Ленин в Риге
Трижды в год здесь собираются люди: с картонной трибуны читают труды Ленина, Маркса и Энгельса, поют революционные песни и возлагают алые гвоздики к бюсту Ильича. Случается это на дни рождения и смерти вождя, а также — к годовщинам Октябрьской революции. Хозяин рижского Музея Ленина Андрис Шваглис не против, лишь бы не тревожили постояльцев апартаментов. Журналисты побывали в доме на ул. Цесу, где в 1900 году гостил Ленин, а в 30-40-х годах располагалось Рижское Общество нудистов.
Когда в 2005 году молодой и амбициозный риэлтор Андрис Шваглис впервые вошел в свои новые владения, все выглядело так, как будто в доме прошел тотальный обыск. Очевидно, на заре независимости советская власть спешно покидала идейные форпосты, а новохозяева в лице детского музея "Белая книга" заняться имуществом толком не успели — закрылись, не продержавшись и года.
На полу были разбросаны покрытые радужной паутиной буклеты "Мемориальный музей В.И. Ленина" и документы разной степени пожелтелости, в подвале дышали сыростью стулья и битый витраж с вымощенным тремя видами стекла светлым ликом Ильича. Копнув во дворе лопатой, Андрис наткнулся на припрятанный до "лучших" времен постамент от изваяния Ленина. Сам бюст, как выяснилось, был перенят на хранение Военным музеем. Причем даже в двух экземплярах — голова парадная и голова запасная. Андрису сначала одну выдали, но как только музей стал набирать популярность — забрали обратно. В запасниках Военного музея и по сей день пылятся многие экспонаты мемориальной квартиры номер 5. Но Андрис в новых поступлениях не особо и нуждается.
На фото: постамент во дворе - оригинальный, бюст - неместный.
Уже в день покупки бизнесмен принял твердое решение — сохранить музей для потомков. "Только в период с 1961-го по 1971-й год тут побывало 700 тысяч посетителей. Ну как я мог такое уничтожить?!" — говорит он. Близкие идею Андриса поддержали, хотя от знакомых приходилось выслушивать и такое: "Какой ты латыш, если восстанавливаешь мемориал такого чудовища?!"
А был ли Ленин-то в доме Ленина?
Построенный в середине XIX века двухэтажный домик на ул. Цесу особое значение приобрел 2 апреля 1900 года. По версии советских историков, в тот день будущий вождь мирового пролетариата приехал в Ригу из Пскова, чтобы наладить связи с местными социал-демократами через жившего на Венденской (Цесу) улице давнего знакомого Михаила Сильвина и его жену Ольгу.
На фото: кабинет Андриса Шваглиса. На стене та самая картина "Ленин в Риге", где Ильич и двое стоят у несуществующего крыльца.
Этот момент и отражает написанная к открытию музея в 1961 году картина на стене кабинета Андриса Шваглиса: двое и Ленин у крыльца. На самом деле, ни фасадного крыльца, ни двери в 1900 году постройка не имела, а вход располагался со двора, о чем свидетельствует архивная фотография того же времени. И тут отчасти подтверждаются подозрения постсоветских историков о том, что визит Ильича в Ригу — скорее желаемое, чем действительное.
По официальной легенде, Ленин собирался проложить через Латвию канал транспортировки большевистской газеты "Искра" и подготовить к печати местный революционный вестник — газету "Циня". Для убедительности Андрис Шваглис достает из потертого чемодана оригинал 100-го номера "Цини" 1910 года, полную подшивку фотокопий "Искры" и главный печатный раритет — оригинал первого номера "Правды" 1912 года ценой 2 копейки. С древностями Андрис особо не церемонится — никаких белых хлопковых перчаток и дрожащих в ажитации руки.
Затем на столе возникает копия выписки из Земельной книги Латвии — судя по ней, к началу 1940-х дом принадлежал Рижскому Обществу нудистов. Впрочем, свидетельств пребывания в историческом доме сторонников единения человека с природой в распоряжении Андриса нет. Как и сведений о том, что "наследники" претендовали на имущество в процессе реституции.
Когда Латвия рассталась с советским прошлым, историческая недвижимость попала в ведение Министерства культуры. Понятно, что там возрождать революционный дух не стремились. Для министерства куда большую ценность имела квартира Райниса и Аспазии на ул. Базницас, 30, но как раз на нее законных наследников нашлось немало, а договориться между собой они не могли. Тут и возник на горизонте риэлтор Андрис Шваглис — он взялся помирить претендентов с помощью круглой суммы (140 000 долларов), а потом обменял жилье поэтов на тот самый симпатичный домик на Цесу, к которому давно присматривался — тот располагался неподалеку от его собственного жилья.
