Интернет споры: Пармезан полное говно, а император молодец
Однажды Георгий ехал на поезде в Псков через Питер и читал один форум, где мужик спросил, где в Санкт-Петербурге можно купить украдкой санкционный пармезан. Врата ада отверзлись немедля. Куча питерских трудящихся бросились на мужика, и начали его заверять, что пармезан полное говно. Ловец пармезану робко сказал, что это наш сыр говно. Спустя сообщений двадцать все уже самозабвенно срались по поводу государя императора, кровавого режима и его сатрапов, лишивших народ православный вкуса истинной нежности Запада. Каждый собирался бить оппонента в ебало. Один лоялист трагически вопрошал, готовы ли либералы отказаться от такой власти ради ужасов безвластия и изнасилования их жён и детей. Либералы хуесосили лоялиста хором, изображая из себя парижских аристократов, крайне далеких от просмотра телевидения, на котором они смотрели только погоду, и то сугубо с проклятиями в адрес режима.
Один гражданин сказал сыроискателю, что за такие желания жене надо дать в ухо. Тот предложил яростному товарищу проделать эти простые движенья со своей собственной женой. Народ свары на супружескую тему не заметил - там уже шёл неебический срач насчёт Белоруссии. Ибо кто-то вякнул, что в Белоруссии тоже есть пармезан, и хули ездить за ним к капиталистам в Финляндию. Пиздец переместился на новый фланг. Вскоре трудящиеся поливали друг друга говном, как из брандспойта, забыв о финском пармезане, режиме и санкциях. Один чувак заявлял, что белорусский сыр сплошная химия, и рассказывал о том, как запекал под ним мясо, а сыр превратился в воду и хуй знает что. Другой говорил, что покупает охуенный сыр в Латвии за 4-6 евро. Ещё один заверял - такой сыр поебень, нормальный сыр на Западе от 20 евро. Оппонент надменно спросил - часто ли сэр ездит в Европу, и сэр сказал, что часто, уев сыронищеброда своей сыроаристократичностью. Со сторону тыла в спину страждущим ударили фанаты и противники белорусской тушенки, готовые глотку рвать за количество в ней мяса - 57 процентов или 87. Некий чувак сказал в пустоту, что у него младшая беременна, и он привозил ей копчености из Минска и вот на Комаровском рынке - это, блядь, да.
Георгий чувствовал себя, как во время споров джигитов на Кавказе. Воздух поезда наполнился еле слышным пением кинжалов из дамасской стали. Мужик с пармезаном был давно и прочно забыт и опиздошен. «Озверел народ на самоизоляции» - благодушно подумал Георгий, и тут увидел, что яростный спор-то на форуме аж от 2016-го года. «Экий горячий народ в Санкт-Петербурге», в смятении подумал Георгий, за давностью лет помнивший этот город вотчиной холодных джентльменов и ледяных красавиц. «Как изменился характер жителей этого славного города». Хуесося друг друга, впрочем, интеллигентные питерцы обращались к друг другу на «вы». «Культурные люди, - с завистью констатировал Георгий. - У нас-то, москвичей, что на форумах? «Иди давай на хуй!». «Да сам иди на хуй, мудак!». А тут скажут - идите на хуй, сударь, пожалуйста».
Поезд неумолимо мчался к культурной столице. Редкий народ в вагоне материл власти и эпидемию. Девушки, бесстыдно содрав с себя маски, выставили на всеобщее обозрение голые щёки и подбородки. К счастью, никто никого не спрашивал про пармезан.
А то бы такой пиздец случился.
(с) Zотов