Староверы Литвы просят у России заступничества и покровительства

Убийцы ходят в героях Обычная семья староверов Чтобы в пантеоне национальных героев Литвы стало тесно, сюда не брезгуют вносить военных преступников, уголовников, бандитов. На днях на севере республики с воинскими почестями перезахоронили останки террориста Витаутаса Мишкиниса по кличке Вихрь. Придворный историк Дарюс Йодис из Национального центра исследований сопротивления пишет в своих статьях: «Вихрь не занимал высокой должности. Ушёл в лес в 1948 году. Боевых успехов на счету нет. Сдался милиции в 1957 г.». В 1961 году Мишкиниса арестовали, в 1962-м трибунал Прибалтийского военного округа приговорил его к смертной казни за убийства мирных жителей, в апреле 1963-го бандит был расстрелян. Чужой крови на руках негодяя оказалось немало. Больше других от рук Вихря и подчинённых ему лесных бандитов пострадали литовские староверы. Родные места Мишкинисов были их вотчиной. До сих пор за околицей деревни Ваясишкес стоят строения, принадлежавшие Пахому Костыгову, мировому судье Утенской волости Ковенского уезда. Большая семья (шесть женатых сыновей с детьми и замужняя дочь с пятью малышами) жила зажиточно. По данным переписи 1942 года, Костыговым принадлежало 200 гектаров земли, лес, два озера. Обрабатывался каждый клочок, рыбой торговали в Вильнюсе, мёдом – в Риге. Сюда и повадились заходить за данью «зелёные» из банды Мишкиниса. Для острастки в первый приход застрелили Ивана, старшего из сыновей, пригрозили расправой остальным. Требовали у прижимистого старика золото, из клети и погребов брали всё что хотели, парились в бане, пировали, забирали молоко, масло, сметану, яйца, свежеиспечённых хлеб и растворялись в лесной темноте. Староверы Староверы во все времена были лояльны к власти, поскольку «любая власть от Бога». Много мужчин до войны служило в буржуазной армии, полиции, лесниками, объездчиками, работало учителями и чиновниками волостных администраций. Однако, несмотря на статусы, чины и должности, никто из староверов с началом военных действий не примкнул к так называемым июньским повстанцам, не записался в карательные батальоны, не запятнал фамилию расправами над евреями, а после возвращения Советской власти не ушёл в леса бороться против неё. Возможно, жили бы мирно, но мешала озверевшая от крови и вседозволенности литовская молодежь. Тому же Мишкинису было меньше 20 лет, когда он и его подручные пьяными ворвались в поместье Костыговых, требуя выпивку и еду. Самогон у староверов отродясь не водился. По большим праздникам позволяли себе разве что брагу. И с едой не ахти – урожаи в 1948 и 1949 годах выдались скудными. Символы веры Одним словом, нечем было потчевать дорогих гостей (даже если и было, не захотели делиться). Бандиты ушли с угрозами. Чтобы отвадить их навсегда, семья вооружилась. Даже внуки деда Пахома шастали по окопам в местах боев, собирая патроны, пополняя арсеналы. Староверы дали настоящий бой, в котором и сами понесли потери. Бандитская месть была страшной. Улучив момент, когда дома не было взрослых мужчин, погромщики ворвались, глумились над женщинами и детьми. Уходя, выбрали из зыбки семимесячную Фросю и швырнули в пылающую печь, чтобы на век запомнили Костыги (так по-уличному в деревне называли семейство), кто в Ваясишкес вершит власть. Описанный случай не единичен. Журналист Альгирдас Плукис в своих книгах писал: «Примеры истребления староверов целыми семьями имеются в деревнях Контовцы (все жители уничтожены), Юзово Тельшяйского района, Шаукенай, Ликшелис, Леонувка, Пакупелькис Кельмеского района и в других деревнях по всей Литве». Плукис прав. С июня 1941 года над Литвой гремел клич Naikink burliokus! – «Уничтожай бурлаков!». Националисты убивали русских одновременно с евреями. В Леонувке (Леоновке) на глазах родных застрелили Григория Купрященко и Ефима Яковлева. Расправу вершили соседи Антанас Дальникайтис, братья Феликсас