Исторические метастазы
Краевед Шлемов сделал сенсационное заявление, обвинив нижнетуринскую
администрацию в наплевательском отношении к истории города
*рерайт публикации от 10.11.2019
Безвкусные подделки-решетки для ограды у плотины, барельефы-комиксы на мемориале Скорбящей матери, а теперь еще и фальшивый символ города. Оказывается якорь, установленный напротив Дворца Культуры, не имеет никакого отношения к славному прошлому Нижней Туры! Экзамен по исторической справедливости снова провален! Еще один позор на голову выскочки-мэра. Кажется, мы живем во времена некомпетентных, безголовых управленцев. И мэр Стасенок — печальное тому подтверждение.
Подробности — в открытом письме уважаемого авторитетного краеведа Александра Шлемова.
«В последние дни в Нижней Туре произошло знаковое событие – на центральной площади у ДК появился памятник – якорь, как дань историческому прошлому города, как символ мастерства предков. Редакция газеты «Время» для тех, кто не шагал со временем в ногу или не в курсе славной истории Нижней Туры, поспешила тут же дать объемный материал на историческую тему не только в своем издании, но и в «Резонансе». Если у кого-то установленный якорь и вызывал недоумение «что это… для чего?», то теперь сомнения улетучились. «Таков и есть нижнетуринский легковесный якорь для речных судов, выпускавшийся когда-то местным железоделательным заводом…» — безапелляционно делает вывод-утверждение журналист, комментируя в «Резонансе» фотоснимок якоря-памятника. А чтобы читатель и не сомневался, заявление подкреплено исторической прелюдией «по материалам историка и краеведа Шлемова» в одной из статей; в другой же автором указан сам А.Шлемов.
Не хочется комментировать статьи, точнее пересказы (в разных ипостасях) авторского
материала с грубыми фактическими ошибками (об этом уже извещена редакция «Резонанса» и хочется надеяться, что в ближайших номерах, «Резонанс» еще вернется к этой теме). Хочу лишь отметить, что «краевед и историк», чей материал столь «точно» использован газетой, находился в полном неведении последних событий до неожиданной публикации в прессе, не имеет и никакого отношения к установке якоря у ДК. Для редакции «Времени», этот автор уже давно в списке «мертвых». Да-да, еще лет пять назад он «умер», не выдержав мастерства «редакторской правки» и «кастрации» своих исторических очерков. Один из результатов этих операций налицо – свеженарезанная статья в газете со старым именем. Как говорится, ко времени сгодился. Читателю остается только побывать самому на площади и выяснить, о чем идет речь. Итак, посмотрим…
На валуне природного камня у ДК, вместо нижнетуринского якоря установлен… якорь Холла, выпускающийся сегодня в соответствие с ГОСТ 761-74 (СТ СЭВ 1843-79), с прямоугольным качающимся веретеном бесштоковой конструкции. Непонятно, кому пришло в голову установить на него еще и деревянный дугообразный шток, создав просто невероятную новую модель якоря. Хотя на первых якорях Холла и устанавливался короткий металлический шток.
Якорь Холла был изобретен в Англии во 2-й половине 1870-х гг., т.е. тогда, когда якорное
производство в Нижней Туре закончилось уже лет 15 назад. Ни один из местных якорных
мастеров не мог видеть и в глаза такого якоря, т.к. в России они появились лишь в 20-м веке; выпускается он и до сих пор. А первым кораблем, оснащенным таким якорем был спущенный на воду в 1902г. известный крейсер «Аврора».
Как известно, изначальный проект памятника ранее уже был представлен нижнетуринцам. Он приятно удивлял. Неизвестный автор эскиза со знанием дела достаточно точно воспроизвел геометрию уральского якоря, в то же время и композиционное решение заслуживает всяческих похвал.
На Урале ковали (именно ковали, а не отливали) якоря двух разновидностей — двурогий
«адмиралтейский» и четырехрогий. По геометрической форме якоря всех трех заводов –
Нижнетуринского, Серебрянского и Воткинского являлись копией якоря «английского» т.е. имели прямые рога (в отличие от скругленных рогов «голландских» якорей Олонецких заводов).
Нижнетуринский завод ковал адмиралтейские якоря весом до 50 пудов. Четырехрогие якоря, так называемые дреги, ковались в Нижней Туре от 1п. до 32 пуд. Причем якорь в 32 пуда являлся самым тяжелым в сортаменте четырехрогих якорей; его изготовление было много тяжелее изготовления адмиралтейского якоря и мастерство якорных кузнецов требовалось высочайшее. Испытания и приемку якорей для военного флота осуществлял в заводах, командированный флотский офицер – «комиссионер Адмиралтейства». Его имя клеймилось на якоре. Четырехрогие якоря для речных торговых судов и грузовых заводских барок военную приемку не проходили.