"Я купил дом, даже не заходя внутрь, — рассказал Андрис. — Впервые оказался внутри лишь, когда получил все документы и ключи. Про музей знал, но не посещал ни разу — я вообще не из Риги. В пионерах побывать успел, но уже через год с радостью сменил красный галстук на "приевите" (тесемка с национальным узором). В моей семье с советской властью не особо дружили. В свое время мою бабушку, владевшую просторной квартирой под сдачу, чуть не сослали — она вовремя успела избавиться от "опасного" имущества. Что я сам думаю про Ленина? Ничего хорошего и ничего плохого… Возможно, лично он не виноват в том, что сотворили его соратники и последователи".
Андрис решил, что здание как нельзя лучше подходит под его офис. Если оставить музей в исторической квартире номер пять, то остальные помещения можно переделать под гостевые комнаты для бизнес-партнеров. Лучшую квартиру на первом этаже он оборудовал под личный кабинет в стиле Ильича — мощный письменный стол, настольная лампа, телефон с вертушкой ("все рабочее!"), чернильница и увесистое пресс-папье. Разве что без компьютера — никак.
Экспонаты. Ленин в ушанке, Ленин в подполье, Ленин-ковер и 'просто Ленин'
Скатерть на столе и половичок у кровати — стилизация под начало прошлого века, а вот железная кровать и отлично сохранившееся покрывало — если и не касались чресл Ильича, то явно послужили верой и правдой его современникам. Аутентичен и держатель отрывного календаря.
Андрис охотно отпирает шкафы и отмыкает чемоданы со своими сокровищами: "Это редкость, Ленин в ушанке — обычно в кепке или, вообще, без головного убора. А тут Ленин на одном постаменте с латышским стрелком — обычно он не любил с кем-то соседствовать. Не меньший раритет — немецкий фарфоровый Ленин производства того же немецкого завода, который производил посуду для Гитлера. Производство закрылось еще в 40-х, но владельцы продали мне бюстик по разумной цене".
Медали, партбилеты, флажки, вымпелы, почетные грамоты, книги, любовно собранные в конвертик и надписанные открытки с изображением вождя… Щедрость посетителей музея не знает границ. Впрочем, это взаимно. Андрис в добрых коммунистических традициях за просмотр денег не берет.
До своего избрания в Европарламент частым гостем музея был Альфред Рубикс, который принес в дар самое дорогое — голову Ильича со стены ЦК Компартии Латвии и ковер из редакции партийной газеты "Циня", который украшал зал Дома печати. Деятельность рижанина не прошла незамеченной и на родине Ленина — десять лет назад "коллективу Музея" прислали из Москвы медаль в знак признания заслуг "К 90-летию великого Октября".
Самый же ценный вклад в коллекцию Музея сделал человек, который просил себя величать "просто Ленин". "Этот очень пожилой товарищ всю жизнь коллекционировал все, что связано с именем Ленина — вырезки из газет, где хоть раз упоминался вождь, книги, медали, а главное — значки. За очень условную плату, не будем уточнять какую, он продал мне невероятную коллекцию значков с изображениями вождя — более восьми тысяч. Сказал, что семья его увлечения не понимает и не принимает, а он не может допустить, чтобы дело его жизни было разрушено…"
Наверное, если бы Андрис захотел, он мог бы смело претендовать на страницу в Книге рекордов Гиннеса. Коллекция значков, поделенных на тематические подборки, приколотых к зеленому бархату и надписанных золотыми буквами, впечатляет: "Семья Ульяновых", "Детство", "Юность", "Ильич", "Вождь пролетариата", "Соратники", "Верные ленинцы", "Декреты Ленина", "Основатель СССР", "Ленин со знаменем", "Партия", "Профсоюзы", "В дружбе с Лениным", "Ульяновск", "Европа", "Наука", "Учиться-учиться-учиться", "Шушенское", "Ленинские горки", "Мавзолей", "Музей", "Памятники" и даже "Прибалты в оккупации"…
"Сам не знаю, был ли тот "Ленин" идейным коммунистом или только идейным коллекционером, но напоследок он рассказал анекдот. "Коммунисты делятся на помидоры и редиску. Одни — красные только снаружи, а другие — и внутри тоже", — вспоминает Андрис.
