Захребетники: какие привилегии были у самой низшей касты на Руси

В допетровские времена на Руси помимо тяглового населения была категория граждан, именовавшаяся вольными или гулящими людьми. Несмотря на то, что эти лица, принадлежали к самой низшей касте, они обладали целым рядом привилегий.

Тягло

В XV — начале XVIII веков «тяглом» в Русском государстве называлась денежная подать или натуральная повинность, которую обязаны были платить государству крестьяне и посадский люд. Представители этих социальных групп относились к тягловому населению.

В то же время к нетягловым людям причислялись военнослужащие, дворовая и придворная знать, сотрудники гражданских служб, некоторые члены купечества.

Освобождались от уплаты податей бедные вдовы и граждане, пострадавшие от пожара, военного набега или разбоя.

Кроме них, никакими общественно-государственными обязательствами не были связаны  маргинальные слои населения, а точнее захребетники, бобыли, подсуседники, жилецкие люди. Все вместе они образовывали непривилегированный класс вольных людей.

Вольные люди

В работе «Сочинения», историка Василия Ключевского, вольные или гулящие люди обозначены как чрезвычайно изменчивая и подвижная каста, в рамках которой процветали все свободные промыслы Руси, не исключая разбой и воровство как отдельные виды ремесла.

На первоначальном этапе гулящие люди зарабатывали неплохие деньги и их социальный статус не являлся приниженным.

Гулящие люди обладали личной независимостью и могли беспрепятственно передвигаться по стране. Они нанимались на кратковременный срок к хозяевам, а отработав своё, вольны были сами решать, что делать дальше — продлить «контракт» или устроиться на новое место работы.

Порой статус вольного был только переходным состоянием человека, который выбравшись из прежнего класса, «перепрыгивал» в более высокую касту. Но зачастую гулящие люди не спешили терять своё независимое положение.

Трудясь за чужим тяглом, они сами выбирали, чем им заниматься: возделывать землю, просить милостыню, приторговывать, устроиться шерстобитом, скоморохом или пойти подмастерьем в ремесленную мастерскую.

Часто в категорию вольных людей попадали личности, выбравшиеся из плена, отпущенные на свободу слуги, а также граждане, не зафиксированные в переписных и писцовых книгах.

По версии историка Александра Преображенского в Зауралье в гулящие люди попадали выбывшие из тягла, а значит не нёсшие его, дети крестьян и посадников, которые не были привязаны к какой-либо конкретной общине.

Они платили символический денежный оброк или налог «явчая головщина», и могли быть привлечены к общественным работам.

И если поначалу вольные люди по собственному желанию отдавались в кабалу, то после петровского указа выбора у них не осталось. Всех годных к военной службе гулящих записывали в солдаты, а остальных закрепили за теми помещиками, на землях которых они находились.

Захребетники

В современном понимании слово «захребетник» имеет негативный окрас и характеризует человека как тунеядца или бездельника, эгоистически пользующегося плодами чужого труда. Однако в XV—XVII веках так называли вольных людей, которые, не имея собственного хозяйства, нанимались наёмными рабочими на чужие тягла.

В книге стряпчего Гаврилы Андреевича Соловцова, где записывались данные по сыску беглых крестьян, весьма часто упоминалось, что они на новых местах предпочитали становиться захребетниками.

Об этой касте писал в третьем томе издания «Древности русского права» историк Василий Сергеевич, который отмечал, что информация о захребетниках имеется в новгородских писцовых книгах. Он же предполагал, что такое обозначение они получили потому, что средства для существования получали от поземщиков или крестьян, на своём земельном уделе гнувших спину, или другими словами, хребет.

Получая сдельную плату за труд, захребетник, мог работать как на одного крестьянина, так и сразу на нескольких. В первом случае, он жил на одном дворе с хозяином, а во втором ему выделялся особый двор, где «квартировались» такие же как он наёмные рабочие.

В то же время в материалах селений Нижегородского Поволжья засвидетельствовано, что захребетники чаще, чем иные представители маргинального класса, занимались не земледелием, а ремеслами. Они нанимались подмастерьями и помогали владельцам дворов в их кустарной деятельности.

В книге Николая Павлова-Сильванского «Феодализм в удельной Руси» отмечалось, что захребетники, улучшив своё хозяйственное положение, могли распрощаться с вольной жизнью, осесть на одном месте, а значит быть внесенными в категорию тяглового населения, выплачивавшего все полагавшиеся подати.

До 1679 года на Руси было огромное количество захребетников, а после, когда налоговые сборы стали взиматься не с хозяйства, а с количества лиц, проживавших во дворах, все наёмные работники стали плательщиками податей и превратились в тягловых людей.

Бобыли

В тот же год потеряли свою тягловую независимость и бобыли. Они с 1632 года уплачивали только половину податей, которыми облагались крестьяне, а до того эта прослойка общества принадлежала к вольным людям. Существует версия, что термин бобыль есть производная от шведского слова«boabyle», означающего наемного рабочего. Хотя в румынском и латышском лексиконе оно употребляется в смысле «лентяй» и «батрак».

Начиная с XV века и до начала XVIII века бобылями называли не имевших земельного надела одиноких крестьян, хотя в Поморье, под ними, в первую очередь подразумевались, промышлявшие всякими промыслами, граждане неземледельческих занятий.

В различных уголках Русского государства эта категория граждан именовалась по-разному, поэтому в литературе можно встретить такое наименования как «кутник».

Бобыли, располагавшие собственной хатой и огородом, величались халупниками, но все они могли жить, не оформляя правоустанавливающих документов. В целом на Руси бобылей не слишком жаловали, считая их тунеядцами, поскольку они имели налоговую льготу.

Впервые упоминающиеся в Псковской летописи в повествовании о 1500 годе, бобыли по месту жительства подразделялись на две группы – сельские и городские.

Те, что оставались в деревнях, зарабатывали на жизнь, трудясь по найму на землевладельцев. Если же они хотели пользоваться чужим наделом в собственных целях, им необходимо было заплатить владельцу территории земельный оброк, в народе называвшийся бобыльщиной. С середины XV века, подписав «бобыльскую оброчную запись», человек, за возможность иметь еду и одежду, лишался множества своих прав и приобретал массу обязанностей.

Бобыли, отправившиеся на поиск лучшей доли в города, занимались мелкой торговлей, ремеслом и трудом по найму.

В Сибири таких бобылей называли промышленными людьми. В отличие от гулящих бобылей, они чаще предпочитали оставаться в свободе и даже обзаводиться семьёй. Не случайно в переписи 1680 года имеется подобная запись: «Бобыли, живут своими дворами, промышляют всякими промыслы. И с нынешнего со 168-го года велено им платить денежной оброк».