Как сумели выжить 2 танкиста, которые 2 недели держали оборону в увязшем в болоте Т-34

Сражения под Псковом и ставка на танки

Невель, Псковская область, накануне боя. /Фото: waralbum.ru

На момент описываемых событий война полыхала уже третий год. После захлебнувшейся под Сталинградом гитлеровской атаки враг оттеснялся назад. Но продвижение Красной армии давалось нелегко. Гитлеровцы не хотели мириться с вынужденным отступлением, вгрызаясь в каждый сантиметр земли и стоя на смерть. Немцы понимали, что их отчаянно выбивают с территории СССР, что в итоге может закончиться полным крахом всего Третьего рейха.

Одной из сложнейших операций того периода стало наступление красноармейцев в Северо-Западном направлении, в частности, в Псковской области. Наши подошли к Невелю суровой зимой 1943-го, где по приказу командования была поставлена задача отбить у фашистов деревню Демешково. Была сделана ставка на танковый батальон под номером 328, который и вступил в бой с не желавшими отступать гитлеровцами.

Застрявший в болоте Т-34 и экипаж из одного сержанта

Из семи брошенных на врага танков остался один. /Фото: i.pinimg.com

Бой за Демешково выдался не из легких. Оттеснять врага выдвинулись семь танков, шесть из которых были сразу подбиты и лишены боеспособности. Последний танк лейтенанта Ткаченко пытался лавировать до последнего, пока в ходе очередной контратаки не угодил в припорошенное снегом болото. От попадания пули почти сразу после остановки погиб механик-водитель Безукладников.

Увязший в трясине Т-34 превратился в неподвижную мишень для немцев, хотя и поддерживался с тыла плотным огнем на подавление вражеской артиллерии. Возможность полного уничтожения танка вместе с экипажем была более чем очевидной. Но имелись в таком положении и некоторые преимущества. «Тридцатьчетверка» прямой наводкой простреливала гитлеровские позиции, вопрос стоял только в ограниченном количестве боеприпасов.

После ночных боев советские пехотинцы отступали. Башенному стрелку Кавлюгину удалось вынести к основным силам тяжело раненого в голову лейтенанта Ткаченко – командира увязшего танка. Последний пострадал, когда решил покинуть боевую машину с целью осмотреться и наметить план вывода исправного танка из трясины. Вернуться в «тридцатьчетверку» Кавлюгину не позволили, посадив его в другой танк. В нем он и сгорел заживо в бою следующего дня. Так в увязшем Т-34 остался один сержант Чернышенко – 18-летний стрелок-радист.

Танк-бункер и нечеловеческая оборона

Первые сутки экипаж застрявшего танка поддерживала пехота. /Фото: s2.tvp.pl

Несмотря на юный возраст, Витя Чернышенко к исходу 1943-го успел заслужить орден Красной звезды, хотя и пробыл на фронте всего пару месяцев. Оставшись в превратившейся в бункер «тридцатьчетверке» один на один с врагом, сержант готовился защищать боевую машину до последнего. Командованием батальона в помощь танкисту был отправлен опытный мехвод Соколов. Напарники делали все возможное для вызволения танка из болота, но все попытки оказывались тщетными. Параллельно они подпускали атакующих машину немцев поближе и расстреливали из пулемета. Полный боекомплект позволял успешно обороняться от вражеской пехоты. Куда печальнее обстояли дела с продовольствием. На двоих у танкистов было пару банок тушенки, горсть сухарей да шмат сала.

Один день сменял другой в непрерывной обороне «тридцатьчетверки». Как позже вспоминал Чернышенко, он потерял счет времени. Спали танкисты по очереди, мучились голодом и холодом, отогреваясь только у работающего пулемета. Соколов получил ранение и практически утратил способность двигаться. Его сил хватало лишь на то, чтоб периодически подавать напарнику снаряды.

На 12-й день снаряды закончились, оставались только гранаты, которые Чернышенко бросал в подступавшие с разных сторон группы противника. Одну гранату решено было оставить для себя, потому как перспективы не выглядели радужными, а сдаваться планов не было. Когда 30 декабря красноармейцы прорвали фашистскую оборону и заняли Демешково, они извлекли из танка двух изможденных и истекающих кровью танкистов. Соколов был без сознания, вскоре «отключился» и Чернышенко. Земля вокруг Т-34 была усеяна телами ликвидированных напарниками нацистов.

Цена обороны и возвращение к жизни

Увековеченная память. /Фото: r74.fssprus.ru

Танкистов доставили в ближайший медсанбат. Механик-водитель Соколов скончался на следующие сутки от множественных ран и продолжительного голодания. Чернышенко, пребывавший в крайне тяжелом состоянии, все же выжил. Фронтовые хирурги направили все свои знания и опыт на сохранение жизни 18-летнему Виктору, борясь за его обмороженные конечности. Но гангрена не оставляла шансов для полного выздоровления. Стрелок-радист Чернышенко, пройдя ряд госпиталей и ампутацию частей обеих ног, демобилизовался инвалидом 2 группы.

Еще на больничной койке ему сообщили о высокой награде, которой советское государство отметило подвиг танкистов Соколова и Чернышенко. Оба военнослужащих получили звание Героя Советского Союза, Соколов – посмертно. С возвращением в мирную жизнь Виктор Чернышенко окончил в Свердловске юридическую школу и занял кресло районного судьи. Позже работал помощником судьи в прокуратуре. После получения диплома Свердловского юридического института занимал должности народного судьи, члена областного суда, председателя в районном суде.

За выдающиеся заслуги перед родиной Виктор Семенович Чернышенко удостоен орденов Ленина, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды и множества медалей. На месте отважной обороны у деревни Демешково стоит обелиск с именами танкистов.