До середины 20 века историки считали Древнюю Русь отсталым, варварским государством по сравнению с Европой. Еще Петр Яковлевич Чаадаев — философ, публицист и известный западник — в своих знаменитых «Философических письмах» писал:

«Одна из самых прискорбных особенностей нашей своеобразной цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах и даже у народов, гораздо более нас отсталых. Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого. Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя».

Но 26 июля 1951 года все изменилось.

В этот день археологическая экспедиция Московского государственного университета и Института археологии Академии наук СССР нашла первую берестяную грамоту. Обнаружила грамоту в культурном слое XIV-XV веков подрабатывавшая на раскопках местная жительница, Нина Акулова: она заметила на извлеченной из земли полоски бересты выцарапанные символы.

Что хранили, то погибло, а что выбрасывали — осталось

В основном береста использовалась для частной переписки и черновиков, в то время как для официальных документов и книг использовался более долговечный материал — пергамент. Прочитанную бересту просто выбрасывали (подобно тому, как мы сейчас удаляем ненужные смс-ки). И в болотистой новгородской почве береза сохранялась на века. В том-то и парадокс: что хранили, то погибло, а что выбрасывали, то осталось. Поэтому записки на бересте — это бесценный источник знаний о прошлом.

На сегодняшний день найдено более 1000 грамот. Самые ранние из них датированы 30-ми годами XI века. Что интересно, в это же самое время новгородская летопись рассказывает, как князь Ярослав в 1030 году пришел в Новгород и устроил школу: «Собрал от попов и старост 300 детей и отдал на учение книжное». То есть между крещением Руси в 988 году и появлением бытовой письменности на бересте — около полувека. Видимо, эти полвека как раз и ушли на то, чтобы сформировалось поколение, для которого письмо — не что-то особенное, а вполне обычное, повседневное дело.

Среди берестяных грамот есть письма о торговых операциях, требованиях выплаты долга, челобитные, любовные послания, бытовые наказы.

Берестяные грамоты перевернули представление историков об истории нашего общества. Оказывается, в больших городах домонгольской Руси умели писать почти все. Писали друг другу крестьяне, купцы, ремесленники, князья.

Только благодаря берестяным грамотам мы узнали, что в Древней Руси женщины вовсе не были поголовно темными и безграмотными . Среди авторов берестяных писем их немало. К примеру, жены часто руководили своими мужьями при помощи письменных указаний.

Так, благодаря бересте мы узнали, что Русь до нашествия монголов была совершенно удивительным, развитым государством, одним из лидирующих в Европе. Очень многие памятники древнерусской архитектуры и истории не дошли до нас только потому, что они были по большей части деревянными.

Но береста помогла отстоять честь наших предков в глазах потомков. За что ей большое спасибо!