Фантастическая рыбалка на Чудском озере
Чудское озеро, Ветвеник, середина марта. Такой рыбалки у меня, пожалуй, ещё не было. Чудесный, небывалый, сверхактивный клёв плотвы, её размер и количество запомнятся на всю жизнь. Клевало целый день без перерывов, уходили с рыбы…
Дефицит
И хотя мартовская погода на этот день в плане ветра обещала быть некомфортной, по всем остальным параметрам – в самый раз: и солнце, и плюсовая температура, и западное направление ветра. Да и итоги последних наших рыбалок именно с этого места Чудского озера обещали развитие только в положительную сторону. Начинается короткий, но самый увлекательный период рыбалки со льда.
Выехали из Пскова в 5:55 с расчётом заехать в рыболовный магазин на Юбилейной, который открывается в 6:00, и запастись наживкой. Вечером товарищ позвонил и рассказал, что объехал почти весь город и нормального червя (навозного, пахнущего весной) нигде, ни в одном магазине нет, везде только непонятная дендробена. Не было «правильного» червя и здесь, а потому пришлось нам довольствоваться импортным.
Очень я подозрительно отнёсся к этой новинке, ни разу ещё не использовал её на своих рыбалках: и цена у неё выше, да и не отвернётся ли рыба от червяка-иностранца? Но мои страхи оказались напрасными, червь-дендробена был востребован чудской рыбой на ура. А что очень понравилось, так это то, что он держался на крючке дольше червя обычного, – я не обновлял наживку по полчаса и более. И это при сумасшедшем клёве.
Всего одна пригоршня
Дорога прошла быстро за разговорами, за рассуждениями. На берегу оказались в 7:30. Так рано мы сюда в этом году ещё не приезжали. Но было уже светло, в следующий раз можно на целый час раньше выезжать. Машин было немного, пара десятков, рыбацкий люд уже вытянулся в пешие колонны. Мы тоже отправились, куда и большинство, – по средней тропе с планами уйти на два километра от берега. Это примерно туда, где мы с товарищем в конце февраля попали на отличного окуня.
Выбрали, как всегда, большое пустующее снежное поле. Хотя какое снежное? От снега остались одни воспоминания, везде и всюду лёд голый и очень скользкий. Мы всегда выбираем большие незанятые площади, стремясь на их середину. Так чужие прикормки не влияют на клёв в твоих лунках, а твой прикорм будет собирать рыбу с максимально большой площади.
Такая тактика работает, лично я уже какой год в этом убеждаюсь. На этот раз просверлил две лунки и ещё одну метрах в пятидесяти. Все три закормил своей домашней кашей. Каши наварил очень мало, дома неожиданно оказалась всего одна пригоршня пшена. Пришлось добавить больше, чем всегда, гороха. В результате прикормки хватило всего на три кормушки. С собой была и старая каша – остатки с прошлой рыбалки. Вроде бы не испортилась, но рисковать не стал и предложил рыбке сначала свежую. Но, забегая вперёд, скажу, что в этот день, наверное, клевало бы и без прикормки.
Злопамятная леска
Вернулся к своим первым лункам, крикнул, спросил у товарища, как дела. Он не заморачивается двойными сверлениями, как я, и уже запустил в работу свои удочки. Хорошо, говорит, уже три плотвицы поймал и на донку, и на мормышку. Здорово! Значит искомая рыбка под нами. Я решил начать с донки, насадил на два крючка три червячка – остатки «правильных» червей с последней рыбалки.
Опустил насадку в лунку, нащупал дно, но вот уравновесить поплавок никак не получалось: как-то странно вела себя леска, с катушки она сходила кольцами, и эти кольца в воде не особенно торопились распрямляться. То есть получалось, что и грузило уже на дне, и поплавок плавает в лунке, а чёткой связи между ними нет – поклёвки передавались очень смутно. Не натянутой нитью была леска, а подобием спирали. И вот пока я выверял пору, делал её то меньше, то больше, чувствую через руку, кто-то уже сидит на крючке. Вынимаю – отличная плотвица зацепилась.
Второе опускание донной снасти – и опять никак мне не отрегулировать поплавок, двигаю его туда-сюда по леске, он то притопится больше, чем нужно, то всплывёт совершенно неправильно. И снова рука почувствовала уверенную поклёвку и тяжесть на другом конце лески. Ещё более крупная плотка попалась. Великолепный клёв, а тут незадача с моей леской. Но я быстро приноровился. Наклонившись над лункой, я в упор вглядывался в поплавок и, едва уловив его еле-еле заметные движения – вздрагивания, покачивания, притапливания, тут же подсекал и выуживал очередную плотвину. И даже когда никаких движений поплавка я не замечал, не позже десяти секунд я на всякий случай делал подсечку и в четырёх из пяти раз засекал и вытаскивал рыбу на лёд.
Клевало беспрестанно. Когда я опускал насадку, пропуская леску через пальцы, старался её растягивать. И плотва мне тоже в этом помогала, своей тяжестью вытягивая и каждый раз выпрямляя мою проблемную леску. Никогда такого не было, даже в сильный мороз, а тут… И лишь ко второму часу рыбалки леска пришла более менее в норму и поплавок стал чётко передавать все поклёвки. Про такую леску рыбаки говорят, что она с хорошей памятью (это плохое качество лески. – Прим. авт.), запоминает все изгибы и накрутки, но тут, думаю, дело не только в этом, но и, наверное, в морозе, при котором я сматывал её в последний раз.