и Стасис Зенскусы, Адольфас Кучинскас, Викторас Поцюс. Подобных преступлений в Литве с началом войны совершено масса. До 1944 года человеконенавистнический лозунг стоял на вооружении карательных батальонов. Как свидетельствуют документы, в Шаукенской волости каратели Данас, Юозас и Костас Иоцисы, Ф. Лозорайтис, И. Юшкус, И. Пиктума, П. Вайткус, А. Рачкаускас, Л. Савицкас, А. Чепулис в июле-августе 1941 года расстреляли в Юодельском лесу более 400 граждан Литвы. И сегодня жители тех деревень не знают, где именно зарыты Пегас, Харлам, Леон, Маркиян и Анисим Трукшины, Семен Радионов, Макарий Портнов, Екатерина Матюшенко, Кондратий Удовенкин, Еремей и Михаил Бакановы, Игнат, Изидор и Тимофей Рыбаковы и другие. Староверы Каунасского уезда После войны призыв «Уничтожай бурлаков!» переняли «зелёные», как их прозвали в народе. «Лесными братьями» этих преступников стали называть лишь после 1990 года. Староверскую деревню Николаевку под Паневежисом сожгли дотла, её жителей зверски уничтожили. Беременную мать малолетних детишек утопили в колодце. Один из мучителей по прозвищу Кирснис-Сосулька после 1991 года возвратился в Литву из-за океана и купил рядом с бывшей Николаевкой участок земли. Был обласкан новой властью, несмотря на все попытки староверов добиться суда над военным преступником. 16 ноября 1947 года «зелёные» в деревне Опшрутай убили 31 старовера (в том числе 14 детей), переселённых из польских Сувалок (всего на территорию Литовской ССР депортировали 8882 человека в обмен на литовских немцев и фольксдойче). Всем жертвам в вину поставили «нежелание колонистов уезжать в Россию», как выразился бывший охранник концлагеря Майданек Антанас Балтушис. Семью Шумиловых убила банда садиста Йонаса Бразиса по кличке Глина. У стены дома расстреляли самого Шумилова, его отца 1894 года рождения, мать 1904 года рождения, детей 5, 14, 16 лет и трехмесячного грудничка. Русским не было пощады. В деревне Дирвоняй Укмергского района «зелёные» не пожалели Арсения и Валерию Романовых с несовершеннолетними Анной, Анелей, Стефой и Еленой. В поместье Анткочяй расстреляли и сожгли группу староверов в возрасте от 6 месяцев до 50 лет. Среди трупов насчитали пять детей. Счёт идёт на тысячи загубленных жизней. Нынешние литовские исследователи утверждают, что староверы пострадали лишь потому, что ими в основном укомплектовывались батальоны «ястребков» – так в Литве называли отряды народных защитников. Это ложь: до 80% составляли литовцы, остальные были поляками, белорусами, евреями, русскими. Староверов практически не встречалось. Эти факты в Литве широко известны. Авторитетнейший придворный историк Альгис Бумблаускас рассказывает о сотнях случаев, когда от рук военных преступников и уголовников погибали безвинные. «Коллаборантами» считали библиотекарей, аптекарей, землемеров, почтальонов, конюхов и кучеров, возивших провинциальную партийную и советскую номенклатуру – секретарей партячеек и председателей сельсоветов. И попробуйте в Литве оспорить оказываемые убийцам почести! На обращения в Национальный центр изучения сопротивления ответ всегда один: историки не располагают документами, подтверждающими суть предъявленных претензий. Парадокс, но убийцы ходят в героях и требуют, чтобы в их честь ставили памятники. А староверам в независимой Литве восстановить свои попранные права очень тяжело. Их массовое уничтожение по национальному и религиозному признакам не считается геноцидом: мол, слишком небольшое количество людей уничтожено. Однако ужасы тех дней до сих пор живы в памяти, люди боятся рассказывать о пережитом, боятся называть имена своих палачей, ибо угрозы слышат и сегодня. Остаются надежды на Россию-матушку. Её следственные органы возбудили дела по фактам уничтожения людей во время войны в Псковской и Новгородской областях. Глядишь, придёт время заняться и безвинно убиенными староверами Литвы. Дмитрий Перцев, военный историк, журналист