Подсудимая журналистка «Радио Свобода» поймана на подлоге в деле об оправдании терроризма
В деле оппозиционной журналистки Светланы Прокопьевой, обвиняемой в оправдании терроризма, всплыли неприятные для нее детали.
В нашумевшем деле псковской журналистки «Радио Свобода» Светланы Прокопьевой, которая обвиняется в оправдании терроризма, появились неприятные для стороны защиты подробности. Скорее всего, одна из лингвистических экспертиз, которая предоставлялась адвокатами в качестве оправдательной, могла быть сознательно искажена в пользу Прокопьевой.
Подробности настоящей «битвы лингвистов», развернувшейся в деле Прокопьевой, стали известны после оглашения в суде ее личной переписки в Facebook. Их изучил обозреватель Федерального агентства новостей.
Порассуждала об «ответочке»
В октябре 2018 года семнадцатилетний анархист Михаил Жлобицкий взорвал самодельную бомбу у здания управления ФСБ в Архангельске. В результате теракта смертник погиб, а трое сотрудников спецслужбы пострадали.
В предсмертной записке, размещенной в Telegram-чате, Жлобицкий написал, что причиной его самоподрыва является «фабрикация дел и пытки людей», в которых он обвинил ФСБ.
7 ноября того же года в эфире «Эха Москвы в Пскове» журналистка Светлана Прокопьева зачитала свою авторскую статью, посвященную теракту, которая потом вышла в текстовом варианте на сайте радиостанции. На следующий день статья, уже под заголовком «Репрессии для государства», была опубликована на сайте информагентства «Псковская лента новостей», где Прокопьева работает социальным обозревателем.
В статье Прокопьева утверждала, что государство своей политикой само спровоцировало акт насилия, и сравнила теракт Жлобицкого с террором народовольцев XIX века. В тексте имелись весьма показательные фразы, например «репрессивное по отношению к собственным гражданам государство теперь встречает ответочку» и «думаю, что ФСБ в Архангельске отдувалась за всю систему».
11 декабря 2018 года Роскомнадзор вынес предупреждение «Псковской ленте новостей» и «Эху Москвы в Пскове», сочтя по результатам своей лингвистической экспертизы, что в словах журналистки содержатся признаки оправдания терроризма. В результате оба СМИ были оштрафованы — на 200 тысяч рублей и 150 тысяч рублей соответственно. С сайта публикация Прокопьевой была удалена, а радиостанция сняла передачу журналистки с эфира и прекратила с ней сотрудничество.
Однако этим дело не ограничилось. 5 февраля 2019 года против Прокопьевой было возбуждено уголовное дело по статье о публичном оправдании терроризма (ст. 205.2 ч. 2 УК РФ), 4 июля журналистку внесли в перечень причастных к экстремизму и терроризму Росфинмониторинга, а 20 сентября ей было предъявлено официальное обвинение.
Обвинения по статье 205.2 обычно основываются на анализе высказываний и текстов, которые признаются оправдывающими или пропагандирующими террор и терроризм. При этом смысл, контекст и пресуппозитивную (затекстовую) форму высказываний автора оценивает не следователь или судья, а специалисты по анализу текста, лингвисты.
За прошедший с начала следствия год в деле Прокопьевой появились шесть лингвистических экспертиз, две из которых, в целом оправдывающие журналистку, были предоставлены со стороны защиты. Всего же в деле, с учетом рецензий, — более десятка лингвистических документов.
Наиболее «обеляющей» Прокопьеву экспертизой, которая полностью отрицает ее вину в оправдании терроризма, оказалось заключение Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС), на проведение которой журналистка собирала деньги при помощи краудфандинга.
С этой экспертизой и оказался связан текущий скандал.
«ГЛЭДИС гарантирует нужный результат»
При обыске в доме у Прокопьевой, проведенном 6 февраля 2019 года, у нее были изъяты принадлежащие лично ей коммуникационные и компьютерные устройства, включая iPhone, которые стали вещественными доказательствами по делу.
