Пушкин, русский язык и гармонь: как африканцев знакомили с культурным наследием России
Президент АНО «Сохранение Нематериального Наследия Отечества» Максим Дмитриенко рассказал о популяризации русского языка и культуры в Африке.
Президент АНО «Сохранение Нематериального Наследия Отечества» Максим Дмитриенко в эксклюзивном интервью международной редакции Федерального агентства новостей рассказал о том, как Россия укрепляет взаимодействие с африканскими странами.
В конце 2021 года в Сенегале и Мали состоялись дни русского языка, образования и культуры, организованные в рамках реализации проекта «Африка Пушкина». Организатором выступило АНО «Сохранение Нематериального Наследия Отечества» при поддержке Департамента международного сотрудничества и связей с общественностью Министерства просвещения РФ.
Зарождение идеи
— Максим Владимирович, расскажите о проекте «Африка Пушкина». Что он собой представляет? Как появилась идея?
— Сам проект начался с того, что мы узнали о государственной программе, которую реализует Министерство просвещения Российской Федерации — это популяризация русского языка и российской культуры за рубежом.
Соответственно, мы сформулировали данный проект, получили поддержку и благодаря старым отношениям наших участников, рабочей группы, которая непосредственно была в Африке, получилось скоммуницировать университеты двух республик с российскими, а также с консерваторией и отправить группу в путешествие на континент.
— Какие страны вам удалось посетить?
— Первая республика — Сенегал, вторая — Мали. Программа и там, и там была одинаковой, но вышло все по-разному. В Мали вместо запланированных четырех лекций прочитали шесть. Научную часть у нас представляли Екатерина Баева, заведующая кафедрой русского языка СПбГЭТУ «Лэти» и профессор СПбГУ Светлана Адоньева. Научную часть также представлял литератор, писатель, африканист Игорь Сид (Сидоренко — Прим. ФАН). Известный специалист, который также является составителем словаря русского языка XXI века.
Путешествие к колыбели человечества
— Тяжело было наладить контакты с африканским континентом?
— Сложности заключались только в разности менталитета, а так, в силу того что, в первую очередь, Черный континент заинтересован во встрече российской делегации, научной и творческой части, они приложили неимоверные усилия для того, чтобы нас принять, обеспечить и организовать все, что мы запланировали.
Этим занималось и руководство университетов, где мы преподавали, и местные предприниматели, русская диаспора. В Мали нам содействовал председатель международной комиссии, то есть все официальные лица и все африканцы, граждане, проживающие на территории этих республик, невероятно радовались нашему прибытию, и все прилагали усилия для реализации проекта.
— То есть встретили вас хорошо. Выходит, россияне пользуются популярностью?
— Сенегал — это более европеизированная страна, но в ходе обсуждения мы выяснили, что там хотят вторым государственным языком сделать русский. Очень много научных деятелей, которые учились в Советском Союзе и русский язык с каждым годом обретает популярность. Сенегал с Россией начинает все больше и больше взаимодействовать, потому что Дакар — это портовый город, а у нас все портовые города, так или иначе, связаны и бизнес развивается очень активно.
Сенегал — уникальная республика и ментальность людей довольно позитивная. Малийцы по ментальности более суровы, но ближе к нам, потому что они ментально выдвигают такие же требования, как и русские, причем под русскими подразумеваются все народы, проживающие на территории России. Потому что, выезжая за пределы нашей страны, мы для всех иностранцев русские.
Исторические связи
— Дружба с СССР сыграла роль?
— Да, Россию и ее представителей очень любят на бытовом уровне и в любом бытовом конфликте достаточно сказать, что ты русский и тогда ситуация может сойти на нет, как будто никакого конфликта не было.
Из ярких примеров: мы как-то пошли на рынок и без разрешения сфотографировали одного африканского парня, и он начал шуметь. Там государственный язык — французский, а он на своем наречии стал говорить что-то громко и тут же сбежались люди. Но, когда выяснилось, что мы из России конфликт был исчерпан. Они нам подарили держатель для бейджа, шнурок с каким-то логотипом, яблочко и так далее. Интересная ситуация.
Потом делали обзор нашей поездки и получилось так, что мы из автомобиля фотографировали какой-то район, который нам понравился. А так получилось, что в кадр попал дом главного полицейского республики Мали. Тут же вызвали силовиков. Жандармы к нам подъезжают, начинают выяснять на каком основании проводим съемку и так далее. А когда узнали, что мы из России, махнули рукой и ушли. Им важно убедиться, что весь фотоматериал будет использоваться с добрыми мыслями, для них это невероятно важно.
Фигура, объединяющая континенты
— Возвращаясь к Вашему проекту. Почему именно такое название — «Африка Пушкина»?
