Почему на Руси избегали носить одежду наизнанку

Наверное, нет среди русских ни одного человека, которому, если он ненароком надевал рубашку или блузку наизнанку, кто-нибудь из старших обязательно не говорил: «Смотри, чтобы не побили!»

Суеверие это в современном обществе имеет всевозможные варианты – одни считают, что надеть вещь шиворот навыворот – к неудаче, к плохому дню, к болезни, к потере, другие, наоборот, надевают любимые вещи наизнанку под рубашки и пиджаки чтобы «сдать экзамен», чтобы «приняли на работу», в общем, чтобы в этот день обязательно повезло. Но откуда появилось самое первое суеверие про то, что могут побить?

Быть может, это связано с традициями ряженья, когда на языческие праздники люди переодевались, нацепляя на лица маски, и надевая на себя вывернутые тулупы, подпоясанные веревками? Этим они подчеркивал свою «инаковость», принадлежность к чужому миру, миру духов и кикимор. Но известно, что ряженых в праздники не били, скорее, это они могли, развеселившись и разбесившись, и тумаков надавать, и сажей лицо кому-нибудь вымазать, и телегу в огороде перевернуть. Так откуда же поверье?

Гроза бояр – Иван IV

Оказывается, на Руси во времена Ивана IV Грозного, который был горазд на всяческие пытки, существовало жестокое наказание для провинившихся бояр: на них напяливали вывернутую наизнанку одежду, сажали на захудалую лошаденку лицом назад и возили по городу под улюлюканье толпы, которая могла всласть натешиться над тем, кого вчера почитала, после чего провинившегося пороли. Отсюда пошел и фразеологизм «шиворот навыворот» – шиворотом в те времена именовали богато расшитый боярский воротник, который при наказании выворачивался на другую сторону.

Доподлинно известно, что такое оскорбление было нанесено царем новгородскому архиепископу Пимену (Черному). В конце 1569 года царю донесли, что жители Новгорода якобы собираются сдать свой город и Псков литовцам, а государем посадить старицкого князя Владимира.

В начале 1570 года царь окружил город войсками и въехал в него. На мосту через реку Волхов его встречал архиепископ Пимен с тем, чтобы благословить, но Грозный наотрез отказался от благословения, отстоял службу в соборе Св. Софии, пообедал с Пименом, а затем дал знак к разорению города.

Избиение жителей Новгорода продолжалось несколько недель – их сжигали, рубили и топили в реке. Исключений не делалось ни для монахов, ни для младенцев, ни для горожан. Сильно досталось новгородским помещикам, которых переселил сюда еще Иван III, чтобы они были опорой московским властям.

Пимена обвинили в том, что он возглавлял заговор. Архиепископ был лишен сана, посажен на жеребую кобылу лицом назад со связанными ногами и отправлен в таком виде в Москву «на поругание». При этом в руки ему дали инструмент скоморохов – волынку и заставили дуть в нее, – так пишет историк Игорь Владимирович Курукин в книге «Повседневная жизнь опричников Ивана Грозного»

К слову сказать, игумену Псково-Печерского монастыря, который встречал Грозного хлебом и солью, повезло меньше – его казнили.

Свергнутому Пимену повезло немногим больше – его заточили в Александровской слободе, а затем приговорили к лишению епископского достоинства и заточили в Николаевский мужской монастырь в селе Венёво, где он через год умер с горя.

Подобное было распространено и в Европе

Грозный был не первым, кто применял такой вид наказаний: почти за сто лет до этого, в 1490 году такому же унижению по приказанию архиепископа Геннадия Гонзова на Руси были подвергнуты приверженцы «ереси жидовствующих», которых тоже одели в вывернутую наизнанку одежду, берестяные шутовские колпаки, посадили на лошадей задом наперед и повесили на них таблички: «Се есть сатанино воинство».

Подобное наказание было распространено и в средневековой Европе, где так же, как и на Руси, выворачивание одежды наизнанку и посадка осужденного на лошадь задом наперед говорили об изгнании его из мира людей и указывали на его принадлежность к иному миру – инфернальному.

Во всем виноваты византийцы

Однако, историк И.В. Курукин считает, что, Грозный подражал не европейцам и даже не Гонзову, а византийским императорам, у которых подобная расправа над поверженным противником была в порядке вещей. Они сажали избитого оппонента на осла и затем провозили его сначала по ипподрому, а затем – по всему Константинополю. Например, в 823 году император Михаил Травл захватил в плен мятежника по имени Фома Славянин, которого он тут же истоптал ногами, отрубил ему руки и ноги, после чего водрузил на осла и выставил на посмешище.

В 1043 года император Константин Мономах точно так же расправился с взбунтовавшимися солдатами стратига Георгия Маниака. Сначала по повелению императора их наголо обрили, затем надели каждому на шею «срамную дрянь», посадили на ослов и в таком виде провезли по ипподрому.

Император Иоанн Комнин таким же образом опозорил военачальника Критопла, которому была вверена крепость. За то, что Критопл позволил противникам захватить укрепление, Комнин велел нарядить военного в женскую одежду, посадить на осла и провезти по городу.

Не миновала сия горькая участь и Константинопольских патриархов. Писатель Сергей Борисович Дашков в книге «Императоры Византии» упоминает о случае, когда гонитель почитателей икон Константин V (Каваллин), расправившись с покусившимся на его власть зятем Артавасадой, расправился и с патриархом Анастасием, поддержавшим мятежников. Патриарха раздели догола, посадили задом наперед на осла, провезли по ипподрому, а затем – вернули на патриарший престол.

Именно поэтому в сознании людей закрепились Причинно-следственная связь между одетой наизнанку одеждой и последующим физическим наказанием.