Эта битва между русскими и немецкими рыцарями была намного крупнее Ледового побоища, но о ней мало кто знает

«Ни отцы, ни деды не видали такой сечи», — говорит Новгородская летопись. Речь идёт о Раковорской битве 1268 года. Со времён Ледового побоища прошло меньше четверти века. И отцы, и деды живших тогда хорошо его помнили и единодушно признали, что новая битва была намного крупнее по масштабам.

По своим масштабам Раковорская битва 1268 года превзошла Ледовое побоище 1242 года

Новый противник

В XIII веке на севере Эстонии утвердилась Дания, ставшая ещё одним соперником Новгородско-Псковской земли в Прибалтике. Новгородцы издавна считали эстов своими данниками. Поэтому присутствие Дании было встречено ими враждебно. В 1267 году начались враждебные действия.

В Пскове, считавшемся подчинённым Новгороду, с согласия его жителей вокняжился в то время отдельный князь – литовский богатырь Довмонт, лишённый удела у себя на родине. Новгородцы и псковичи пригласили себе в подмогу так же кое-кого из удельных владимирских князей. К ним на помощь пришёл со своими дружинами переславский князь Дмитрий Александрович. Великий князь Владимирский и Новгородский Ярослав Ярославич, один из младших братьев Александра Невского, сам не пришёл, но послал вместо себя своих сыновей Святослава и Михаила. Пришёл ещё один племянник Александра Невского – суздальский князь Юрий Андреевич. Так составилось союзное русское войско, которое зимой 1267/68 года решило захватить опорный пункт датчан на северо-востоке Эстонии – крепость Раковор (ныне Раквере).

Современный вид крепости Раковор (Раквере) в Эстонии

Поражение, обернувшееся победой

Намерения новгородцев были секретом Полишинеля. Накануне их похода Новгород посетили послы Тевтонского Ордена и торжественно пообещали свой нейтралитет в войне русских с датчанами.

В январе 1268 года союзное русское войско перешло замёрзшую Нарву и 23 января обложило со всех сторон Раковор. В один из дней осады разведчики донесли: с тыла подходит сильное немецкое войско! Оказывается, тевтонцы обманули русских, а на деле решили напасть на них с тыла. Но русские не дали застать себя врасплох. Они перешли навстречу рыцарям реку Кеголь (сейчас трудно установить, какая из рек так тогда называлась) и выстроились напротив немцев, с которыми соединились датчане.

18 февраля 1268 года произошла та сеча, которую долго с содроганием вспоминали новгородцы. Железная «свинья», построенная в центре немецкого расположения смяла русских, несмотря на их героическое сопротивление. Новгородские посадник Михаил и тысяцкий Кондрат с честью пали в этом бою (тело Кондрата потом так и не нашли). Юрий Андреевич Суздальский со своим полком обратился в бегство.

Сражение между русскими, немцами и датчанами было реально страшным и кровавым

Зато на нашем правом фланге Дмитрий Александрович и новгородское ополчение сломили сопротивление немцев и датчан и гнали их семь вёрст до Раковора. Вогнав их в город, русские развернулись и увидели, что немцы ворвались в русский лагерь и разогнали дружины других русских князей.

Между тем, короткий зимний день закончился. Пала ночь. Дмитрий Александрович готовился к возобновлению битвы на следующий день. Но наутро выяснилось, что рыцари ушли без боя. Окровавленное поле огласилось русскими криками победы.

Почему о ней забыли?

Действительно, остаться на поле битвы во все времена означало одержать победу. Но русские потери были очень тяжелы. О продолжение осады Раковора не могло быть речи. Тевтонские хроники подсчитали, что в битве пало 1350 немцев и датчан и 5000 русских. Скорее всего, примерно так оно и было.

Потери обеих сторон в Раковорской битве были огромными

В том, что русские не одержали решительную победу под Раковором, главная причина забвения этой битвы историками ХХ века по сравнению с Ледовым побоищем. Между тем, стратегические результаты обоих сражений оказались одинаковыми. Все стороны как в том, так и в другом случае остались при прежних владениях.