Виктор Смирнов. «Вспоминаем наших героев. Разведчицы»

На фото: Валентина Олешко (слева) с подругой перед заброской в немецкий тыл в районе Гатчины

Вспоминаем наших героев. Разведчицы

Командование Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов остро нуждалось в разведывательной информации с той стороны, нашим штабам просто позарез нужны были сведения о передвижениях противника, составе и техническом вооружении войск, перебрасываемых к Ленинграду. С этой целью контрразведка «Смерш» стала забрасывать в тыл противника разведывательно-диверсионные оперативные группы. Будущих разведчиков готовили по ускоренной программе, всего за одну неделю их обучали азам парашютного, подрывного и стрелкового дела. Никто из командиров групп не являлся штатным сотрудником НКВД, до войны это были люди сугубо мирных профессий.

Заброшенные в немецкий тыл, оперативные группы поставляли военным ценные сведения о полевых аэродромах, базах бронетанковой техники, понтонных переправах, складах горючего, что позволяло нашей авиации наносить прицельные бомбовые удары. Но давалась эта информация дорогой ценой, платой за нее становились жизни патриотов. В перенасыщенной войсками прифронтовой зоне немцы быстро обнаруживали и уничтожали наших разведчиков. Так погибли опергруппы под кодовыми названиями «Уторгошцы», «Стрижи», «Мост», «Путейцы», «Состав», «Гвардейцы», «Неуловимые», «Урики», «Питерцы».

Столь же трагичной была судьба так называемых «зафронтовых» разведчиков, которых массово забрасывали в немецкий тыл под видом мирных жителей. Они добровольно шли в тыл врага, имеющего мощнейшую карательную систему, оснащенную моторизированной подвижной пеленгаторной техникой. Шли в леса и болота, где на сотни верст — враги, где нет «соседа» ни слева, ни справа, и некому помочь, вынести из огня, рассказать о подвиге боевого товарища, где с Большой земли доносится лишь мерцающий писк морзянки. Они разбивались при десантировании, тонули в болотах, заживо горели в самолетах, гибли в боях с карателями и в застенках гестапо, пропадали без вести.

Среди зафронтовых разведчиков было немало совсем юных девушек. Семнадцатилетняя Валя Олешко, до войны мечтавшая стать артисткой, не раз переходила линию фронта в шинели ремесленницы ПТУ, доставляя ценную информацию.

В сорок втором году ее разведгруппу схватили абверовцы, выдававшие себя за партизан. Немцы попытались перевербовать наших разведчиков, но Валентина решила их перехитрить, организовав похищение майора абвера Вакенбарта. Казавшийся фантастическим план мог осуществиться, но среди посвященных в него оказался предатель. Всю группу после пыток расстреляли.

Долгое время судьба Валентины Олешко оставалась неизвестной, ее подозревали в измене Родине, и только в 1973 году новгородские чекисты смогли установить истину. В честь отважной разведчицы назван один из астероидов, открытых советскими учеными.

Такой же отважной разведчицей стала уроженка новгородского села Мошенское Зоя Круглова. Свой боевой путь она начала санитаркой истребительного батальона, но затем стала разведчицей Северо-Западного фронта. Хорошо знавшая немецкий язык, девушка выдавала себя за немку Байгер, отца которой якобы расстреляли большевики в 1938 году. С такой легендой ей удавалось добывать у гитлеровцев информацию о посадочных площадках для самолетов, о численности гарнизонов, о передвижении воинских эшелонов. Сведения эти по радио передавались нашему командованию.

В начале 1943 года Круглову арестовало гестапо. Не добившись признаний, гитлеровцы отправили Круглову в лагерь смертников, из которого ей удалось бежать и примкнуть к партизанам, но при попытке перейти линию фронта она попала в руки провокаторов и снова очутилась в тюрьме.

9 сентября 1943 года вместе с подпольщиками Людмилой Филипповой, Олегом Серебренниковым, Львом Судаковым и Александром Митрофановым Зоя Круглова была расстреляна.

Из последнего письма Зои Кругловой родителям:

«Здравствуйте, дорогие мои родители — папочка, мамочка, дорогие сестрички Валечка, Панечка, Шура и дорогой братишка Боречка. Пишу я, милые, вам из тюрьмы последний раз. Получите письмо после моей смерти.

Милые мои, вот уже год, как вы обо мне ничего не получали, никакой весточки, это время я скиталась, но о вас не забывала. Меня в феврале арестовали, и я два с половиной месяца сидела в одиночной камере в тюрьме. Каждый день ожидала расстрела. Мамочка, мне было очень тяжело, но я перенесла все это. Меня отправили в лагерь в Псков, там я пробыла два месяца и сбежала, попала к своим. Меня снова послали с заданием, и я снова в этой же тюрьме — вот уже второй месяц. Меня били палками по голове. Жду расстрела, о жизни уже больше не думаю, хотя, милые мои, мне очень хочется немножко пожить ради того, чтобы увидеть вас, крепко обнять и выплакать на твоей груди, мамочка, все свое горе. Но, видно, такая моя судьба, на которую я нисколько не обижаюсь. Я исполнила свой долг. Милые мои, вы гордитесь тем, что я не запятнала вашей фамилии и своей чести. Умру, но знаю, за что.

Мамочка, ты особенно не убивайся, не плачь. Я бы рада тебя утешить, но я очень далеко и за решеткой железной и крепкой стеной. В тюрьме я часто пою песни, а тюрьма вся слушает.

Милые мои, обо мне вам расскажут: другие девушки, если они будут живы... Еще раз прошу — только не плачьте, не тоскуйте. Целую всех крепко, крепко.

Прощайте навсегда.

Труп мой будет в г. Острове за тюрьмой, у дороги. Будет надето, мамочка, мое шерстяное черное платье, теперь оно выгорело, и тобой купленная трикотажная красная кофточка, русские сапоги.

Ваша дочь Зоя.

Прощайте, прощайте...»

Имя Зои Кругловой носит одна из улиц Великого Новгорода.

Фото: waralbum.ru, блог Виктора Смирнова, открытые источники сети