Как радиоигры СССР разрушили планы Гитлера и уберегли Сталина
17 февраля 1942 года немцы с удивлением наблюдали за русским солдатом, который сломя голову бежал по заминированному полю на лыжах. Перебежчик пытался достичь позиций фашистов под Гжатском, но, казалось, выбрал крайне неудачный участок. Размахивая белым полотенцем, он приближался к противникам и кричал "Не стреляйте!". В какой-то момент лыжная палка стукнулась о металлический корпус мины - только тогда он решил действовать осторожнее.
Русский солдат сразу попытался доказать, что не просто так покинул ряды Красной армии и решил присоединиться к силам захватчиков. Спокойно говоривший на немецком языке солдат сказал, что всей душой жаждет помочь вражеской армии и ненавидит власть большевиков.
Он представился посланцем тайной монархической организации "Престол", которая настроена на сотрудничество с немцами.
Конечно же, простые объяснения фашистов не удовлетворили. Мужчину подвергли целой серии допросов, а после увели на расстрел.
"Офицер дал команду - раздались выстрелы из нескольких винтовок, веер щепок посыпался на меня. Понял: еще жив. Немцы смеялись… Последовала серия непрерывных допросов, днем и ночью. Мне был поставлен ультиматум – если я скажу правду, то мне сохранят жизнь и я буду до окончания войны находиться в концлагере. Пригрозили "третьей степенью" пыток. Но я держался своей версии", - рассказывал потом легендарный советский разведчик Александр Демьянов. В тот день началась масштабная и крайне дерзкая радиоигра "Монастырь" - важнейшая операция, которую курировали в НКВД-НКГБ СССР.
Что такое радиоигра
Накануне Второй мировой войны Германия всерьез озаботилась расширением агентурной сети в других странах. Засланные шпионы использовали радиостанции SE-82 и SE-85 с дальностью связи до 2000 км и мощные агентурные радиопередатчики SE100/11, SE108/10, позволявшие беспрепятственно передавать информацию. Конечно, не обходилось без традиционных писем и микрофильмов, но "радиовойна" получила особое внимание.
Для противостояния немецкому Абверу советские спецслужбы начали массово внедрять радиоигры.
При захвате вражеских агентов контрразведка получала радиостанции, шифры и коды - таким образом появлялась возможность не только снабжать противников дезинформацией, но и контролировать прибытие новых шпионов и связных. Свои люди "втирались в доверие" и могли сообщать самые важные сведения Абверу.
"Радиоигра, являясь острым оружием, при неосторожном или неумелом ведении ее может быть обнаружена и использована противником против нас. Поэтому вся работа должна быть строго централизована. Включение захваченной вражеской агентурной рации в радиоигру и все тексты радиограмм, передаваемые по этим станциям, санкционируются лично начальником Главного управления контрразведки НКО "Смерш", - говорилось в директиве ГУКР НКО "Смерш" от 16 июля 1943 года.
Каждая радиоигра преследовала основную цель - контрразведке требовалось провести агентурные комбинации, чтобы парализовать разведку врага. В частности, советские специалисты вызывали агентов "под предлогом необходимости снабжения", выявляли явочные квартиры и радистов в тылу, перевербовывали шпионов и отправляли проверенных людей, готовых помогать Абверу. Но иногда результаты превосходили все мыслимые ожидания.
Проверка связи: первые радиоигры
Одну из радиоигр с немцами удалось организовать еще до начала Великой Отечественной войны. В литовском Каунасе удалось найти радиостанцию, по которой предполагаемый шпион связывался со своими соратниками в германском Штеттине.
"Радиостанция, находящаяся в Каунасе, начиная с 1 мая, ведет активный обмен шифрматериалом со своим корреспондентом. За это время ею было передано в Штеттин 6 шифрограмм и принято от корреспондента 2 шифрограммы. Дальнейшее наблюдение ведется", - говорится в опубликованной записке НКГБ Литовской ССР.
В середине июня 1941 года контрразведке удалось вычислить группу шпионов в Эстонии. Полученная информация позволила начать очередную игру. В СССР выяснили, что руководитель ячейки из числа эстонских националистов получил от германской разведки семь "Наганов", средства для тайнописи, радиоприемник, передатчик, миниатюрный фотоаппарат и аппарат для подслушивания телефонных переговоров.