Он достает журналы посещений музея — сколько юных ленинцев приняли тут в пионеры, какие лекции проводились, какие речи произносились. "Наверное, половина сегодняшнего правительства прошла через улицу Цесу, — рассуждает Андрис и зачитывает цитату из лекции 1972 года. — "Для решения сложнейших проблем и вопросов важно применять правильное понимание сущности нации".
Интересуемся, не боится ли Андрис попасть под суровый меч нового закона о советской символике? "А чего мне боятся? Я никого ни за что не агитирую. Просто сохраняю историю", — отвечает бизнесмен и зачитывает аннотацию к "Политической карте современного мира". Судя по ней, мир в10 60-х был поделен примерно на две части — "социалистический мир" (21,7 млн. кв.м) и "остальной" (114,1 млн. кв.м). Партию заботила судьба обеих половинок: на страничке под названием "План" написано четко: "Уничтожить войны и утвердить вечный мир на земле - историческая миссия коммунизма". Кто же против?!
Ленин жив. Красные дни, красные гвоздики и знамя борьбы
Лет пять назад Андрис решился часть комнат оборудовать под гостиничные номера — дом стал требовать ремонта, коммунизма не получалось.
Чаще всего в Ļeņina apartamenti останавливаются жители постсоветских республик — россияне, украинцы, белорусы, поляки (с ними у Андриса давние и кровные связи), время от времени интерес проявляют и китайцы с японцами. Одни активно фотографируются на фоне экспонатов, другие равнодушны. Но в целом, все довольны, говорят, что спится хорошо — никакой дух коммунизма их не тревожит. Некоторые приезжают с детьми — новое поколение больше всего волнует, почему Ленин — дедушка? И чей?
Рижские поклонники Ильича — 30-40 человек — собираются в Музее трижды в год: на дни рождения и смерти вождя, и на годовщину революции. Приходят днем, когда постояльцев нет в номерах — с красными гвоздиками, как на праздник. Поют песни на фоне самодельных картонных трибун, декламируют стихи, читают выдержки из трудов Ленина, Маркса, Энгельса, обсуждают ситуацию в мире, сравнивают с тем, что было. Раньше им наливали по 100 граммов, потом перестали. Слишком уж быстро становились веселыми.
Андрис Шваглис против стихийных "митингов" не возражает. Дежурная по гостинице Лигита с хозяином согласна: "Ну а что такого — это их молодость! Попоют — и по домам. Счастливые. Жалко, что ли?"
https://rus.delfi.lv/news/daily/story/zovite-menya-prosto-lenin-kak-rizhskij-muzej-vozhdya-otmechaet-100-letie-revolyucii.d?id=49399715&page=3
Когда в 2005 году молодой и амбициозный риэлтор Андрис Шваглис впервые вошел в свои новые владения, все выглядело так, как будто в доме прошел тотальный обыск. Очевидно, на заре независимости советская власть спешно покидала идейные форпосты, а новохозяева в лице детского музея "Белая книга" заняться имуществом толком не успели — закрылись, не продержавшись и года.
На полу были разбросаны покрытые радужной паутиной буклеты "Мемориальный музей В.И. Ленина" и документы разной степени пожелтелости, в подвале дышали сыростью стулья и битый витраж с вымощенным тремя видами стекла светлым ликом Ильича. Копнув во дворе лопатой, Андрис наткнулся на припрятанный до "лучших" времен постамент от изваяния Ленина. Сам бюст, как выяснилось, был перенят на хранение Военным музеем. Причем даже в двух экземплярах — голова парадная и голова запасная. Андрису сначала одну выдали, но как только музей стал набирать популярность — забрали обратно. В запасниках Военного музея и по сей день пылятся многие экспонаты мемориальной квартиры номер 5. Но Андрис в новых поступлениях не особо и нуждается.
На фото: постамент во дворе - оригинальный, бюст - неместный.
Уже в день покупки бизнесмен принял твердое решение — сохранить музей для потомков. "Только в период с 1961-го по 1971-й год тут побывало 700 тысяч посетителей. Ну как я мог такое уничтожить?!" — говорит он. Близкие идею Андриса поддержали, хотя от знакомых приходилось выслушивать и такое: "Какой ты латыш, если восстанавливаешь мемориал такого чудовища?!"
А был ли Ленин-то в доме Ленина?
Построенный в середине XIX века двухэтажный домик на ул. Цесу особое значение приобрел 2 апреля 1900 года. По версии советских историков, в тот день будущий вождь мирового пролетариата приехал в Ригу из Пскова, чтобы наладить связи с местными социал-демократами через жившего на Венденской (Цесу) улице давнего знакомого Михаила Сильвина и его жену Ольгу.
