«Мы переехали границу с Белоруссией на диких нервах»

Гражданам России пересечь границу с Белоруссией накануне выборов — все равно, что сыграть в рулетку. Фартит не всем. Разворачивают без лишних вопросов. Кажется, даже справка о смерти близкого человека уже не прокатывает. Поди докажи, что покойный был твоим родственником. Наши журналисты отправились через границу и добрались до Минска. Теперь понятно, как проще всего попасть в союзное государство. Фото: AP За неделю до поездки мы начали шерстить форумы в Сети, где отписались желающие пересечь границу России с Белоруссией.

— Справка о смерти родственника нужна? Цена вопроса – 2 тысяч рублей, – предлагал один из участников чата.

— Как докажем, что именно наш родственник скончался?

— За ваши деньги любой каприз, — не смутился собеседник. – Присвоим покойному вашу фамилию.

— Нас несколько человек.

— Сколько нужно покойников, столько и нарисуем. За каждого второго усопшего – скидка.

Вариант отпал. Вряд ли пограничники поверят в массовый мор от COVID-19, если в стране и вируса-то официально  нет.

Рассматриваем следующее предложение. «1500 рублей и долгосрочный контракт на работу в Белоруссию у вас в кармане – бумага с лицензией, печатями. Только внимательно ознакомьтесь с условиями договора, пограничники на посту устраивают собеседование. Это надежный способ пересечь границу, проверено, проблем не возникало», — поясняет мужчина на том конце провода.

От заманчивого предложения отказались — подделывать документ не рискнули.

Еще часть людей гарантировали нам за 10 000 рублей помочь обойти пункты досмотра окольными путями, пробраться в Белоруссию «огородами». Вариант так себе. Те, кто опробовал на себе этот метод, часто нарывались на штрафы, по итогу разворачивались обратно.

Мы остановились на санатории. На лечение в Белоруссию, пускают. Бросаемся бронировать путевку на минимальный срок, на два дня. Но таких как мы, вероятно, много. Все дешевые санатории разобрали. Берем, что предлагают, что осталось на данный момент свободно, не лечиться же мы на самом деле едем!  

 Подворачивается санаторий с «оздоровлением легких». За сутки на двоих с двухразовым питанием мы платим 4500 тысячи рублей. В ответ нам прислали подтверждение брони и лицензию санатория. Распечатываем бумаги, теперь это наш пропуск на границе!   

 Железнодорожного сообщения и авиасообщения с Белоруссией сейчас из-за пандемии нет. Решаем ехать на машине. 

За два дня до поездки нам звонят из санатория, голос с типичным мягким белорусским акцентом говорит: «Как здорово, что вы выбрали наш санаторий. Вам у нас понравиться, мы вас очень ждем!» И далее нам расписывают красоты природы, сосновые леса, родники, местные достопримечательности. За день до поездки нам снова перезванивают и интересуются: «Пожалуйста, скажите, вы точно к нам приедете? А то мы ждем гостей, готовим завтраки и обеды, потом все отменяют бронирование, и нам приходится еду выбрасывать». Совесть гложет, но приходится уверять, что приедем.   

До последнего, подъезжая к границе, мы не знали, удастся ли нам ее пересечь. На форумах рассказывали о километровых очередях из грузовиков и легковушек на погранпереходе «Красная горка» под Смоленском, которые образовались из –за тотальных проверок. О том, что проторчать в ожидании собеседования можно и три часа, и четыре. 

Пересказывали ситуации с непреклонными российскими пограничниками. Водители, психанув, разворачивались и пытались прорваться в союзное государство в объезд, через переход «Ляды-Красный».  Фото: Алиса Селезнева

Бывалые дальнобойщики рассказывали нам, что не помнят подобного коллапса. Раньше, въезжая в союзное государство, можно было, не выходя из машины, показать паспорт и ехать дальше. И то водителей останавливали лишь выборочно. 

А с началом августа началось «усиление», и на этой недели случился коллапс.  Пользователи на форумах предполагали, что тотальная проверка началась после задержания «33 российских богатырей» — 33 россиян – «вагнеровцев». Другие были уверены, что все дело в предстоящих выборах президента в Белоруссии.  

«Да снимите вы уже маски, вас не распознать»

К восьми вечера подъезжаем к «Красной горке». Нет никакой очереди… Тишина. Никто не сигналит в знак протеста, как описывали люди на форумах. 

На участке М1 выставили временный пропускной пункт – сотрудники пограничной службы тормозят всех без разбору.

Нас четверо, вместе с водителем.

— Ваши документы, — устало подходит мужчина в форме. – Паспорта, цель поездки.

— Санаторий, — отвечаем хором.

Пограничник ухмыляется. Не одни мы штурмуем санатории накануне выборов.

— Документы на санаторий есть?

Протягиваем файл с путевками. Пограничники внимательно изучает. Дополнительных вопросов не возникает.

— Оставляем машину на обочине и проходим в будку, — кивает в сторону временной бытовки.

Поднимаемся в щитовой домик, которую сварганили на скорую руку. Нас встречают два человека в камуфляже. В помещении душно. Мы в масках.

— Почему вы без масок? — удивляемся.

— А вы зачем маску надели? — прилетает встречный вопрос от погранцов.

— Так коронавирус в мире.

— У нас нет коронавируса, мы уже давно переболели все, — улыбается один из сотрудников службы.

