Как эпидемия чумы в XIV веке помогла возвышению Москвы

«Чёрная смерть» – пандемия чумы, охватившая весь Старый Свет в середине XIV столетия – произвела неизгладимое впечатление на выживших современников и оставила глубокий след в истории. Французский медиевист Робер Фоссье ярко показал, как «чёрная смерть» изменила мироощущение людей европейского Средневековья, сделав его мрачным, способствовала распространению «охоты на ведьм» и прочим массовым психозам.

Как чума пришла на Русь

Первые известия о чуме на Востоке относятся к 1346 году. В следующем году чума появилась в Европе, будучи завезена, по-видимому, генуэзцами с Ближнего Востока. На Русь чума перешла из Европы – сперва в торговавшие с ней города Северо-Запада.

Весной 1352 года чума проявилась в Пскове. Как резюмировал по летописям Карамзин, «едва осталась треть жителей… Каждый иерей поутру находил в своей церкви тридцать и более усопших; отпевали всех вместе, и на кладбищах уже не было места для новых могил». Приглашённый псковичами для совершения священных обрядов новгородский архиепископ Василий откликнулся на призыв, но умер на обратном пути.

По-видимому, не ранее лета 1352 года чума достигла и Новгорода Великого, «где от 15 августа до Пасхи [1353 г.] умерло множество людей». Летописи упоминают о большом числе жертв чумы в Киеве, Чернигове, Смоленске, Суздале. В небольших городах — Глухове на Северщине и Белозерске — не осталось, якобы ни одного, человека.

Одновременные смерти в московской элите

Из упоминания только некоторых городов можно ли сделать заключение, что в других населенных пунктах чума не свирепствовала? Карамзин писал по этому поводу так: «Летописцы наши сказывают, что вся Россия испытала тогда гнев небесный, следственно – и Москва, хотя они не упоминают о ней в особенности. Сие тем вероятнее, что в короткое время скончались там митрополит Феогност, великий князь, два сына его и брат Андрей Иоаннович».

Великий князь Симеон по прозвищу Гордый имел тогда всего 36 лет от роду. Он умер 26 апреля 1353 года. Митрополит скончался раньше – 11 марта. Почти одновременно с митрополитом умерло два малолетних сына Симеона Гордого – Иван и Симеон. Один из младших братьев Симеона Гордого – Андрей – скончался спустя девять дней после старшего брата. Вступившему на княжеский престол брату Симеона, Ивану (прозвище Красный), удалось выжить и продолжить династию Ивана Калиты.

В летописях не называется причина этих серийных смертей в элите Московского княжества. Только из того, что они следовали одна за другой и совпали по времени с чумой, историки, начиная с Карамзина, предполагают, что их причиной стала эпидемия.

Гипотеза историка Борисова

Как пишет в наше время заведующий кафедрой истории России МГУ, профессор Николай Борисов, «описывая разгул чумы на Русской земле в 1347-1353 гг., историк словно спотыкается на удивительном факте: ни одна летопись не сообщает в эти годы о приходе эпидемии в Москву. Смерть от чумы Семёна Гордого и его сыновей в апреле 1353 года – не более чем предположение историков. Что до митрополита Феогноста, умершего незадолго перед тем, то он был стар, недужен и вполне мог умереть естественной смертью».

Действительно, тот же Карамзин, сообщая о кончине Феогноста, оговаривается, что он, «как сказано в летописях, давно уже был слаб здоровьем». А дети Симеона Гордого вообще все без исключения умирали во младенчестве, и большинство – вне всякой хронологической связи с пандемией чумы.

«Причиной данного пробела в рассказе летописей об эпидемии, – полагает Николай Борисов, – может быть как неполнота источников, так и действительное отсутствие чумной эпидемии в Москве в эти годы. Остановимся на последнем предположении и проверим его на прочность».

Карантинная полиция потомков Ивана Калиты

В XVI и XVII веках московские цари весьма успешно применяли карантинные заставы на дорогах во время эпидемий чумы («моровых язв»). Борисов считает возможным, что опыт применения таких мер может восходить к XIV веку. Основания для этого предположения он видит в том, что летопись приписывает Ивану Калите (отцу Симеона Гордого) эффективные меры против разбоев на дорогах.

«Для того, чтобы “избавить Русскую землю от татей и от разбойников”, – считает Борисов, – Калите требовались примерно те же институты, что и его сыновьям для борьбы с чумой. Это, прежде всего, хорошо организованная, вездесущая и неподкупная военно-полицейская служба. Летописный комплимент свидетельствует о том, что Иван Данилович создал такую службу. И оставил в наследство потомкам, которые с её помощью не только отстаивали свои владения от “великого мора”, но и контролировали движение по дорогам, останавливая нежелательных проезжих. Так, сообщая о поездках в Орду главного врага Дмитрия Донского, тверского князя Михаила Александровича, летописец отмечает, что москвичи “переимали его по заставам”. Опасаясь московских застав, Михаил вынужден был ездить “околицею, не прямицами и не путма”».

Подтверждение наличия у Московского княжества в середине XIV века хорошо развитой полицейской службы, сумевшей уберечь Москву от чумы, Борисов видит в том, что и повторная пандемия – «великий мор» – обрушившаяся на Русь в 1364-1366 гг. – не сразу дошла до Москвы. «Мор с Коломны не пошёл торной дорогой прямо в Москву, – пишет историк, – а лишь год спустя добрался в Переяславль. Оттуда год спустя мор проник в Москву. Судя по всему, московские заставы и карантинные меры стали серьёзным препятствием на пути распространения эпидемии».

Ну, а меньшие жертвы от чумы позволили Москве стать богаче и населённее прочих соперничавших с ней княжеств…

Пробелы гипотезы

В изложенной гипотезе есть свои пробелы. Так, говоря о «чёрной смерти» 1347-1353 гг., летописи не упоминают не только Москву, но и Тверь, Рязань, Нижний Новгород. А это – соперники Москвы в то время. Следовательно, если упоминание об отсутствии чумы есть следствие отсутствия чумы, то эти города тоже не должны были понести ущерба в своей борьбе за первенство на Руси.

В то же время «великий мор» 1364-1366 гг. в Москву всё-таки пришёл, несмотря на предполагаемые принятые меры. Значит, нет оснований считать, что он повлиял на Московское княжество меньше, чем на другие русские земли.

Таким образом, изложенная гипотеза о том, что Москва счастливым образом избегла пандемии чумы в XIV веке и благодаря этому сумела возвыситься на Руси, не имеет, на наш взгляд, достаточных оснований.