"Коды и шифры, изъятые у участников организации, НКГБ СССР используются для установления связи по эфиру с германской разведкой от имени „организации“ в целях дальнейшего выявления агентуры германской разведки в Советском Союзе и подрывной работы немцев против СССР из Финляндии", - отмечалось в сообщениях спецслужб.
С зимы 1942 года СССР непрерывно проводил радиоигры силами 4-го управления НКВД и специального отделения немецкого отдела 2-го управления. Таким образом удавалось дезинформировать врага во время всех крупных наступательных операций в годы Великой Отечественной войны.
Операция "Туман": как удалось предотвратить покушение на Сталина
Одной из важнейших задач радиоигр было предотвращение диверсий и терактов на территории СССР. Особняком стоит операция "Туман", которая помогла избежать покушения на жизнь Иосифа Сталина.
5 сентября 1944 года в Смоленской области высадились Петр Таврин и Лидия Шилова, сыгравшая роль жены диверсанта. Таврин ехал вместе со спутницей на мотоцикле, но сотрудники НКВД задержали подозрительного "майора" Красной армии. Таврин вез с собой целую коллекцию наград, которые якобы получил, - от медалей "За отвагу" до "Золотой звезды" Героя Советского Союза. При этом звание он готов был подтвердить поддельными вырезками из советских газет.
Диверсант прихватил с собой сразу 428 тысяч рублей, семь пистолетов и 15 патронов с разрывными пулями, которые также содержали в себе сильнейший яд, вызывавший моментальную смерть.
Также в багаже "майора" нашли магнитную мину, портативную радиостанцию, таблицы и шифры. Но особый интерес представлял необычный гранатомет "Панцеркнаке" с девятью бронебойно-фугасными зарядами, который обладал сравнительно небольшим весом, скромными габаритами и активировался по нажатию кнопки.
Просчет Абвера, триумф советской контрразведки
Выяснилось, что Петр Таврин, который раньше носил фамилию Шило, проходил подготовку в Пскове, Риге и Берлине, вместе с ним над операцией работал разведчик Отто Скорцени, прославившийся удачным похищением Бенито Муссолини. На необычном транспортнике, который мог приземлиться на необорудованных площадках, "майора" высадили с мотоциклом. Впрочем, сам самолет потерпел аварию и попал в руки СССР.
После высадки Таврин-Шило должен был добраться до Москвы и притвориться майором, который находится в отпуске после ранения. Для этого немецкие хирурги даже нанесли диверсанту увечья на руках и животе. В столице Советского Союза он планировал познакомиться с техническими работниками госаппарата, чтобы выяснить маршруты движения правительственных машин, а также точное время заседаний с участием советского руководства.
Звание Героя Советского Союза должно было помочь "майору" пробраться на торжественное заседание и выстрелить в Сталина разрывными и отравленными пулями. Существовал и план "Б" - обстрелять машину из "Панцеркнаке". Абвер заранее предупредил Таврина, что бронированные автомобили будут уязвимы перед гранатометом, способным пробивать броню до 45 мм.
Однако немцы не подозревали, что контрразведка СССР из радиоигр узнала о покушении задолго до реализации плана. Мало того, чекисты самостоятельно готовили площадку для посадки самолета, а все действия немецких шпионов строго контролировались.
Берлин не сумел подобраться к Сталину, истратил на подготовку 2 млн рейхсмарок и потерял уникальный самолет.
Операция "Монастырь" и роль Абеля
Одной из самых известных радиоигр стала операция "Монастырь", которая проводилась с конца 1941 года под руководством Павла Судоплатова. СССР решил "оповестить" немцев о появлении тайной организации "Престол", в которую якобы входили монархисты и непримиримые борцы с большевизмом. В качестве участников рассматривались бывшие дворяне, мелкие чины императорского двора, которые к началу 1940-х годов окончательно забросили политическую деятельность.
"Лидером" назначили литератора и поэта Серебряного века Бориса Садовского, которого хорошо знали за границей как "пронемецкого" деятеля. Его произведения активно издавались в Германии, а сама фигура поэта позволила придать правдоподобности монархическому подполью.
