О фашизме и людях
Не думала, что буду возвращаться к теме «может ли немец петь советские песни военных лет», казалось, что все сказано в предыдущей статье: «Девятаев», Линдеманн, «Любимый город». Но вернуться пришлось, потому что на самом деле тема гораздо шире, чем отдельно взятый случай. Говорить нужно не только о немцах, Германии, фашизме. Тут по Европе «проехаться» придется. И о нас поговорить.
Но сначала немного о войне, немцах, фашизме и русских.
Лет пятнадцать назад мне довелось работать с ветеранскими организациями нашего края, тогда собирали воспоминания ветеранов, не только фронтовиков, но и тех, кто в тылу трудился. Даже не о воспоминаниях речь шла. Им всем задавался один вопрос: что такое война? Отвечали по-разному, но никто не говорил о героизме, у всех от войны остались глубочайшие переживания, но выражались эти переживания буквально парой-тройкой фраз. Редко кто шел на долгий разговор. В общем, какие-то ответы-рассказы, не уложившиеся «в общую концепцию», я опубликовала на прозе. И сейчас, очень коротко, один из таких рассказов, перескажу здесь. Кто считает нужным прочесть этот рассказ полностью, то сюда, пожалуйста: Единый сон
Суть сводится к тому, что три пожилых фронтовика отправились в Белоруссию — поклониться однополчанам, оставшимся лежать в той земле, в братской могиле. У могилы встретили немцев, которых сопровождал молодой человек. Выяснилось, что где-то здесь похоронен дед юноши. И этот парень нашел однополчан своего деда и попросил свозить его туда, где дед был убит и рассказать, как это случилось. В итоге рассказывали парню и советские фронтовики и бывшие немецкие солдаты. И те, и другие вспомнили один и тот же бой, в котором участвовали. В этом бою был убит советский солдат, друг приехавших в Беларусь стариков, Яшка-татарин. Раненого Яшку немцы использовали как щит, насадив его, еще живого, на штыки.
И юноша, и приехавшие с ним фронтовики говорили на русском языке. И мой собеседник, тот, кто рассказал эту историю, закончил свой рассказ так: «Они наш язык выучили. Зачем? Они же не думали, что когда-нибудь внук кого-то из убитых будет их разыскивать и просить свозить туда, где погиб дед. Они, наверное, даже и не думали, что когда-нибудь еще в Россию приедут. А язык наш выучили. А мы, никто за столько лет, не догадался спросить у любого татарина, что значит то ли «авыртып», то ли «ертырып» — не разобрали в шуме-то. Да и как Яшку на самом деле звали, так и не знаем. Вон там на плите-то сколько татар написано, а который из них Яшка? А вдруг он кому что передать просил?»
Ни мой собеседник, ни, естественно, я, не знаем, откуда были немцы. Может, они всю жизнь прожили в ФРГ, а может в ГДР. Да, на тот момент, когда эти люди встретились, ГДР уже не существовало, но полвека из жизни же не вычеркнешь.
Объединение Германии началось с «благословения» Горбачевым падения Берлинской стены. Немцы тогда радовались – наконец объединился разделенный народ, надежды, восторги, эйфория, долой Штази. А через пару лет восторги изрядно поредели – сошли на нет. С течением времени выяснилось, что восточный немец не равен западному. Ментально, эмоционально, нравственно – советскость сказывалась. Она и сейчас еще, пусть в меньшей степени, имеет значение, но со временем, видимо, все советское полностью исчезнет. Советскость восточных немцев – отсутствие чувства вины перед народами, человечеством, Советским Союзом, русскими. Они спокойно реагируют на то, когда их начинают попрекать фашизмом. Попреки никуда «не упираются», проходят мимо. Восточные немцы уверены в том, что они искупили тот чудовищный, некогда совершенный ими грех. Искупили не «отсидкой в лагерях», хотя и это было. Искупили трудом, честью, достоинством… Не знаю, как объяснить, но они не таили от своих детей то, что происходило в годы войны. Рассказывали так, как было в реальности. И детей воспитывали так, чтобы в их душах не мог прорасти фашизм и нацизм.
В западной части страны все было не так. Они так и остались завоеванными и виноватыми в зверствах. Старшее поколение было с этим согласно и передавало эти чувства своим детям, те – своим, но в результате получилось, что виноватыми оказались не те, кто поддался той массированной психологической обработке, которая велась гитлеровцами, а и многие будущие поколения. И эти поколения реально не понимают, в чем они-то виноваты? И начинают озлобляться, а озлобление дает стимул к возрождению того самого фашизма. Уже сейчас в Германии довольно туго приходится евреям, в США, кстати, тоже. Что будет дальше?
Я писала прежде, что без должного воспитания наши души – психоэмоциональная сфера – это, образно говоря, звери. И душу надо воспитывать и взращивать. И делается это через культуру, через умение отвечать за свои слова, поступки, действия и мысли, через усилие принудить себя к тому, что необходимо, но не хочется, и так далее. И хвалить. Только хвалить — за дело, за совершенное усилие, за то, что чего-то добился.