— Название проекта появилось благодаря Игорю Сиду, именно он сформулировал данную концепцию, которая была одобрена. Предок нашего великого поэта Александра Сергеевича Пушкина, самого яркого представителя литературной жизни России, происходил из Черного континента. На сегодняшний день четыре африканские республики претендуют на то, что предки Пушкина были из их страны. У них идет дискуссия.
Да, понятно, что, между тем как предок Пушкина приехал в Россию, выучился и стал помощником Петра I и рождением Александра Сергеевича прошло более ста лет. Но, тем не менее, это часть нашей истории, мы его помним, африканцы это не забывают и это большой, культурно-объединяющий фактор, а также хорошая созидательная позиция.
— Это своего рода ключ, позволяющий открывать двери для распространения русского языка на континенте?
— Да, изучая историю Африки в лице Александра Сергеевича Пушкина и его предков, автоматически идет познание нашего языка и литературы. А еще один из главных посылов, которые мы направляли и постоянно транслировали — чтение Пушкина на языке оригинала. Только зная русский язык, можно понять самого поэта, глубину и широту его мысли.
Популяризация русского языка
— Как африканцы воспринимали информацию? Проявляли заинтересованность?
— Они были настолько впечатлены, что у нас в один день была лекция, где присутствовали только русскоговорящие жители, а на второй день пришло в четыре раза больше людей. Студенты и увлекающиеся нашим языком жители рассказали знакомым, что было очень интересно и необычно.
То есть пришли франкоговорящие африканцы и через час разочаровались из-за того, что ничего не понимают. У нас в зависимости от тематики была разная форма подачи, но в основном специально выступали на русском языке. Если шла узкая детализация, у нас либо завкафедры, либо декан кафедры переводили.
Во-первых, это практика, во-вторых, африканец, преподавая язык, переводит тот материал, который приехал из России. И, например, мы одну лекцию подготовили на французском языке, там материал транслировался из первых уст, Игорем Сидом.
Культурная часть
— Максим Владимирович, какой материал вы давали слушателям?
— Самая главная составляющая, чего не делал никто и никогда: мы привезли и лекцию, и творческую часть аутентичной культуры Северо-западной России: Ленобласть, Псков, Новгород, Карельский регион. Представлял эту часть Чернышов Сергей Иванович (выпускник Санкт-Петербургской консерватории им. Римского-Корсакова). Он как раз и лекцию вел, демонстрировал музыкальные инструменты, предлагал африканцам исполнить самую архаичную северную хореографию, давал пробовать поиграть на музыкальных инструментах.
Также рассказывал о гармони, что это изделие всего лишь XX века, что их существует более 20-ти видов. Для них сначала было сложно понимать это слово, это определение и поначалу африканцы пользовались ассоциацией с аккордеоном, потому что он популярен. Потом я настойчиво попросил вводить термин, объяснять, что аккордеон и гармонь — инструменты полярно разные. Насколько эта информация там закрепилась, не знаю.
— Ранее Вы говорили, что русский язык представляли два специалиста. Как это происходило?
— Екатерина Баева и Светлана Адоньева рассказывали о правилах нашего языка в разговорной речи на примерах фонетических, синтаксических и прочих разборов. Я вкратце процитирую саму лекцию, что у нас принято обращаться к собеседнику по имени и отчеству, аналогов этому нет нигде в мире, и отчество очень часто сокращают, вместо Иванович, говорят Иваныч. Для нас это обыденность, но для иностранного уха сложно восприимчиво, они эти нюансы разбирали.
Светлана Адоньева рассматривала русский язык на примере обычаев и семейных обрядов. Например, Светлана Борисовна рассказывала, как мать благословляет сына в дорогу. Она берет большой нож и бьет им около ног, приговаривая, что она разрубает траву, опутывающую ноги, а, значит, сын может твердо ступать дальше. Смысл такой.
Выглядело это для непосвященного человека забавно, африканцы развеселились, а потом, когда поняли смысл, заявили, что у них есть точно такой же обряд. Мать идет за сыном с колотушкой, толчет перец и, провожая его, говорит, что все плохое она раздавит колотушкой, а ребенок может идти в большой мир. Параллелей в культурных явлениях России и Африки оказалось очень много.
У нас были представлены и правила фонетики, и разговорная часть русского языка, его исторических особенностей, и литературная специфика, и часть, связанная непосредственно с Александром Сергеевичем. Как я уже говорил, Пушкина важно читать на языке оригинала. К слову, одно из первых стихотворений поэт написал на французском. Этот короткий стих был прочтен аудитории, и она была в восторге.
Традиции
— Что, помимо языка и культуры, обсуждали с местными жителями?
— Творческая часть у нас поделена на три составляющие: аутентичная культура Северо-запада России, совместное исполнение, так называемый джем и африканская часть. Хочу обратить внимание, что есть местные стилизованные явления, современная хореография, а есть аутентичные танцы, которые были 200–300 лет назад и дошли до нас без искажений.
