Книга Алексея Маслова «Земля Святого Ада» – обзор колумниста ПАИ
Алексей Маслов – это не просто человек, поэт, актер или журналист, это целое явление в культурной жизни города. Он не только сам писал литературные произведения, но и являлся редактором-составителем поэтических сборников, одним из организаторов первого независимого молодёжного фестиваля. Алексей Маслов умел разглядеть в человеке талант и доказать этому человеку, что тот талантлив, а после – рассказать о его таланте другим. Иными словами, не был зациклен на себе, как то часто бывает с творческими людьми.
Наверное, по этой причине именно ему в нашем городе мироздание доверило найти неизвестную ранее пьесу Сергея Довлатова, подготовить мемуары известного тренера Эдуарда Малофеева.
…Он родился в актерской семье, с ранних лет сам выходил на сцену театра. Можно сказать, что творчество уже было заложено в его ДНК. Занятиям в институте Маслов предпочитал чтение художественной литературы. Сам сочинял рассказы. Его вхождение в литературу было вопросом времени. Отправной точкой можно считать знакомство с творчеством ленинградского поэта Геннадия Алексеева. Действительно, его влияние на Алексея Маслова трудно переоценить. Маслов начинает использовать поэтическую систему Геннадия Алексеева как фундамент для своей поэзии и начинает писать верлибры.
Здесь нужно сделать небольшое отступление и на всякий случай сказать о том, что верлибр – это свободный стих, в котором, в отличие от привычной конвенциальной поэзии, отсутствует рифма и другие признаки стиховой речи. Многие обыватели скептически относятся к верлибру и даже обзывают его прозой, мол: «Что же это за стихотворение, если рифмы нет?».
В своем автопредисловии к книге «Земля Святого Ада» (которое, кстати, находится в конце), сам Маслов писал: «И вот уже более пятнадцати лет я пребываю в твердой убежденности, что рифма и размер не являются необходимыми составляющими поэзии – это внешнее, шелуха, скорлупки, прячущие внутри порой совершенно гнилые зернышки».
И по поводу своего творчества высказывался так:
***
- Что же вы все-таки пишете –
стихи или прозу?
Для кого-то
мои стихи - проза,
для кого-то
моя проза - стихи...
Мое вступление затянулось. Пора начинать рассказывать про книгу «Земля Святого Ада», третью и последнюю книгу псковского поэта Алексея Маслова.
В ее названии уже видится нечто мистическое. Сочетание в принципе несочетаемого наводит на размышления. Что хотел сказать автор? Что наша земля – ад? Но при этом святой, т.е. безгрешный? Как такое может быть? Ответ, скорее всего, кроется в иллюстрации, которой снабжена обложка. Это картина сюрреалиста Рене Магритта «Революция». На ней мы видим грозовое небо, но при этом на мольберте, который также изображен на картине, мы видим светлое небо. Художник не желает мириться с действительностью и создает свою собственную реальность. Скорее всего, что-то подобное делает и сам Маслов. Окружающая действительность представляется ему адом, но в его силах исправить это. При помощи книги. Сделать реальность хотя бы в своих произведениях менее пугающей.
И вообще это даже не книга, а альбом для чтения. Сама форма книги свидетельствует об этом. В альбоме представлены как поэтические тексты, так и прозаические миниатюры, пьеса, а сам альбом поделен на части. В нем встречаются произведения из двух прошлых сборников Алексея Маслова – «Отдельно стоящее дерево…» и «Пушкин и Ленин» (они представлены как разделы), и не вошедшие в предыдущие сборники тексты (тоже поделены на разделы).
Я, наверное, не буду останавливаться на каждой части, потому что это займет много времени и текст получится слишком объемным. Постараюсь акцентировать внимание на каких-то характерных вещах.
Один из первых разделов открывает миниатюра под названием «Голубое летнее утро». В ней главный герой приходит на стадион и видит прыгунов с шестом, у которых проходит тренировка. Он подходит к ним и просит разрешения прыгнуть. Ребята ухмыльнулись и дали человеку шест. Герой отталкивается от земли и легко берет высоту, после чего видит изумленные лица спортсменов. Оказалось, что тренер хотел начать тренировку с того, чтобы молодые спортсмены попробовали взять мировой рекорд, а тут этот случайный прохожий. «Чего вы удивляетесь – утро-то какое: только прыгать и прыгать!..» - говорит он и уходит.