На фото: кабинет Андриса Шваглиса. На стене та самая картина "Ленин в Риге", где Ильич и двое стоят у несуществующего крыльца.
Этот момент и отражает написанная к открытию музея в 1961 году картина на стене кабинета Андриса Шваглиса: двое и Ленин у крыльца. На самом деле, ни фасадного крыльца, ни двери в 1900 году постройка не имела, а вход располагался со двора, о чем свидетельствует архивная фотография того же времени. И тут отчасти подтверждаются подозрения постсоветских историков о том, что визит Ильича в Ригу — скорее желаемое, чем действительное.
По официальной легенде, Ленин собирался проложить через Латвию канал транспортировки большевистской газеты "Искра" и подготовить к печати местный революционный вестник — газету "Циня". Для убедительности Андрис Шваглис достает из потертого чемодана оригинал 100-го номера "Цини" 1910 года, полную подшивку фотокопий "Искры" и главный печатный раритет — оригинал первого номера "Правды" 1912 года ценой 2 копейки. С древностями Андрис особо не церемонится — никаких белых хлопковых перчаток и дрожащих в ажитации руки.
Затем на столе возникает копия выписки из Земельной книги Латвии — судя по ней, к началу 1940-х дом принадлежал Рижскому Обществу нудистов. Впрочем, свидетельств пребывания в историческом доме сторонников единения человека с природой в распоряжении Андриса нет. Как и сведений о том, что "наследники" претендовали на имущество в процессе реституции.
Когда Латвия рассталась с советским прошлым, историческая недвижимость попала в ведение Министерства культуры. Понятно, что там возрождать революционный дух не стремились. Для министерства куда большую ценность имела квартира Райниса и Аспазии на ул. Базницас, 30, но как раз на нее законных наследников нашлось немало, а договориться между собой они не могли. Тут и возник на горизонте риэлтор Андрис Шваглис — он взялся помирить претендентов с помощью круглой суммы (140 000 долларов), а потом обменял жилье поэтов на тот самый симпатичный домик на Цесу, к которому давно присматривался — тот располагался неподалеку от его собственного жилья.
"Я купил дом, даже не заходя внутрь, — рассказал Андрис. — Впервые оказался внутри лишь, когда получил все документы и ключи. Про музей знал, но не посещал ни разу — я вообще не из Риги. В пионерах побывать успел, но уже через год с радостью сменил красный галстук на "приевите" (тесемка с национальным узором). В моей семье с советской властью не особо дружили. В свое время мою бабушку, владевшую просторной квартирой под сдачу, чуть не сослали — она вовремя успела избавиться от "опасного" имущества. Что я сам думаю про Ленина? Ничего хорошего и ничего плохого… Возможно, лично он не виноват в том, что сотворили его соратники и последователи".
Андрис решил, что здание как нельзя лучше подходит под его офис. Если оставить музей в исторической квартире номер пять, то остальные помещения можно переделать под гостевые комнаты для бизнес-партнеров. Лучшую квартиру на первом этаже он оборудовал под личный кабинет в стиле Ильича — мощный письменный стол, настольная лампа, телефон с вертушкой ("все рабочее!"), чернильница и увесистое пресс-папье. Разве что без компьютера — никак.
Экспонаты. Ленин в ушанке, Ленин в подполье, Ленин-ковер и 'просто Ленин'
Скатерть на столе и половичок у кровати — стилизация под начало прошлого века, а вот железная кровать и отлично сохранившееся покрывало — если и не касались чресл Ильича, то явно послужили верой и правдой его современникам. Аутентичен и держатель отрывного календаря.
Андрис охотно отпирает шкафы и отмыкает чемоданы со своими сокровищами: "Это редкость, Ленин в ушанке — обычно в кепке или, вообще, без головного убора. А тут Ленин на одном постаменте с латышским стрелком — обычно он не любил с кем-то соседствовать. Не меньший раритет — немецкий фарфоровый Ленин производства того же немецкого завода, который производил посуду для Гитлера. Производство закрылось еще в 40-х, но владельцы продали мне бюстик по разумной цене".
Медали, партбилеты, флажки, вымпелы, почетные грамоты, книги, любовно собранные в конвертик и надписанные открытки с изображением вождя… Щедрость посетителей музея не знает границ. Впрочем, это взаимно. Андрис в добрых коммунистических традициях за просмотр денег не берет.