Вот, например, в африканской жизни традиционная культура гораздо больше сохранилось, чем наша. Начиная с одежды, питания, общения, свадебных обрядов, приветствия, проводов, отношения к гостям и так далее. У нас этого намного меньше, и когда мы попали в ту среду, были приятно удивлены тому, насколько трепетно они сохраняют обычаи.
— О наших традициях рассказывали?
— Само общение в принципе и было знакомством с традициями. Возьмем отношение к женщинам: в Африке прекрасная половина человечества зачастую на вторых ролях, она занимается семьей и работает больше супруга. С нами были женщины, одна из них имела великолепнейшее образование, доктор наук, и студенты видели, какое уважение мы к ней проявляли. Поначалу они были в шоке, потом разбирали ситуации, транслировали такое же уважение, и для них это было почти культурным открытием. У африканцев так не принято.
Русские мыслители на Черном континенте
— Максим Владимирович, интерес жителей России к африканскому континенту появился довольно давно, достаточно вспомнить путешествия Николая Гумилева. Почему материк так притягивал наших поэтов и мыслителей?
— Попадая в эту среду, например, с позиции путешественника ты все воспринимаешь иначе и это вдохновляет. В той исторической эпохе они передвигались на кораблях, что дает шанс вернуться. Африканская цивилизация исторически была очень высоко организована, а с приходом колонизаторов немного приостановила развитие и потом была отформатирована под европейские стандарты. Это нужно было, чтобы приезжие европейцы могли взаимодействовать с местными.
А наши путешественники изучали африканскую субкультуру и тем самым мы, как народ, всегда отличались, нам было интересно узнать что-то новое, чем научить чему-то своему. Мне кажется, в этом главное отличие. К слову, когда приезжаешь в Мали сразу чувствуешь, что раньше там была некая Малийская империя, площадь которой была практически сравнима с современной Россией.
Она объединяла свыше 30 республик и была написана Малийская хартия, свод законов, по которым все эти народы жили. То есть малийцы одни из самых влиятельных народностей в западной части Африки.
Национальное наследие
— Как считаете, почему важны просветительские миссии, подобные вашей?
— Наша культура обширнее, я даже могу не боясь сказать: во-первых, мы богаче всего мира и в современном искусстве, и в историческом наследии, и в нематериально-культурном наследии (танцы, хореография, инструменталистка). Второй момент заключается в том, что у нас настолько много всего, что мы уделяем своей культуре внимания гораздо меньше, чем на Западе и в той же Африке. Это очень горько осознавать. Но с проблемой хочется работать. К тому же это все эмоционально заряжено, а эмоции очень сложно отразить конструктивно.
— Почему это важно с позиции экономики?
Руководство половины африканских стран училось в Советском Союзе, и они сами признали недавно, что наше образование на несколько порядков выше, чем европейское. Если раньше было сознательное исключение руководителей с российским образованием, то сейчас поняли, что африканцы, обучившиеся в СССР, управляют гораздо компетентнее.
На данный момент тенденция на континенте такова, что те, кто получал знания в России, предпочтительнее для руководящих должностей — министров, их заместителей, председателей комиссий по тем или иным вопросам и так далее. Поэтому продолжать взаимодействие очень важно.
В результате нашей поездки мы подписали соглашения об обмене студентов с Университетом Дакара и Университетом гуманитарных наук Бамако. Соответственно, после праздников начнем активно взаимодействовать, чтобы программа образования расширялась.
Говоря об экономике, можно вспомнить, что малийцы жаловались: есть российские продукты, но привозят их не россияне. Им очень нравится наше производство, но они недоумевают, почему продукты привозят посредники.
— А кто привозит?
— Везут из Прибалтики. И таких моментов очень много.
Необходимость просветительских миссий
— Ваша поездка увенчалась успехом. В будущем планируется что-то подобное?
— Африканцы в тех республиках, где мы были, очень хорошо знакомы с Россией, и они хотели бы развивать сотрудничество дальше. Потому что есть запрос. В частности, мы за две недели пообщались примерно с пятью тысячами человек. Это слушатели, участники творческих вечеров, потому что у нас лекции были одна за одной, люди приходили —уходили.
Была еще трансляция, которую за сутки как-то посмотрели более семи тысяч человек! То есть сама тематика «Африка Пушкина» и визит официальной делегации на континент — сам этот факт стал настолько интересен, что отбоя не было от слушателей.
Далее в Сенегале нас пригласили на радиостанцию, где есть известный Диджей Бубс, Бубакар его зовут. Он транслирует по 10 частотам в соседние республики и даже государственные радиостанции берут его эфир и вставляют в свою частоту. У него аудитория порядка 300 миллионов человек и он, видя нас впервые, перекинувшись с нами всего лишь несколькими словами, пускает в прямой эфир.
Насколько человек ответственно подошел и был заинтересован, чтобы наши голоса зазвучали в прямом эфире. Это показатель. В общем, запрос есть и работу нужно продолжать.