Советским разведчиком, который принял опасную миссию, оказался Александр Демьянов. Беспартийный инженер, которого арестовали за "коллективную читку мемуаров Шаляпина", потомок атамана Антона Головатого, племянник начальника контрразведки белогвардейцев - достойная биография для внедрения, которая подтверждалась фактами.
Интересно, что обучал агента под псевдонимом "Гейне" сам Рудольф Абель. Под его руководством Александр учился разбирать и собирать приемники и радиопередатчики, а иногда Фишер экспериментировал с подопечным, обучая его работать в нестандартных условиях.
К примеру, легендарный разведчик создавал искусственные помехи, выкрикивал фразы на иностранных языках, резко хлопал шахматной доской прямо над ухом Демьянова - в подготовке все средства были хороши. В скором времени Абель сопроводил "Гейне" до линии фронта, где тому пришлось пробираться через заминированное поле.
Возвращение "Гейне"
"Гейне" получил максимально четкие инструкции. Свой побег он объяснил тем, что не ожидал быстрого отхода немецких войск от Москвы - монархисты якобы ждали тот день, когда фашисты захватят столицу СССР. При этом перебежчик подчеркивал, что лично сконструировал радиопередатчик, с помощью которого можно поддерживать связь с Москвой.
При этом лжемонархист говорил, что хочет осесть в Германии - возвращаться домой ему совершенно не хотелось в том числе потому, что он числился "уклонистом". Да и перебраться через линию фронта в обратном направлении было бы непросто. Было продумано даже, как Демьянов будет зачитывать антисоветское стихотворение на русском и немецком языках. Якобы именно эти строки планировалось отпечатать на листовках после вступления немцев в Москву.
После проверок "Гейне" тренировали в квартире, расположенной в центре Смоленска. Демьянов изучал шифровальное и радиодело, пока фашисты проверяли детали его биографии. Дело дошло до того, что они стали выяснять, действительно ли в городе Темрюк стоит памятник атаману Головатому.
В конце концов Демьянова признали новым "резидентом немецкой разведки", который должен был создать сеть подпольных ячеек, собирать сведения о передвижении красноармейцев, восхвалять "новый порядок в Европе".
Руководство НКВД знало, что в марте 1942 года разведчик вернулся в Советский Союз - его сбросили на парашюте в Ярославской области. В скором времени он был устроен на службу младшим офицером связи в Генштабе Красной Армии.
Немцы считали Демьянова настоящей находкой и доверяли ему почти безоговорочно. Дезинформацию готовили максимально тщательно - отдельные вопросы согласовывались непосредственно со Сталиным. В рамках операции СССР проводил реальные переброски подразделений, макетов боевой техники и вооружений.
Но такие усилия полностью окупились. Так, 4 ноября 1942 года, в разгар Сталинградской битвы, Демьянов передал важнейшие данные: советский Генштаб готовит крупное наступление под Ржевом. Немцы направили туда резервы и сдержали атаки, вот только окружение группировки Паулюса под Сталинградом стало полной неожиданностью.
Переломный момент
Коренной перелом в Великой Отечественной войне произошел в ходе Сталинградской битвы. Теперь, когда материалы разведки рассекречены, известно: в победе советских войск под Сталинградом большую роль сыграли спецслужбы. Немецкое командование было обмануто. Поверило дезинформации. 4 ноября 1942 года Демьянов, работая под руководством Абеля, передал: советский Генштаб готовит крупное наступление под Ржевом, а под Сталинградом активных действий не планируется. Немцы клюнули на наживку и направили резервы, раньше предназначавшиеся для армий, воевавших на Сталинградском фронте, к Ржеву. Около Ржева они советское наступление сдержали, а на Волге сражение проиграли вчистую.
Ложные данные вводили Берлин в заблуждение и во время Курской битвы. Абвер так и не распознал подвох - напротив, немцы наградили важнейшего агента Крестом с мечами. А на родине Демьянов получил орден Красной звезды.
О невероятно опасном агенте Абвера, который находился в Москве, знали и на Западе - даже Уинстон Черчилль делился секретными сведениями о "Гейне" со Сталиным.