До своего избрания в Европарламент частым гостем музея был Альфред Рубикс, который принес в дар самое дорогое — голову Ильича со стены ЦК Компартии Латвии и ковер из редакции партийной газеты "Циня", который украшал зал Дома печати. Деятельность рижанина не прошла незамеченной и на родине Ленина — десять лет назад "коллективу Музея" прислали из Москвы медаль в знак признания заслуг "К 90-летию великого Октября".
Самый же ценный вклад в коллекцию Музея сделал человек, который просил себя величать "просто Ленин". "Этот очень пожилой товарищ всю жизнь коллекционировал все, что связано с именем Ленина — вырезки из газет, где хоть раз упоминался вождь, книги, медали, а главное — значки. За очень условную плату, не будем уточнять какую, он продал мне невероятную коллекцию значков с изображениями вождя — более восьми тысяч. Сказал, что семья его увлечения не понимает и не принимает, а он не может допустить, чтобы дело его жизни было разрушено…"
Наверное, если бы Андрис захотел, он мог бы смело претендовать на страницу в Книге рекордов Гиннеса. Коллекция значков, поделенных на тематические подборки, приколотых к зеленому бархату и надписанных золотыми буквами, впечатляет: "Семья Ульяновых", "Детство", "Юность", "Ильич", "Вождь пролетариата", "Соратники", "Верные ленинцы", "Декреты Ленина", "Основатель СССР", "Ленин со знаменем", "Партия", "Профсоюзы", "В дружбе с Лениным", "Ульяновск", "Европа", "Наука", "Учиться-учиться-учиться", "Шушенское", "Ленинские горки", "Мавзолей", "Музей", "Памятники" и даже "Прибалты в оккупации"…
"Сам не знаю, был ли тот "Ленин" идейным коммунистом или только идейным коллекционером, но напоследок он рассказал анекдот. "Коммунисты делятся на помидоры и редиску. Одни — красные только снаружи, а другие — и внутри тоже", — вспоминает Андрис.
Он достает журналы посещений музея — сколько юных ленинцев приняли тут в пионеры, какие лекции проводились, какие речи произносились. "Наверное, половина сегодняшнего правительства прошла через улицу Цесу, — рассуждает Андрис и зачитывает цитату из лекции 1972 года. — "Для решения сложнейших проблем и вопросов важно применять правильное понимание сущности нации".
Интересуемся, не боится ли Андрис попасть под суровый меч нового закона о советской символике? "А чего мне боятся? Я никого ни за что не агитирую. Просто сохраняю историю", — отвечает бизнесмен и зачитывает аннотацию к "Политической карте современного мира". Судя по ней, мир в10 60-х был поделен примерно на две части — "социалистический мир" (21,7 млн. кв.м) и "остальной" (114,1 млн. кв.м). Партию заботила судьба обеих половинок: на страничке под названием "План" написано четко: "Уничтожить войны и утвердить вечный мир на земле - историческая миссия коммунизма". Кто же против?!
Ленин жив. Красные дни, красные гвоздики и знамя борьбы
Лет пять назад Андрис решился часть комнат оборудовать под гостиничные номера — дом стал требовать ремонта, коммунизма не получалось.
Чаще всего в Ļeņina apartamenti останавливаются жители постсоветских республик — россияне, украинцы, белорусы, поляки (с ними у Андриса давние и кровные связи), время от времени интерес проявляют и китайцы с японцами. Одни активно фотографируются на фоне экспонатов, другие равнодушны. Но в целом, все довольны, говорят, что спится хорошо — никакой дух коммунизма их не тревожит. Некоторые приезжают с детьми — новое поколение больше всего волнует, почему Ленин — дедушка? И чей?
Рижские поклонники Ильича — 30-40 человек — собираются в Музее трижды в год: на дни рождения и смерти вождя, и на годовщину революции. Приходят днем, когда постояльцев нет в номерах — с красными гвоздиками, как на праздник. Поют песни на фоне самодельных картонных трибун, декламируют стихи, читают выдержки из трудов Ленина, Маркса, Энгельса, обсуждают ситуацию в мире, сравнивают с тем, что было. Раньше им наливали по 100 граммов, потом перестали. Слишком уж быстро становились веселыми.
Андрис Шваглис против стихийных "митингов" не возражает. Дежурная по гостинице Лигита с хозяином согласна: "Ну а что такого — это их молодость! Попоют — и по домам. Счастливые. Жалко, что ли?"
https://rus.delfi.lv/news/daily/story/zovite-menya-prosto-lenin-kak-rizhskij-muzej-vozhdya-otmechaet-100-letie-revolyucii.d?id=49399715&page=3