Нет поклёвки в течение минуты – это ЧП
Рыбачили не разгибаясь, поклёвки следовали без пауз: едва насадка касалась дна, как тут же следовала уверенная поклёвка. Если минуту не было поклёвки – это уже ЧП. И я, и товарищ набросали на лёд много плотвы. И размер великолепен. Тянешь серебряную рыбку с девятиметровой глубины, а леска от хорошей тяжести скрипит, растягивается, иногда проскальзывает сквозь пальцы – вот где радость-то у рыболова.
Интересно было наблюдать за лункой. Не менее чем с трёх метров было видно поднимающуюся рыбу, её рывки, изгибы, попытки не попасть в столб света и уйти у самой лунки. Красиво. Часто леска предельно напрягалась, и это радовало ещё больше, казалось, что на другом её конце подцепился кто-то очень серьёзный – лещ или крупный окунь, но каждый раз это оказывался «дуплет» – две крупные серебряные красавицы сразу на двух крючках. По две плотки я выудил раз пятнадцать. Когда во время короткого обеденного перерыва я сообщил об этом напарнику, то тот вовсе и не удивился: «У меня сегодня каждая четвёртая поклёвка – по две штуки».
Кстати, про обед. Рыба не давала сделать перерыв. Пришлось волевыми усилиями отодвинуть удочки в сторону, а то так и с голоду можно помереть. Спина не сразу разогнулась. Подкормили рыбку и сами перекусили. Сфотографировались – восторг наш был неописуемый. Такой рыбалки здесь, в Ветвенике, по плотве ещё ни разу не было. Лет пятнадцать тому назад на Тёплом озере было что-то подобное. А лучше было лишь однажды на Желче, но это по первой весенней воде. А сегодня чудеса, да и только!
Перекусив, разошлись по своим лункам. После обеда продолжилось, и не хуже, чем до обеда. И клюёт, клюёт, клюёт. Весь день аппетит у плотвы был отменный, лишь редкие паузы между поклёвками минут на пять-десять были три-четыре раза. И всё. В остальное время – опускай, поднимай. Что у меня, что у товарища перед лунками, без преувеличения, были набросаны горы «серебра». В моём улове была плотва по 300 г – штук десять, по 250 г – много, по 200 г – большинство, мелкой – не более десятка. И всего два ерша и один окушок, да ещё две белебрины попались, одна из них – не менее 300 граммов.
Улов моего товарища оказался ещё более весомым. И что удивительно, целый день погода менялась: утром довольно сильный ветер, потом с подъёмом солнца ветер стих, к обеду солнышко скрылось за тучки, ветер опять появился, но уже строго западного направления (утром – северо-западного), к вечеру опять солнце. И подмораживало с утра.
Обе мои донные удочки вышли из строя. У одной на четвёртом часу беспрерывной работы оторвался поводок. Я никогда не трачу время на перевязывание или ремонт, а достаю следующую готовую удочку. И вот когда ещё через час и у второй появилась проблема (отломился один из крючков во рту плотки при отцепе), то и решил я: не пора ли нам заканчивать? Товарищ, как мне показалось, с радостью согласился. Время было 15:30.
Повторить удастся не скоро
Трое соседей рыбачили метрах в ста, но ветер дул от них, и всё было слышно. Один из них поймал леща на блесну. Второй хвалился своей умной прикормкой из манки, чеснока и ещё чего-то и утверждал, что именно поэтому у него и лучше клюёт. Третий кому-то звонил и приглашал: «Приезжай, здесь очень здорово клюёт плотва».
Ловили так же успешно, как и мы, пожалуй, большинство, кто был на двух километрах и далее. Но не все. Возвращаясь, у тропы встретили сидящего рыболова, он тоже был не без улова. Я подошёл, поздоровался, разговорились. Из Смоленска. Приехали на несколько дней, остановились всемером у бабульки в Ветвенике, о ночлеге договаривались по телефону заранее, проживание стоит 300 рублей в сутки с человека. У смоленского рыболова на лёд было набросано штук двадцать плоток, но размер гораздо меньший, чем у нас, столько же ершей, пяток окушков и один окунь-красавец на полкило весом.
Что самое любопытное, этот же рыболов был и вчера здесь же, но поймал всего… три плотвички. Вот это номер! А ведь вчера, как нам казалось, была ещё лучше погода – и ветра не было, и солнышко целый день, и плюс был повыше. А вон оно как. Очень любопытно.
На другой день после нашей рыбалки здесь же побывал и мой знакомый из Луги. И тоже было не очень, гораздо хуже нашего. Такие рыбалки, как наша, далеко не каждый год бывают – не то что каждый день. Даже повторить нашу рыбалку ни нам, ни кому-то другому, думается, скоро не удастся.
Улов был фантастический. По голому льду везти такой груз было несложно. А вот от берега и до машины всего-то метров 50 дались очень непросто. Я свою поклажу перенёс за два приёма: сначала – бур и ящик, а затем – санки с рыбой. Давненько я таких тяжестей не поднимал. А поднимать надо: на берегу ни снега, ни льда, и грязь с песком волочь в машину было бы ни к чему. И напарник мой напрягся до пунцового цвета лица – его вес точно на четверть был больше моего. Тяжело, но своя ноша не тянет, и удовлетворение от таких тяжестей высочайшее.
Фантастическая рыбалка выдалась.