Это сейчас про Германию было, про народ, который в какой-то момент времени не смог справиться со своим зверем, и зверь вырвался наружу. Думаю, просуществуй Советский Союз еще лет сто, оставайся ГДР такой, какой она была в советское время, может быть, фашизм и нацизм навсегда бы упокоился. Но… История не знает сослагательного наклонения – было так, как было.
Мой дядя демобилизовался в 1948 году, он рассказывал, как жила в то время Германия. Очень бедно, голодно, трудно. Но люди работали, работали, работали – восстанавливали страну. Он не рассказывал о трудовых подвигах, о каких-то героических поступках. Он говорил о постоянной работе. И да, работала и наша разведка. Тогда многих пособников вылавливали, судили, расстреливали. Это было.
Но, понимаете, я ведь не зря говорю о том, что моего деда под Псковом убил не немец, а латыш. В армии Вермахта воевали представители всех народов Европы. Русские тоже воевали, тот же Власов, Краснов. И чехи были в рядах гитлеровцев, и болгары, и хорваты, и французы, и ирландцы пошли за Гитлером, были и легионы, состоящие из восточных народов. И, хорошо, кстати, воевали, с душой. А УПА, возродившаяся на Украине?
Немцы – начали, немцы и расплачивались. Но больше ни одна страна, ни один народ не ответил за преступления, в которых добровольно участвовали. Ни одна…
Чем сегодня на Украине занимаются банды и батальоны бандеровцев? А ведь на Украине живут советские люди. Люди одного со мной, со многими из нас, поколения. Они так же воспитывались, учились по одним с нами учебникам, читали те же книги, фанатели от Высоцкого и влюблялись под Джо Дассена, Бисера Кирова или Карела Гота. Мы фильмы смотрели одинаковые. Но ведь сегодня мы имеем то, что имеем. И мы зря считаем, что в случае чего те же харьковчане, одесситы и прочие будут рады российским военнослужащим. У наших с вами «братьев» совсем не такое отношение к происходящему, как у нас с вами. Им не нужна Россия. Переформатировали? Да.
И с нами, с россиянами, может произойти то же самое. Нас тоже можно переформатировать, как это пытались сделать в конце восьмидесятых и начале девяностых. Нас реально Путин спас, спас от самих себя, от зверя, который живет в нас и которому мы готовы подчиниться.
Нацизм, фашизм, расизм, национализм, религиозный радикализм, сектантство – все это не имеет национальности, но имеет носителей. Всему этому нет места в человеческом обществе, но все это существует.
Я прошу вас посмотреть этот ролик и при этом иметь ввиду, что экспериментаторы имели ввиду свои, западные государства.
Но сначала немного о войне, немцах, фашизме и русских.
Лет пятнадцать назад мне довелось работать с ветеранскими организациями нашего края, тогда собирали воспоминания ветеранов, не только фронтовиков, но и тех, кто в тылу трудился. Даже не о воспоминаниях речь шла. Им всем задавался один вопрос: что такое война? Отвечали по-разному, но никто не говорил о героизме, у всех от войны остались глубочайшие переживания, но выражались эти переживания буквально парой-тройкой фраз. Редко кто шел на долгий разговор. В общем, какие-то ответы-рассказы, не уложившиеся «в общую концепцию», я опубликовала на прозе. И сейчас, очень коротко, один из таких рассказов, перескажу здесь. Кто считает нужным прочесть этот рассказ полностью, то сюда, пожалуйста: Единый сон
Суть сводится к тому, что три пожилых фронтовика отправились в Белоруссию — поклониться однополчанам, оставшимся лежать в той земле, в братской могиле. У могилы встретили немцев, которых сопровождал молодой человек. Выяснилось, что где-то здесь похоронен дед юноши. И этот парень нашел однополчан своего деда и попросил свозить его туда, где дед был убит и рассказать, как это случилось. В итоге рассказывали парню и советские фронтовики и бывшие немецкие солдаты. И те, и другие вспомнили один и тот же бой, в котором участвовали. В этом бою был убит советский солдат, друг приехавших в Беларусь стариков, Яшка-татарин. Раненого Яшку немцы использовали как щит, насадив его, еще живого, на штыки.
И юноша, и приехавшие с ним фронтовики говорили на русском языке. И мой собеседник, тот, кто рассказал эту историю, закончил свой рассказ так: «Они наш язык выучили. Зачем? Они же не думали, что когда-нибудь внук кого-то из убитых будет их разыскивать и просить свозить туда, где погиб дед. Они, наверное, даже и не думали, что когда-нибудь еще в Россию приедут. А язык наш выучили. А мы, никто за столько лет, не догадался спросить у любого татарина, что значит то ли «авыртып», то ли «ертырып» — не разобрали в шуме-то. Да и как Яшку на самом деле звали, так и не знаем. Вон там на плите-то сколько татар написано, а который из них Яшка? А вдруг он кому что передать просил?»