Характерная миниатюра. В созданной Масловым реальности для человека не существует преград и барьеров, а силы становятся безграничны, все по плечу. Почему? Может быть, потому что просто прекрасное летнее утро, когда думать ни о чем плохом не хочется. Этого уже достаточно.
Миниатюры чередуются в книге с верлибрами, будто для того, чтобы читатель немного перевел дыхание, переключился.
«Поднимаясь вечером по лестнице
я увидел
что из-под крышки ведра
с надписью «Пищевые отходы»
выглядывают
увядшие гвоздики…»
Вроде бы обычная ситуация – человек увидел выброшенный кем-то мусор. Другой, наверное, прошел бы мимо. Но поэтическое зрение Маслова заставляет всмотреться в эту картину. Поэт задается вопросом, почему это гвоздики оказались в пищевых отходах? Что это за неведомые существа, которые питаются гвоздиками? Затем он развивает мысль и задается уже совсем иным вопросом – после чего остались цветы? Ужин, свадьба, а может быть поминки? Иронические оттенки постепенно сменяет лиризм. И в этом тоже весь Маслов. Несмотря на иронию, присутствующую в его текстах, это, прежде всего, лирик.
Не только лирик, но и сказочник. Миниатюра «Ожидание» из цикла «Чудо» вполне может это подтвердить.
Я долго ждал свое Чудо — должно же оно было прийти ко мне. Но как бы мне не разминуться с ним, думаю. А потому решил никуда из дома не выходить — сидел и ждал. Навел идеальный порядок — нигде ни соринки, ни пылинки. Вот Чудо обрадуется, когда придет! Сижу, жду. Лежу, жду. Слоняюсь по комнате, жду. Но сколько же можно ждать?! Выглянул в окно, а на улице дождь. И мое Чудо уходит с кем-то под руку. Идет и звонко смеется. Только мокрое все — наверное, долго ждало меня под окном на дожде. А может это и не мое Чудо?..
Абстрактное Чудо вполне могло быть героем из волшебной сказки. Миниатюра хоть и не подходит под формулу волшебной сказки, но автор и не ставит перед собой такой задачи. Ему важно показать, что лирический герой хоть и не дождался Чудо, не отчаивается. Автор оставляет в конце произведения надежду.
Листаешь страницы и видишь небольшой цикл миниатюр под названием «Замашки». Ну-ка, что там еще за замашки такие?
«Подъехать на КрАЗе, в кузове которого «левый» груз угля, к Большому театру на премьеру «Лебединого озера»... запарковаться среди «Волг» и «Мерседесов»... снять чёрные и надеть белые перчатки, выйти из машины и поправить фрак... обойти самосвал, открыть дверцу и подать руку даме — в вечернем туалете и с импортным загаром... в фойе поздороваться со знакомыми, занять места в бывшей Императорской ложе... после спектакля завезти уголь по адресу».
Что тут можно сказать, невероятная амплитуда личности героя миниатюры (или самого Маслова?).
Раздел, на который стоит обратить внимание – это «Пушкин и Ленин» (Краткий курс истории Пскова: из «Бейрута» – в глубь веков)
Здесь обязательно нужно сказать о том, что Алексей Маслов был выходцем из так называемого «Бейрута», кафетерия на улице Пушкина. Многие годы это заведение было точкой притяжения для неформальной тусовки. Справедливости ради нужно отметить, что «Бейрут» был не просто местом, где можно пообщаться и выпить, на протяжении всего своего существования он являлся чем-то вроде филиала Литературного института имени А.М. Горького. И это не преувеличение. Поэтому мне остается только удивляться тому, что никто из старожилов до сих пор не написал книжку про историю этого уникального места, про людей, которых можно было там встретить: поэтов, писателей, музыкантов… И не попутчиков причёсанной советской и постсоветской культуры, а ярких представителей псковского андеграунда! Именно в «Бейруте» он знакомился со своими соратниками, которые позднее становились авторами сборников, а еще и героями его произведений.
