Битва при Молодях: самое важное сражение армии Ивана Грозного

2 августа 1572 года у села Молоди, что ныне в Чеховском районе Подмосковья, произошло сражение между русским и крымско-татарским войском, завершившееся победой русской рати. Значение этой битвы как-то до сих пор недооценивается историками. Наверное, оно будет лучше понятно, если представить, что было бы с Россией, если бы она проиграла это сражение.

Нашествие Девлет-Гирея

С 1558 года Россия вела изнурительную войну за выход к Балтийскому морю. Ей пришлось столкнуться одновременно с двумя сильнейшими державами Восточной Европы – Речью Посполитой и Швецией. При этом с тыла стране грозило Крымское ханство, поддерживаемое Османской империей.

В мае 1571 года крымский хан Девлет-Гирей совершил поход на Москву. Введя в заблуждение русских воевод, карауливших его на Оке у Серпухова и Коломны, он переправился через Оку в верховьях и внезапно подошёл к русскому войску с фланга. По преданию, дорогу ему показали изменники из числа детей боярских, недовольных царской Опричниной.

Царь Иван Грозный, прослышав о подходе крымцев, бежал в Александровскую Слободу. Воеводы, боясь обхода русской рати, спешно бросили позиции на Оке и заняли предместья Москвы, готовясь к обороне столицы. Но Девлет-Гирей понимал, что у него нет шансов взять Москву ни штурмом, ни осадой. Подойдя к столице Русского государства, он в жаркий сухой день 24 мая 1571 года зажёг деревянные посады города.

Быстро занявшийся пожар испепелил почти всю Москву. Бедствие 1571 года явилось одним из самых страшных в истории русской столицы. Современники насчитывали 800 тысяч сгоревших и задохнувшихся от дыма, что, конечно же, было огромным преувеличением. Но речь, по-видимому, все же должна идти о нескольких десятках тысяч жителей, что сравнимо с числом жертв крупнейших бомбардировок Второй мировой войны. Кроме того, Девлет-Гирей захватил и увёл с собой огромное количество русских людей.

Призрак ордынского ига

Гордясь своей победой, крымский хан прислал царю Ивану послание, в котором требовал признания над собой его власти, как прежде московские великие князья признавали власть ханов Золотой Орды. Кроме того, Девлет-Гирей требовал выплаты постоянных даней, а также отказа Ивана Грозного от недавно завоёванных мусульманских царств – Казанского и Астраханского.

Таким образом, перед Россией возникла перспектива утратить все завоевания, совершённые за последние сто лет, включая самую независимость.

Иван Грозный, потрясённый масштабом бедствия, обрушившегося на Москву, соглашался уступить Девлет-Гирею в некоторых пунктах. Так, он обещал увеличить ежегодные «поминки» (добровольные подарки), посылавшиеся Россией в Крым (что крымцы считали данью). Он соглашался предоставить автономию Астраханскому царству и предлагал, чтобы его царей (из мусульман) утверждали на престоле как московский царь, так и крымский хан.

Девлет-Гирей отверг эти частичные уступки и стал готовить на следующий год новый поход в Россию. Он намеревался принудить русского царя к исполнению всех своих требований.

«Куда едет собака крымский царь…»

Князь Иван Бельский, главный воевода в 1571 году, тогда же и погиб, задохнувшись во время московского пожара. Русской ратью, собранной на берегах Оки, командовал князь Михаил Воротынский. Главная часть русского войска находилась на театре Ливонской войны – царь не хотел и не мог отказываться от борьбы за Прибалтику. Отражать крымское нашествие снова приходилось ограниченными силами и средствами.

В крымской орде было не менее 80 тысяч человек (из них 7000 отборных турецких янычар), в русском войске – не больше 25 тысяч. Среди них находился семитысячный отряд новых русских подданных из Ливонии во главе с Юргеном Фаренсбахом.

И на этот раз Девлет-Гирею удалось переправить через Оку большую часть своих сил, не встретив сопротивления русских. Крымский хан не планировал большого полевого сражения. Как и в прошлом году, он надеялся выманить русское войско в Москву и зажечь посады.

Увидев себя обойдённым главными силами крымцев, Воротынский, однако, не стал бежать под защиту московских стен. Он стал действовать наступательно, направив авангард князя Дмитрия Хворостинина для нападения на арьергард крымского войска. Первое столкновение произошло у Молодей 29 июля 1572 года.

Воротынский и Хворостинин – герои Отечества

Девлет-Гирей, обнаружив активность русских у себя в тылу, остановился и подтянул свои силы, уже ушедшие по дороге на Москву. Он рассчитывал разбить русских по частям, пока те ещё только подходят к Молодям, и потом вновь продолжать движение к Москве, уже не боясь русской рати.

Но русские полки тоже подтягивались к полю битвы. Их тактика в этих условиях могла быть только оборонительной. 31 июля Девлет-Гирей предпринял штурм полевого подвижного укрепления русского войска – гуляй-города из повозок. Штурм был отбит.

Решающая сеча произошла 2 августа. Русские войска понесли большие потери, и одно время казалось, что битва проиграна. В решающий момент скрытно выведший из гуляй-города часть сил Воротынский обрушился с тыла на крымцев. Победа была полной.

Современники не заблуждались насчёт значения битвы у Молодей, сочинив о ней песню, чьи первые строки хорошо известны нам по кинофильму «Иван Васильевич меняет профессию». Но мало кто теперь догадывается об истинной подоплёке этих слов.

Россия сохранилась как государство и спасла Западную Европу от турецкой экспансии

Если бы Девлет-Гирей победил у Молодей, его победа была бы куда значительнее, чем в 1571 году. У русских не осталось бы войска для защиты Москвы, которая, к тому же, не успела ещё отстроиться после прошлогоднего пожара. На руинах беззащитной Москвы крымский хан мог продиктовать России любые условия мира. На неопределённый срок над Россией установилось бы крымское (опосредованное османское) иго.

Одновременно России пришлось бы прекратить всякую борьбу за Прибалтику. Польский и шведский короли тоже могли предъявить России какие угодно требования. Не исключено, что Россия потеряла бы не только Поволжье (отданное крымцам), но и Новгород с Псковом. Проще говоря, Российское государство могло прекратить своё существование.

Победа России под Молодями имела и международное значение. Установление крымского протектората над Поволжьем означало бы невиданное усиление Турции, которая уже находилась в зените своего могущества. Турция имела бы тогда хорошие перспективы для дальнейшей экспансии на христианские государства в Европе.