Ни мой собеседник, ни, естественно, я, не знаем, откуда были немцы. Может, они всю жизнь прожили в ФРГ, а может в ГДР. Да, на тот момент, когда эти люди встретились, ГДР уже не существовало, но полвека из жизни же не вычеркнешь.
Объединение Германии началось с «благословения» Горбачевым падения Берлинской стены. Немцы тогда радовались – наконец объединился разделенный народ, надежды, восторги, эйфория, долой Штази. А через пару лет восторги изрядно поредели – сошли на нет. С течением времени выяснилось, что восточный немец не равен западному. Ментально, эмоционально, нравственно – советскость сказывалась. Она и сейчас еще, пусть в меньшей степени, имеет значение, но со временем, видимо, все советское полностью исчезнет. Советскость восточных немцев – отсутствие чувства вины перед народами, человечеством, Советским Союзом, русскими. Они спокойно реагируют на то, когда их начинают попрекать фашизмом. Попреки никуда «не упираются», проходят мимо. Восточные немцы уверены в том, что они искупили тот чудовищный, некогда совершенный ими грех. Искупили не «отсидкой в лагерях», хотя и это было. Искупили трудом, честью, достоинством… Не знаю, как объяснить, но они не таили от своих детей то, что происходило в годы войны. Рассказывали так, как было в реальности. И детей воспитывали так, чтобы в их душах не мог прорасти фашизм и нацизм.
В западной части страны все было не так. Они так и остались завоеванными и виноватыми в зверствах. Старшее поколение было с этим согласно и передавало эти чувства своим детям, те – своим, но в результате получилось, что виноватыми оказались не те, кто поддался той массированной психологической обработке, которая велась гитлеровцами, а и многие будущие поколения. И эти поколения реально не понимают, в чем они-то виноваты? И начинают озлобляться, а озлобление дает стимул к возрождению того самого фашизма. Уже сейчас в Германии довольно туго приходится евреям, в США, кстати, тоже. Что будет дальше?
Я писала прежде, что без должного воспитания наши души – психоэмоциональная сфера – это, образно говоря, звери. И душу надо воспитывать и взращивать. И делается это через культуру, через умение отвечать за свои слова, поступки, действия и мысли, через усилие принудить себя к тому, что необходимо, но не хочется, и так далее. И хвалить. Только хвалить — за дело, за совершенное усилие, за то, что чего-то добился.
Это сейчас про Германию было, про народ, который в какой-то момент времени не смог справиться со своим зверем, и зверь вырвался наружу. Думаю, просуществуй Советский Союз еще лет сто, оставайся ГДР такой, какой она была в советское время, может быть, фашизм и нацизм навсегда бы упокоился. Но… История не знает сослагательного наклонения – было так, как было.
Мой дядя демобилизовался в 1948 году, он рассказывал, как жила в то время Германия. Очень бедно, голодно, трудно. Но люди работали, работали, работали – восстанавливали страну. Он не рассказывал о трудовых подвигах, о каких-то героических поступках. Он говорил о постоянной работе. И да, работала и наша разведка. Тогда многих пособников вылавливали, судили, расстреливали. Это было.
Но, понимаете, я ведь не зря говорю о том, что моего деда под Псковом убил не немец, а латыш. В армии Вермахта воевали представители всех народов Европы. Русские тоже воевали, тот же Власов, Краснов. И чехи были в рядах гитлеровцев, и болгары, и хорваты, и французы, и ирландцы пошли за Гитлером, были и легионы, состоящие из восточных народов. И, хорошо, кстати, воевали, с душой. А УПА, возродившаяся на Украине?
Немцы – начали, немцы и расплачивались. Но больше ни одна страна, ни один народ не ответил за преступления, в которых добровольно участвовали. Ни одна…
Чем сегодня на Украине занимаются банды и батальоны бандеровцев? А ведь на Украине живут советские люди. Люди одного со мной, со многими из нас, поколения. Они так же воспитывались, учились по одним с нами учебникам, читали те же книги, фанатели от Высоцкого и влюблялись под Джо Дассена, Бисера Кирова или Карела Гота. Мы фильмы смотрели одинаковые. Но ведь сегодня мы имеем то, что имеем. И мы зря считаем, что в случае чего те же харьковчане, одесситы и прочие будут рады российским военнослужащим. У наших с вами «братьев» совсем не такое отношение к происходящему, как у нас с вами. Им не нужна Россия. Переформатировали? Да.
И с нами, с россиянами, может произойти то же самое. Нас тоже можно переформатировать, как это пытались сделать в конце восьмидесятых и начале девяностых. Нас реально Путин спас, спас от самих себя, от зверя, который живет в нас и которому мы готовы подчиниться.
Нацизм, фашизм, расизм, национализм, религиозный радикализм, сектантство – все это не имеет национальности, но имеет носителей. Всему этому нет места в человеческом обществе, но все это существует.
Я прошу вас посмотреть этот ролик и при этом иметь ввиду, что экспериментаторы имели ввиду свои, западные государства.
Васия: Наша жизнь - калейдоскопЯ за Путина, уважаю Сталина, помню СССР.