Ниже представлены фотографии всех трех типов нижнетуринских якорей для военных флотов бывшей Империи. Копия одного из них — любого, по справедливости, и должна была бы занять место у ДК вместо «англичанина»:
1.Адмиралтейский якорь 16 пуд. 5фунт. Найден в 2018г. на р.Великой,г. Псков. Вдоль веретена якоря надпись: «комиссионеръ Александръ Алексеевъ,1834, делано [веретено] при нижнотуринскомъ заводе рядовыми мастерами: Макаръ Мурзинъ, Степанъ Шарнинъ, Матвей Ермаковъ, при управителе Иване Черкасове, уставщикъ Василий Крапивинъ, старший мастеръ Сидоръ Кротовъ, весу [ веретена] 11 пуд…ф.».
На обоих рогах надписи: «делана лапа с рогомъ мастерами: Левъ Бушуевъ, Савелей Дерябинъ».
На якоре выбита «Н» — «несходный», т.е. брак. Забракованный по неизвестной причине (к
счастью для нас) уже по прибытию на Балтику, этот якорь сохранился с идеальной
«родословной». Уникальный случай!
2. Якорь-дрег весом 1,5 пуда, найденный в р. Неве. На якоре надпись: «№ 14, делано при
нижнотуринскомъ заводе: управитель Иванъ Черкасовъ, смотритель Никита Доронинъ, уставщик Василий Крапивинъ, старший мастеръ Федоръ Нефедовъ…».
Использовался для сцепки при абордажном бое, а также как якорь для шлюпок и вельботов… Сохранился в идеальном состоянии, с полностью читаемой надписью.
3. Четырехрогий якорь весом 32 пуда, найден на Балтике. Сохранился фрагмент надписи: «1837 года, деланъ при нижнотуринскомъ заводе рядовыми мастерами… Матвей Ермаковъ… уставщикъ Василий Крапивинъ…». Высота якоря до кольца рыма более 2,2 м., разлет по рогам 1,8 м.
Подобными якорями оснащались первые русские плавучие батарейные площадки Балтийского флота в 1830-40гг.
Как видно, якорь у ДК мало чего имеет с реальными якорями Нижнетуринского завода. И
сколько бы ни убеждали и как бы убедительно не «подтверждали» чужими именами защитники этот прожект, якорь Холла останется якорем Холла.
А что же написано на памятной плите у якоря? Да просто шедевр! Представляю, кто не видел….
Можно и не знать суть дела, но хотя бы здравым-то смыслом, просто логикой обладать можно!? Якорь – высший пилотаж кузнеца, но он зависит напрямую от материала – железа и угля. Лучшее железо для «якорной фабрики» ковали кричные кузнецы-мастеровые с молотобойцами и подсобными рабочими «кричной фабрики». Качественное топливо — заслуга углежогов, возчиков угля. А что же слесаря, насекальщики, резчики, обрубщики… Да в якоре сосредоточен труд всего населения завода! Неслучайно в Воткинске возрожден монумент «Царь-Якорь» именно «в знак трудовой доблести предков».
А заметили, что вторая часть в взята в кавычки? Правильно подумали, — это должна быть точная цитата. А почему она представлена в прошедшем времени, если это сказал Павел Степанович, ровесник Уральских якорей? Или, по мнению заказчика этого словесного маразма, Нахимов — наш современник? Слова эти, герою Севастополя принадлежать не могут априори, а значит, слова эти — очередная «утка», пафосная ложь, увековеченная и прикрытая громким авторитетным именем. Что и говорить – уже известный подход к делу, стандарт, можно сказать… Кому разбираться…
В октябре 1847г. Главный командир Черноморского флота М.П. Лазарев поручил Нахимову
испытать якоря, полученные с Воткинского завода, на гребных судах. Рапорт Нахимова о
результатах испытаний время не сохранило. Но сохранился ответ командира Севастополького порта Авинова главкому Лазареву, «что из вновь посланных с Камско-Воткинских заводов, якоря для ботов оказались совершенно соответствующими своему назначению… Они держат надежно в крепкий ветер и волнение…». А фраза о «лучших в мире якорях» принадлежит писателю Л.Скрягину, автору известной научно-популярной книги. Но Скрягин – ой-ой, как далеко не Нахимов.
«Установлено…» . Вот с этим нельзя не согласиться: не памятник, не монумент, не знак, не стела… Именно НЕЧТО среднего рода; еще одно звено в цепочке метаморфоз – барельефа на Мемориальном комплексе, раскрашенного под «веселые картинки» или «Звезды» с черно-красной Георгиевской ленточкой…
Нет, это не метаморфозы… Скорее метастазы. Насквозь.
А.Шлемов».
Иллюстрации автора.
The post Исторические метастазы first appeared on Открытый Лесной.