Три значимых полководца в истории России, которых школьная программа «упускает из виду»
Военная история всегда популярна. Никто не помнит римских реформаторов, но все знают Цезаря, многим невдомёк, кто такой Солон, но нет того, кто не слышал бы об Александре Македонском. России в этом смысле повезло: в нашей славной истории так много выдающихся полководцев, что не всем хватает внимания сограждан. Попробуем хотя бы частично устранить эту несправедливость.
Михаил Воротынский – победитель янычар
Главные страницы воинской службы этого князя связаны с борьбой против осколков Золотой Орды. Воротынский участвовал во всех трёх казанских походах Ивана Грозного, проявил выдающуюся храбрость при взятии города в 1552 году, за что получил великую честь войти в Ближнюю думу царя.
Однако государь был переменчив нравом, так что в 1562 году Воротынского подвергли опале: три года он провёл в ссылке в Белоозере, но с началом опричнины получил царское прощение и назначение в Тулу оборонять южные рубежи от крымчаков. Там князь впервые в истории страны разработал устав пограничной и сторожевой службы, отбил ряд набегов.
В 1571 году Воротынский оказался бессилен отразить поход Девлет-Гирея на Москву. Причём отряд князя был единственным, сохранившим боеспособность, а вот государевы опричники свои позиции побросали. В 1572 году Девлет-Гирей повторил набег, причём с ним вместе шли и посланные турецким султаном янычары.
Теперь отражать удар были оставлены только войска земщины, уступавшие противнику по численности как минимум в 2 раза. И всё же в трёхдневном бою у деревни Молоди Воротынскому удалось при помощи военной хитрости и отчаянной смелости своих воинов разбить врага. После этого Иван Грозный отменил опричнину, а князю вернул боярский титул и родовую вотчину – Перемышль.
Однако государева благодарность была недолгой. Уже вскоре распространилась клевета о намерении популярного полководца «околдовать царя». Иван лично рвал Воротынскому бороду, пытал огнём, но так и не добился никаких признаний. Измученного князя выслали в Кирилло-Белозерский монастырь, но живым он туда не добрался – умер по дороге от нанесённых ран.
Михаил Скопин-Шуйский – последняя надежда России
Этот полководец прожил всего 23 года, пришедшихся на очень неспокойное время. Своё боевое крещение Михаил Скопин-Шуйский получил в боях с Болотниковым. Вместе с братьями царя Василия Шуйского разбил народное войско на реке Пахре, потом уже в одиночку у деревни Котлы. За ту победу ещё не достигший двадцатилетия воевода получил чин боярина.
В 1607 году, стоя под стенами Тулы, где укрывался Болотников, он поручил перевести на русский язык «Устав ратных, пушкарских и других дел» и начал обучение своих солдат по передовой военной науке. Потом Скопин-Шуйский, действуя совместно со шведским отрядом, разбил поляков при Калязине, снял осаду с Троице-Сергиева монастыря и уничтожил казаков Сапеги под Дмитровым.
Казалось, что дела наконец-то налаживаются и у России есть надежда с честью выбраться из Смутного времени. Однако увидевший в стремительном возвышении Скопина-Шуйского угрозу своим шансам взойти на престол младший брат царя Дмитрий не нашёл ничего умнее, чем на пиру отравить полководца. В итоге все Шуйские окажутся в плену у поляков, где и умрут, а Россию потом придётся освобождать народному ополчению.
Пётр Салтыков – предтеча суворовской школы
Свою службу полководец начинал при своём тёзке Петре I в легендарном Преображенском полку. В отличие от Скопина-Шуйского карьера Салтыкова развивалась очень медленно. В 35 он в войне за польское наследство командовал всего лишь небольшим отрядом, осаждавшим Данциг.
Родство Салтыкова с Анной Иоанновной после дворцового переворота, приведшего на трон Елизавету Петровну, казалось, поставило крест на дальнейшей карьере военного. То его откомандировывали в дивизию, расквартированную во Пскове, то вообще в ландмилицию на Украину.
Да и в Семилетней войне уже опытный полководец поначалу находился на третьих ролях. Однако постоянная измена высших чинов армии заставила Елизавету Петровну искать нетривиальные решения. Так в 1759 году на посту главнокомандующего (уже третьего за войну) оказался Пётр Салтыков, перед этим проявивший себя с лучшей стороны в битве при Цорндорфе.
Новый военачальник быстро навёл порядок в снабжении и заслужил доверие солдат на привалах, питаясь с ними из одного котла. Потом это стало фирменной чертой Суворова, сражавшегося в Семилетней войне под его началом. Звёздным часом Салтыкова стали сражения при Пальциге и Кунерсдорфе, где хвалёные прусские войска были разбиты наголову, а их король Фридрих Великий чуть не попал в плен. Его шляпа, подобранная на поле боя, до сих пор хранится в петербургском музее Суворова.
Инициатива в войне окончательно перешла к России. В 1760 году войска Салтыкова впервые в истории заняли Берлин, хоть и оставили его позже во избежание ненужных потерь. Вскоре Петру Семёновичу пришлось оставить и командование. Австрийцы негодовали, что русские действуют исключительно в своих интересах и ради успеха дипломатии Елизавета пожертвовала своим полководцем. Больше в войнах он участия не принимал.