1895 году.
Дальше начались события, которые так или иначе повторяются в биографиях прославленных писателей Российской империи. Арест за инакомыслие в 1897 году. Если следовать протокольной формулировке — за «пропаганду социал-демократических идей».
Рижская тюрьма, куда на рубеже столетий заключали под стражу многих соцдемов, подарила Яну Плиекшану, уже известному под литературным псевдонимом Райнис, шанс на «болдинскую осень». И он им воспользовался.
В застенках он совершенствует и завершает перевод «Фауста» Гете, который стал частью латышской классики. Там же у него созревают замыслы будущих произведений, в том числе связанных с русской культурной традицией.
И, наконец, любовь. Прямо в тюрьме 21 декабря 1897 года происходит венчание Райниса с Иоганной Эмилией Лизеттой Розенберг, чье поэтическое имя — Аспазия — снискало заслуженную славу среди читательской аудитории Лифляндии. В дальнейшем она проявила себя как настоящая «жена декабриста», не разлучаясь со своим супругом ни на минуту. Через четыре дня Райнис и Аспазия отправились в заснеженный Псков — буквально по пушкинским местам. При этом Аспазию — успешную поэтессу, видную защитницу прав женщин — никто не обязывал отправляться вслед за опальным мужем. Она выбрала этот путь сама.
Если мы продолжим отслеживать жизненный путь Райниса, то увидим, что русская и белорусская культура для него были далеко не чужими. Поэтому делать Райниса сугубо латышским поэтом, провозвестником национального самосознания латышей, было бы не совсем верно. Наоборот — это был интеллектуально самодостаточный человек широких взглядов, который не делил людей по национальному признаку.
Счастье Латвии в том, что именно Райнис стал одним из тех, кто обеспечил в ее истории короткий период, когда представители всех наций и народов, проживавших на ее территории, смогли пользоваться своими естественными правами. Одним из них было право на обучение на родном языке.
Одно из первых художественных произведений, написанных им в Латвии после пятнадцатилетней швейцарской ссылки, было основано на русской былинно-сказовой традиции. Это пьеса «Илья Муромец».
Однако немного раньше, в 1920 году, Райниса от латвийских социал-демократов избрали в Конституционное собрание. И он стал одним из авторов-разработчиков Конституции Латвии, в которой были заложены принципы подлинного мультикультурализма.
В основном законе республики чувствуется почерк Райниса. Великий латышский поэт и драматург прекрасно понимал, что Латвия по своей природе не сможет выжить как мононациональное государство.
Поэтому принятие в 2014 году «преамбулы» к Конституции идет полностью вразрез с установками имперской интеллигенции, к которой принадлежал и Ян Плиекшан.
Первую и единственную в жизни государственную должность Райнис занял в 1926 году. После падения очередного правительства был сформирован первый Кабинет министров Маргера Скуениекса. В нем портфель министра образования получил Янис Плекшанс, он же Иван Христофорович Плиекшан, он же Райнис.
Тогда вопрос школ национальных меньшинств еще не стоял так остро во многом благодаря тому, что при Министерстве образования Латвии действовали национальные отделы. Каждый из отделов мог автономно распоряжаться вопросами образования того или иного нацменьшинства. Всего таких отделов было шесть — латышский, русский, немецкий, польский, еврейский и белорусский. Эта практика восходила к закону от 8 декабря 1919 года, который гласил, что «обучение во всех обязательных школах должно осуществляться на языке семьи учащихся».
Однако к концу 1920-х правые настроения стали все больше овладевать умами обывателей. В правительственные кабинеты все чаще садились закоренелые националисты. Националистическое движение получало серьезную подпитку извне. Фактически местные ксенофобы брали пример с европейских фашистов, которые стремительно восходили к вершинам власти после показательных маршей, силовых демонстраций и «общенациональных» собраний.
Янис Райнис в качестве главы латвийского Минобразования смог более чем на один год продлить историю по-настоящему свободной и демократической Латвии.
Сам он проявлял себя не только как талантливейший литератор, но и как грамотный руководитель вверенной ему сферы. Он остужал горячие головы и не позволял покушаться на автономию национальных школ Латвии. Он добивался того, чтобы из госбюджета выделялось регулярное финансирование на нужды школ национальных меньшинств. Он также заботился о подготовке профессиональных педагогов для различных учебных заведений.
Тема учительства для него была не праздной. Перед отбытием в ссылку в далекий Лугано 10 октября 1905 года Райнис выступил с замечательной речью на Первом съезде народных учителей Курляндии и Лифляндии. В ней он четко декларировал идею бесплатного всеобщего образования для детей от восьми до четырнадцати лет.
Райнис был идеальной фигурой для руководителя Министерства образования и потому, что был многоязычным человеком. Он в совершенстве владел русским и немецким языками, а также бегло говорил по-латгальски, по-литовски и по-белорусски. И даже мог изъясняться на идише.
Впрочем, 23 января 1928 года правительство Маргера Скуениекса пало в результате интриг. И Райнис отошел от активной политики. Увы, последующие руководители ведомства приступили к закручиванию гаек в области образовательной политики.
А после государственного переворота Карлиса Ульманиса принцип национально-культурной автономии для школ ушел в прошлое. Множество русских, белорусских, польских, еврейских, немецких учебных заведений было закрыто одним росчерком пера.
Что касается идеи бесплатного общедоступного образования, то о ее воплощении осталось только мечтать. Вплоть до 1940 года. Лучшие в истории Латвии реформы образования провело именно ее советское правительство. Эти реформы во многом следовали заветам главного латышского классика — Яниса Райниса.