28 ноября журналистка заявила, что следователи получили доступ к ее телефону и смогли проанализировать всю текстовую переписку, сохраненную в нем. И похоже, она не врала, поскольку на заседании суда был предоставлен фрагмент переписки Прокопьевой с неким «Игорем», в котором говорится следующее (лексика и пунктуация сохранены):
«Игорь, по поводу лингвистов. Псковские профессора-филологи недвусмысленно намекнули, что не могут гарантировать нужный нам результат. Лев Шлосберг советовал ГЛЭДИС, это Горбаневский, кажется. У них вроде бы экспертиза стоит 70 тыс., и я в тихом шоке) если вы можете подсказать, в ком можно быть уверенным, я вам буду признательна».
Смысл этого фрагмента понятен любому владеющему русским языком. Однако и он был подвергнут лингвистической оценке для суда. Эксперт-лингвист Владлен Макаров из Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого, оглашая на судебном заседании свои выводы, пояснил: из контекста переписки следует, что вариант с ГЛЭДИС рассматривается Прокопьевой как более приемлемый с точки зрения возможного и нужного ей результата, однако эти услуги слишком дороги. Поэтому автор просит «Игоря» указать эксперта либо экспертное учреждение, заключение которых будет благоприятно, в ком можно быть уверенным.
Подсудимая пыталась оправдываться за такой подлог перед судом, заявив, что слово «нужный» в случае ГЛЭДИС означало «истинный». Мол, ее не устроила негативная оценка ее текста в изначальной экспертизе Роскомнадзора. Однако трудно сказать, примет ли суд такое оправдание, учитывая дальнейшие действия Прокопьевой и ее защиты. Дело в том, что они выстроили свою оборону, опираясь в основном на результаты экспертизы ГЛЭДИС.
Адвокаты «топят» Прокопьеву?
Ведение дела Прокопьевой, за которое отвечают ее псковский адвокат Татьяна Мартынова и Виталий Черкасов из правозащитной организации «Агора», а также Тумас Мисакян из Центра защиты прав СМИ, вообще вызывает массу вопросов.
Вместо того, чтобы искать факты и аргументы, которые доказывали бы отсутствие злого умысла в действиях Прокопьевой, они, похоже, сосредоточились на другом. Адвокаты словно задались целью накопать варианты, как бы «замазать» максимально возможное число сотрудников «Псковской ленты новостей» и «Эха Москвы в Пскове», «виновных» в деянии Прокопьевой. Само же преступление подзащитной ее собственные адвокаты вроде как и не стремятся опровергнуть.
В частности, главред «Эха Москвы в Пскове» Максим Костиков и его заместитель Константин Калиниченко пока что проходят по делу в качестве свидетелей. Однако когда первый заявил, что не помнит текста стенограммы Прокопьевой детально, то адвокат Мисакян в ответ зачитал показания Костикова от января 2019 года. В них главред утверждал, что бегло прочитал колонку журналистки и «не увидел в ней ничего предосудительного». Ту же тактику Мисакян выбрал и в отношении Калиниченко, напомнив ему его собственные показания: по пути в Ригу зам главреда «бегло прочел текст» Прокопьевой перед ее публикацией.
«Двойное дно» линии поведения адвокатов может скрывать весьма аморальное стремление — «посадить» Прокопьеву на максимальный срок, а заодно расширить ее дело до целого резонансного процесса против двух региональных СМИ. Ведь чем суровее будет наказание против журналистки из-за проваленного ее адвокатами состязательного процесса, тем больше скандального пиара можно собрать на дальнейшем ведении дела — вплоть до выхода с разбирательством на уровень ЕСПЧ. Благо европейские правозащитники только и ждут, где бы в России найти очередную «жертву режима» взамен поистрепавшихся образов Политковской, Щекочихина и Хлебникова.
Таким образом, провал с лингвистическим доказательством невиновности Светланы Прокопьевой может оказаться не результатом недоработки ее адвокатов, а ключевым звеном их непубличного плана, в котором псковскую журналистку решено сделать расходным материалом и «жертвой режима».