Герои рассказов из этого ироничного раздела – не только его друзья, авторы, но и, например, Ленин и Пушкин, княгиня Ольга, князья Всеволод-Гавриил и Довмонт-Тимофей. Пласты истории накладываются один на другой, создавая реальность, в которой встреча современных авторов с историческими персонажами возможна. Для рассмотрения можно выбрать один из таких рассказов, но я выберу другой, чтобы…
Alma Mater
На фасаде здания средней школы №1 им. Л. Поземского в г. Пскове висят мемориальные доски. Ведь в пору, когда она была мужской гимназией, да и потом, в ней учились многие известные люди.
Вот, Каверин, например. Написал роман «Два капитана».
Вот, например, Тынянов. «Кюхлю» написал.
А на двух крайних простенках место оставлено было - для наших с Саней Аксёновым досок. Для чьих же еще?!
Но тут, бах, и вляпали туда - в один из простенков - доску какого-то зильбера. Что за профессия - зильбер? - не пойму. А, Зильбер! И что такое он написал, какой такой роман? Иммунолог... Не очень-то я люблю авангардистов.
Впрочем, самое главное - что нам теперь с Саней из-за места драться прикажете?
… чтобы спросить: «А есть ли где-то в Пскове мемориальная доска Маслова? Как это нет? Неужели не заслужил?». Можно же, например, увековечить «Бейрут», а вместе с ним и людей, имевших к нему отношение, в том числе и Маслова. Впрочем, оставим эти вопросы другим людям. Может, со временем и появится такая доска. А рядом с ней кто-то положит гвоздики...
И распинали, проклиная,
и ниц пластались, Богом объявляя...
Ужель все было в этой жизни
со мной на этом белом свете?
Любовь была, и Ненависть была.
Порой взлетал я, парил над миром,
иной раз падал...
Все было.
Было! Было!
И все же
не было чего-то...
Мучительный вопрос - чего?
Ах, да!
Забыл -
не умирал ни разу.
Книга постепенно подходит к концу. Ой, простите, альбом для чтения. 168 станиц в твердой обложке. Твердая обложка – это хорошо. Ее можно поставить и она, в отличие от книги в мягкой обложке, будет стоять, не упадет (может быть, это его слова, а не мои?). Тираж книги – 700 экземпляров. Недостаточный для того, чтобы об Алексее Маслове узнали, но достаточный, чтобы услышали. Вышла она в 2000 году, на рубеже тысячелетий. Поэт успел пожить и в одном и в другом, в одном и в другом жили и продолжают жить его книги.
P.S. Я хотел было написать больше, но сколько ни пиши – все равно скажешь мало. Все равно скажешь не так, как хотелось бы. А может быть и вообще не то.
P.P.S. Книгу Алексея Маслова можно взять в Центральной городской библиотеке на Конной, 6.
P.P.S. А еще в оглавлении после некоторых разделов в скобочках написано: (Импрессионизм), (Модерн). А еще в книге столько всего, столько!
***
Алексей Маслов родился 24 мая 1961 года в городе Пскове в семье актёров Псковского драматического театра имени А. С. Пушкина. Учился в Ленинградском горном институте, Псковском политехническом институте. В 1980 году окончил техническое училище в Ленинграде. Работал на заводе (1978—79), актером Псковского театра кукол (1985—91). Корреспондент (с 1991), обозреватель (с 1995) в газете «Новости Пскова».
Дебютировал как прозаик в 1984 году в журнале «Бытовое обслуживание населения». Автор книг: «Отдельно стоящее дерево…» (Псков, 1997), «Пушкин и Ленин» (Псков, 1997), «Земля Святого Ада» (Псков, 2000). Член Ассоциации русских верлибристов (1991—92).
Был редактором-составителем книги «Другая традиция» (Псков — Великие Луки), а также псковских литературных сборников «Дофигаэдр» и «Дофигаэдр-97».
Публиковался в изданиях: «Антология русского верлибра», «Антология русского лиризма», «Очень короткие рассказы», «Нестоличная литература»; в самиздатовсих журналах «Сумерки» и «Carelia» (в переводе на финский), сборниках «Точка опоры» и «Звенья». Издал три книги стихов, рассказов и прозаических миниатюр: «Отдельно стоящее дерево…» (1997), «Пушкин и Ленин» (1997), «Земля Святого Ада» (2000).
Алексей Маслов скончался 15 сентября 2008 года.