Надо заметить, люди здесь работают вежливые, душевные и понимающие.

— Ну что, куда направляемся? В санаторий? Подлечиться все дружно решили, — не скрывает сарказма проверяющий.

— Выходные ведь, вот и решили отдохнуть.

— Странная у вас компания, с чего это вы все вместе в один санаторий решили рвануть?

— Мы друзья, давно знакомы, на машине надумали сгонять.

— Как называется санаторий?

Тут мы явно облажались. Название конечного пункта не запомнили. Наш косяк.

— Сложное название какое-то, не выговорить, — кое-как оправдались.

Пограничники внимательно разглядывают паспорта. Заносят наши данные в компьютер. Спрашивают номера телефонов.

— Почему в Белоруссию решили? – неожиданно отвлекается от рутины один из собеседников.

— Куда еще?

— Почему не в Крым?

— Там слишком много народу и дорого, — разводим руками.

Пограничники давят улыбку.

— Да снимите вы уже маски, ваши лица не распознать…

— Странно, что народу тут совсем никого, нам говорили, что на границе сейчас пробки?

— Так всех напугали, что на Смоленском посту самые строгие проверки, никого не пускают, вот люди и рванули проходить границу через Брянск и Псков, где проще – теперь там все застряли, — объясняют погранцы.

Когда интересуемся, почему начались столь строгие проверки,  пограничники ссылаются на постановление правительства России, согласно которому с 31 июля они обязаны фиксировать всех граждан, пересекающих белорусско-российскую границу в обе стороны. И добавляют: «Никакой политической подоплеки здесь нет». Фото: Алиса Селезнева

Рядом за стойкой разбираются с мужчиной средних лет. У него в Белоруссии отец в тяжелом состоянии. Но ему объясняют, что требуются соответствующие документы. С понурым видом он переписывает на листок, какие бумаги ему должны выслать. 

 Вдруг в здание погранпункта врывается разъяренный здоровяк. Кричит с порога: «Где у вас начальник смены?» Его просят подождать, мужчина, не в силах стоять на месте, как тигр в клетке, начинает метаться по маленькому помещению.  

Чем завершилось разбирательство, узнать нам уже не довелось, наше собеседование, продлившееся от силы 15 минут, закончилось.

— Счастливого пути, — желают на прощание пограничники. – Смотрите, не заблудитесь по дороге в санаторий.

Нашу машину и личные вещи не досматривали.  

Раньше, чтобы не создавать очередей и суматохи, проверка шла еще на подъезде к границе. Водителей останавливали, вносили их в базу данных и выдавали микропропуска, маленькие бумажки, размером полтора на полтора сантиметра, где стояла роспись пограничника. Подъезжая к границе, они отдавали талончики наряду и ехали дальше.  Мы выдачу микропропусков уже не застали. Ввиду отсутствия очередей на границе, их отменили. 

            «На выборы не пойду, результат предсказуем»

На первом здании, которое мы увидели при въезде в Белоруссию, была вывеска: «Казино». До Минска оставалось 200 с лишним километров. Неслись мы по пустой трассе с разрешённой скоростью 120 км. Фото: en.wikipedia.org В город въехали в одиннадцатом часу вечера. Несмотря на жаркую погоду и вечер пятницы — на улицах ни души. Фото: Алиса Селезнева

Правда, в центре столицы обстановка оживленнее. Много пьяных. В основном народ глушит алкоголь во дворах на лавочках у подъезда. Рестораны пустуют. Местные объясняют, что в питейные заведения горожане не ходят – денег нет. Дешевле развлекаться со своим пойлом на улице. За распитие спиртных напитков в общественных местах в Минске никого не задерживают. Видимо, подобное явление в порядке вещей. Все привыкли. Фото: Алиса Селезнева

Останавливаемся рядом с парой. Мужчина и женщина лет 40 смакуют из пластиковых стаканчиков вино.

Спрашиваем нужный адрес.

— Вы бы лучше в гостиницу поселились, сейчас везде хорошие скидки, до 40 процентов доходит, — советует мужчина. — Отели пустуют, зарабатывать как-то надо.

Про скидки в гостинице люди говорили долго. Как только мы сменили тему на более актуальную, собеседники напряглись. Вопрос: «За кого собираетесь голосовать?», заставил их и вовсе замолчать.

— Это мы вам не скажем, вдруг нас прослушивают? – зашептал мужчина и оглянулся.

Разговор закончился. Фото: Алиса Селезнева

Мы отправились дальше.

В подземном переходе молодой парень играл на гитаре. Рядом – кофр с мелочью. Накидали музыканту немного. На наши деньги – не больше 200 рублей.  

— Удается заработать? – останавливаемся рядом.

— Да как вам сказать… Не особо. Уже вторую неделю сижу. Хотя людей много мимо проходит, митингуют все.

— Вы сами не митингуете?

— Оно мне это? Сегодня около перехода всех винтили, я со стороны наблюдал. Фото: Алиса Селезнева

— Неспокойно здесь у вас накануне выборов.

— Да бросьте вы, больше в интернете раздувают. Вы не читайте ерунду и живите спокойно. На так называемые митинги выходят единицы. Я только сегодня застал заварушку, которая быстро закончилась.

— Сами пойдете на выборы?

— Нет. Что я там нового увижу? Результат предсказуем.

На том мы и разошлись.